Вы хотели, чтобы я перестала смотреть на собственное тело как на нечто священное, потому что тот, кто больше не верит в святость человеческого тела, способен сделать с чужим телом все что угодно.
Китайцы хотят, чтобы мы стали народом, настолько настроенным против себя, настолько лживым, чтобы мы сами больше ни во что не верили. По сути дела, они хотят, чтобы мы стали народом без памяти.
Я знаю, что мой сын погиб, не дожив до двадцати лет, на войне, цели которой не может объяснить ни один даже самый умный государственный деятель, причины которой не позволено знать даже самому стойкому патриоту. Мой замечательный сын…
