Наконец Воршева перестала сопротивляться и расслабилась в его объятиях.
– Ты сильнее меня, – простонала Воршева, – но тебе нужно хотя бы иногда спать. И тогда я убью сначала тебя, а потом себя.
Джошуа также тяжело дышал. Воршева не была слабой женщиной, а отсутствие кисти правой руки делало борьбу с ней еще более сложной.
– Нас осталось слишком мало, чтобы продолжать убийства, – пробормотал он. – Но, если потребуется, я буду сидеть здесь и держать тебя до тех пор, пока мы снова не отправимся в путь. Мы пойдем в Сесуад’ра, и все доберемся туда живыми, даже если мне потребуется применить силу.
Воршева вновь попробовала высвободиться, но быстро оставила все попытки, как только поняла, что Джошуа не стал ослаблять объятия. Некоторое время она сидела спокойно, ее дыхание постепенно становилось ровным, руки и ноги перестали дрожать.
Тени удлинились, и одинокий сверчок, предчувствуя вечер, затянул свою скрипучую песню.
– Если бы только ты меня любил, – сказала она наконец, глядя в темнеющий лес. – Мне бы не пришлось никого убивать.
– Я устал от разговоров, леди, – ответил принц.
