Анна Евгеньевна Антонова

Парное вращение

© Антонова А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1. Дождь в Петербурге

– Это и есть Невский проспект? – недоверчиво оглядывалась я.

– Я тебе говорил, – усмехнулся Денис.

– Но это же просто улица!

– А ты что себе представляла – как у Гоголя?

– Ничего себе, какие познания у спортсмена! – притворно восхитилась я.

– От спортсменки слышу! – не остался в долгу он, огляделся и спросил: – Интересно, тут всё под прямыми углами?

– Конечно. Нам же рассказывали – так Пётр Первый расположение улиц запланировал. Ты чем на экскурсии слушал?

– Да помню я, – отмахнулся Денис.

– Тогда проверяешь меня, что ли?

– Просто прикалываюсь, – снисходительно отозвался он.

Я обиженно замолчала и стала внимательно смотреть вокруг, надеясь всё же проникнуться духом Северной столицы и её главной улицы.

По обеим сторонам Невского проспекта тянулись роскошные магазины, кафе, рестораны, музеи и кинотеатры. Разглядывать достопримечательности мешало то, что двигаться приходилось в плотном потоке – и навстречу, и в одном направлении с нами перемещалась масса людей. Надо было смотреть в оба, чтобы не толкаться и не наступать никому на пятки, особенно если туристу вздумалось внезапно остановиться и сделать снимок. Пару снимков. Пять… Ну ладно, очень много фоток!

– Я в Питере, я в Питере, – пробормотала я себе под нос, надеясь, что самовнушение поможет.

– Никак не впечатляет? – сочувственно спросил Денис.

– Вот Зимний дворец увижу – точно проникнусь, – пообещала я.

– Да, Зимний дворец того стоит, – согласился он.

– А ты что, уже здесь бывал?

– Бывал, конечно! – удивил меня он.

– А когда? Давно?

Простые вопросы задала, но Денис неожиданно смешался и перевёл разговор на меня:

– А ты?

– Первый раз, – призналась я.

– Тогда ничего удивительного, – заметил он. – Нужно некоторое время, чтобы в новом месте освоиться. Сразу мозг не успевает перестроиться. Вот пройдёт денька три…

– А там и уезжать пора будет.

– Ну не так скоро. Мы же на две недели приехали.

– Не вчера же, – возразила я. – Уже столько времени впустую прошло!

Денис усмехнулся:

– Это ты называешь «впустую»?

– Не совсем, конечно… Только непонятно, когда в следующий раз получится в город выбраться. Мы же на базе сидим безвылазно.

– Да ладно тебе, Ирка, – небрежно отозвался он. – Это же Питер. Садишься в «Сапсан», каких-то четыре часа, и ты здесь – прямо на Невском проспекте. Не Париж всё-таки.

– Это от Москвы, – уточнила я, рискуя показаться душнилой. – Сначала ещё до столицы добраться надо. И вообще, как ты можешь сравнивать? Париж – это же сказка, мечта!

– Не понимаю я всеобщего преклонения перед Парижем, – пренебрежительно заметил он. – В Питере всё то же самое, только круче.

– Что, например? – не поверила я.

– Смотри: Лувр – это Эрмитаж. Версаль – Петергоф. Триумфальная арка даже в Москве есть. Сена – Нева…

– Нотр-Дам – Исаакиевский собор, – язвительно подхватила я.

– Вообще-то я имел в виду Казанский, но Исаакиевский тоже подойдёт, – хмыкнул Денис и продолжил: – Елисейские Поля – Невский проспект…

Я припомнила кадры с видами французской столицы, Елисейские поля, скорее напоминающие бульвар, и возразила:

– На Невском деревьев нет.

– Так что, всё отличие в деревьях?

– Не передёргивай. Это как копия и неповторимый оригинал!

– Если копия ничем не хуже оригинала – почему бы и нет?

– Ты это нарочно говоришь, мне назло! – исчерпав все аргументы, возмутилась я. – Хочешь испортить впечатления от города?

– А у тебя уже появились впечатления? – заинтересовался Денис.

– Пока нет, – сникла я. – Никак не удаётся почувствовать, что я в Питере.

– Вот и я о том же, – кивнул он.

– О-о, смотри! – вдруг заволновалась я. – Это же кони, да? Те самые?

– Не знаю, какие те самые, но это точно кони, – усмехнулся Денис.

Мы подошли к мосту, который украшали эффектные статуи коней, рвущихся из рук с трудом удерживающих их укротителей. Я прочитала надпись на табличке, выбитой старинным шрифтом с ятями: «Лепил и отливал барон Пётр Клодт в 1841 году». По соседству рядом со щербинами на мраморном постаменте висела другая: «Это следы одного из снарядов, выпущенных фашистами по Ленинграду в 1941–1944 гг.».

Вся моя радость мигом испарилась.

– Ровно сто лет, – тихо проговорила я. – Да уж, это вам не учебник истории…

Денис молча стоял рядом, пока я делала снимки на телефон.

– Идём, – наконец поторопил он. – И так уже сильно отстали, скоро звонить начнут.

– Чего звонить-то? Сразу в розыск объявят… Ух ты, это и есть Казанский собор?

– Да, впечатляет, – для разнообразия согласился со мной Денис, разглядывая монументальное сооружение с длинной колоннадой.

– На него подняться можно, – сказала я, заметив на смотровой площадке фигурки людей.

– Зачем?

– «Осмотреть город с высоты птичьего полёта», – процитировала я путеводитель в телефоне.

– Если хочешь, можем подняться, – неожиданно предложил Денис.

– Кто ж нас отпустит? – протянула я, глядя на мелькающие впереди спины наших товарищей во главе с куратором Галиной Андреевной.

Мы немного отстали от группы, делая вид, будто гуляем по Петербургу самостоятельно, и стараясь проникнуться его духом, но мне это упорно не удавалось.

– Мы же здесь не последний раз, – обнадёжил Денис. – Наверняка ещё приедем.

– И на Казанский собор полезем?

– Если не на Казанский, то на Исаакиевский уж точно.

– Думаешь, нас отпустят? – засомневалась я.

– На смотровую площадку Исаакия в любом случае надо будет подняться, – кивнул он. – Оттуда виды крутые. Только надо погоду хорошую выбрать…

С погодой нам пока не очень везло – было пасмурно, резкий ветер трепал одежду и спутывал волосы. Оставалось радоваться, что прекратился ливший с утра дождь.

– Ты так хорошо всё помнишь, – зацепилась я и сделала новый заход: – Недавно здесь бывал?

Денис помрачнел. Думала, сделает вид, что не услышал, но после паузы он всё же снизошёл до ответа:

– Кое-что в памяти застряло. Как увидел, сразу начал вспоминать.

Ну и что тут за тайна? Спрашивать бесполезно – если не захочет, всё равно не расскажет…

Пока мы разглядывали Казанский собор, к нам подошли два азиатских туриста, один из которых держал в руках смартфон и озадаченно смотрел в открытую на экране карту. Наконец они что-то спросили у нас по-английски.

– Сорри, – старательно заулыбались мы, разводя руками.

Туристы понимающе покивали и отправились спрашивать у других прохожих.

– Что они хотели? – заинтересовался Денис.

– Кажется, «Винтер пэлэс», – запоздало догадалась я.

– Что ж ты сразу не сказала? – упрекнул он. – Мы же знаем, где Зимний дворец! Могли бы показать.

– Я сразу не поняла, до меня потом дошло, – неизвестно почему оправдывалась я.

– Ты если в следующий раз чего-нибудь не поймёшь, спрашивай меня, – наставительно заметил Денис.

– Обязательно! – язвительно отозвалась я. – Что ж ты сам не расслышал, как они «Винтер пэлэс» спрашивают?

– Ты же лучше меня по-английски говоришь.

У него это прозвучало вовсе не комплиментом, и я не стала отвечать, чтобы не продолжать бесполезный разговор. Всё равно туристы уже удалились от нас, теперь глупо было бы догонять их и показывать дорогу к Зимнему дворцу.

Меня посетило острое чувство нереальности происходящего. Фантасмагория какая-то! Я в Петербурге и приехала сюда не так уж надолго, чтобы бесцельно разбазаривать время на странные рассуждения и дурацкие споры. Этим мы с Денисом успешно могли заниматься дома или на базе, незачем было так далеко ехать…

Впрочем, ехать в Петербург, чтобы позаниматься фигурным катанием, тоже казалось мне не самой умной идеей. Нельзя было провести сборы где-нибудь поближе к родному городу! Но нет, руководство нашего клуба решило устроить всё по высшему разряду. Так мы оказались на спортивной базе в пригороде Петербурга и несколько дней безвылазно просидели там, проводя время за бесконечными тренировками. Только тогда нам наконец милостиво выделили свободное время для знакомства с достопримечательностями Северной столицы.

Куратор нашей группы Галина Андреевна, конечно, предпочла бы и этот день посвятить усиленным занятиям. Но она, видимо, поняла, что возмущение спортсменов достигло предела: ещё день тренировок, и все просто-напросто сбегут, с чистой совестью наплевав на спортивный режим. Ещё бы: приехать в Петербург и до сих пор не увидеть ничего, кроме катка, на который мы и дома насмотрелись.

– Ребята, я вас ещё дома предупреждала – мы едем на сборы! – перед тем как окончательно сдаться, вещала вчера после ужина Галина Андреевна. – На первом месте – спорт, а потом уже всё остальное.

– Были заявлены и развлекательные мероприятия, – напомнила Оксана, наша первая красавица и звезда, для верности заглянув в программу сборов. – Вот, пожалуйста: «Знакомство с культурными традициями и историческими памятниками города».

– Тоже мне развлечения! – пробурчал партнёр моей соседки по комнате Мишка Зубков.

Соседку звали Машей, и эту пару мы так и называли – «Маша и Миша», в честь мультика, который потихоньку смотрели все, хоть и не признавались.

Галина Андреевна услышала Мишкины слова и ехидно осведомилась:

– Тебе, Зубков, Мариинский театр подавай?

– А мы пойдём? – поинтересовался тот.

Куратор смерила его уничижительным взглядом, не удостоив ответом, и постановила:

– Ладно, уговорили, завтра – свободный день. Поедете на обзорную экскурсию по городу.

– Ура! – завопили все, прыгая от радости.

Галина Андреевна грустно посмотрела на нас, словно мы оскорбили её до глубины души, предпочтя фигурному катанию Невский проспект с Казанским собором, и, больше ничего не говоря, вышла из столовой. Крики смолкли, повисло неловкое молчание.

– Можно подумать, ей самой по Петербургу погулять не хочется, – выразила общую мысль Оксана, оправдывая нас.

– А вдруг она здесь уже бывала и всё видела, – возразила маленькая юркая Катька, верная подруга и оруженосица первой красавицы.

Все взглянули на неё как на не очень умную особу, а Оксана коротко ответила:

– Это же Питер! Разве тут можно увидеть всё?

Глава 2. Фигаро здесь, Фигаро там

Следующим утром мы стояли на крыльце гостиницы и жались к стене, стараясь не высовываться из-под козырька: небо закрывали мрачные тёмные тучи, на фоне которых сверкали молнии, грохотал гром, а дождь лил такой, что мы с трудом заметили подъехавший автобус.

– Галина наколдовала? – робко предположила Катя.

– Стопудово, – кивнул Мишка.

– Лучше бы она нам победу во всех соревнованиях наколдовала, – фыркнула Оксана.

– А ещё лучше – сразу олимпийскую медаль, – подхватил Денис. – Причём без всяких тренировок.

Оксана мелодично рассмеялась, бросив на него заинтересованный взгляд. Мне это не понравилось, и я поспешила вставить своё веское слово:

– Можно даже без соревнований.

Зря я это сделала – моя натужная шутка повисла в воздухе. Всё-таки прав был классик: краткость – сестра таланта!

– Вы что тут стоите? – напустилась на нас незаметно появившаяся на крыльце Галина Андреевна. – Я думала, все уже давно в автобусе!

И она отважно показала пример, с трудом удерживая над головой не спасающий от потопа зонтик. Вокруг тоже защёлкали открывающиеся зонты, и мы ринулись к автобусу. Разумеется, все одновременно втиснуться никак не могли, поэтому у дверей возникла толкучка.

– Что вы, как дети малые? – укорила нас куратор, когда все наконец оказались внутри, отряхнулись и расселись. – Я вас привыкла считать взрослыми, рассудительными людьми, серьёзными спортсменами…

– Вы про кого? – простодушно удивился Мишка.

Галина Андреевна вздохнула и от дальнейшей проповеди благоразумно воздержалась.

За полчасика мы домчали до Петербурга. Впрочем, «домчали» – совсем не то слово с учётом того, что творилось за окнами. Мы очень аккуратно доехали, втайне надеясь на улучшение погоды, но увы – суровый северный город встретил нас проливным дождём и ветром, нещадно треплющим деревья. Оставалось радоваться лишь тому, что закончилась гроза.

– Нет, она точно наколдовала, – вздохнула сидевшая впереди нас Катька. – Столько дней, пока мы сидели на базе, стояла отличная погода, а стоило выпросить законно обещанную экскурсию – пожалуйста!

– Хорошо, что экскурсия автобусная, – утешила я. – А там, глядишь, и дождь кончится.

Формально экскурсия, конечно, состоялась, но мы словно посетили выставку художника-импрессиониста, написавшего цикл картин «Дождь в Петербурге»: город мы видели сквозь разводы на мокрых стёклах и стену дождя. Когда подъехали к центру, ливень разошёлся так, что по земле побежали целые потоки мутной воды.

– Круто, никакой цивилизации, – восхитилась я. – Можно вообразить, что мы путешественники во времени, перенеслись в семнадцатый век, когда город только строился…

– Прямо в автобусе? – скептически заметил Денис.

Я не стала отвечать на это неуместное замечание, чтобы не ввязываться в перепалку.

– Обратите внимание на Михайловский театр оперы и балета, – несмотря на то, что мы почти ничего не видели за окнами, упорно пыталась просвещать нас экскурсовод. – Именно здесь состоялась первая постановка пьесы великого французского драматурга Бомарше, который написал знаменитую пьесу…

Она сделала многозначительную паузу, и я машинально закончила:

– «Женитьба Фигаро».

– Знаменитую пьесу… – выжидающе повторила Елена.

– «Женитьба Фигаро», – повысила голос я.

– Правильно, – удовлетворённо отозвалась она. – Приятно, что хотя бы одна экскурсантка следит за темой рассказа и в курсе, о чём я веду речь! Вторая пьеса трилогии о похождениях Фигаро. Первая называется «Севильский цирюльник», третья…

– Про «Цирюльника»-то я и забыла, – сокрушённо заметила я.

– А я даже не понял, что это был вопрос, – пробормотал Денис.

Я с удивлением посмотрела на него – неужели моего друга и по совместительству партнёра по фигурному катанию задело, что он не смог вспомнить название пьесы Бомарше? На Дениса совсем не похоже.

Не подав виду, что удивилась, я процитировала:

 

Коль мысли чёрные к тебе придут,

Откупори шампанского бутылку

Иль перечти «Женитьбу Фигаро».

 

– Это откуда?

– Пушкин, «Моцарт и Сальери». По литературе проходили. Не помнишь?

Денис посмотрел на меня такими глазами, что ответ был понятен без слов.

– Ты известная ботаничка, – наконец изрёк он.

– А ты ничего не читаешь, – не осталась в долгу я.

Обменявшись любезностями, мы удовлетворённо умолкли и уставились в окно на мокрый взъерошенный Петербург.

Отношения у нас с Денисом складывались самые странные. Мы познакомились прошлой осенью на катке, который открыли прямо во дворе моего дома. Я тогда только встала на коньки и делала первые шаги, а Денис был уже опытным спортсменом – он играл в молодёжной хоккейной команде «Ледяные викинги». Наша полудружба-полувражда разрешилась в новогоднюю ночь его признанием в любви…

Всё выглядело волшебно и романтично, но то, что последовало за этим, к сожалению, мало напоминало сказку. Денис предложил вместе пойти серьёзно заниматься фигурным катанием, и я согласилась, хотя для этого мне пришлось оставить свои прежние увлечения – студию народных танцев и школьный хор. Я сделала это без сожаления и вовсе не ради парня: просто поняла, что добилась и в танцах, и в пении всего, чего хотела. Мы успешно выступили на предновогодних концертах, и мне захотелось попробовать что-то новое…[1]

Так уж я устроена – не могу долго заниматься чем-то одним. Возможно, просто ещё не нашла то, что заинтересовало бы меня по-настоящему. Теперь вся надежда на фигурное катание, хотя я понимала, конечно, что начинать с нуля в моём возрасте слишком поздно. Впрочем, Денису тоже пришлось переучиваться с хоккейных коньков на фигурные, так что мы с ним примерно в одинаковом положении. Но он хотя бы уверенно стоял на любых коньках и не падал…

Правда, со временем я тоже стала чувствовать себя на коньках гораздо свободнее, освоила несколько элементов – может, не самых сложных, но важных для преодоления себя и своего страха. Почувствовала азарт, загорелась идти дальше, не останавливаться после первых же успехов, как у меня бывало раньше.

Проблема оказалась в другом: в отличие от меня, Денис решил, что у него получится совмещать занятия, и не подумал бросать хоккей. Это меня здорово обидело, хотя позже я осознала, что он мне этого и не обещал. Парень продолжал тренироваться и участвовать в играх – в Ледовом дворце нашего города как раз проходил хоккейный турнир на кубок области.

В конце концов мы помирились после того, как он пригласил меня на свидание в День святого Валентина. И куда – в театр на балет «Лебединое озеро»! Даже вязаное шерстяное сердечко подарил, я его бережно хранила, даже сюда с собой взяла наудачу – вдруг поможет…

Я даже смирилась с тем, что парень продолжит заниматься хоккеем – поняла, как это много для него значит. Наши совместные занятия оказалась под угрозой, но случилось непредвиденное: во время финального матча парень получил серьёзную травму[2].

Защитник команды соперников слишком сильно толкнул его на бортик. Денис неудачно упал и сломал руку, да не просто так, а со смещением – пришлось даже делать операцию и вставлять металлические штифты, чтобы зафиксировать кости в правильном положении. Через месяц ему сделали повторную операцию и вынули их, потом началась долгая реабилитация…

Ни о каких занятиях хоккеем вначале даже речи не шло, хотя Денис изо всех сил рвался на каток, утверждая, что с ногами-то у него всё в порядке! Врачи уговаривали подождать хотя бы месяц, но он был не готов прерываться даже на такой небольшой срок…

В конце концов Денис добился своего: вначале ему разрешили небольшие, а потом и более серьёзные нагрузки. Постепенно он встал в строй, хотя тренироваться в полную силу пока не мог, не говоря уже о том, чтобы со всей дури впечатываться в бортик во время игр. А без жёстких силовых приёмов в хоккее никуда, это я уже хорошо уяснила. Особенно защитнику…

В команду Денис так и не вернулся. Я толком не знала, что произошло, – он не рассказывал, а я опасалась расспрашивать. Пробовала несколько раз заходить с разных сторон, но наткнулась на глухую оборону и оставила бесполезные попытки. Захочет – сам расскажет. Или я узнаю обо всем другим способом: город у нас маленький, многие друг друга знают…

Слабо утешало в этой ситуации одно: Денис оказался в моём полном распоряжении. В студии фигурного катания нагрузки для него оказались вполне подходящими – до профессионального уровня нам было далеко, как до Луны. Впрочем, радость моя оказалась недолгой – из-за истории с травмой разрушилось даже то хрупкое взаимопонимание, которое между нами возникло.

Нет, официально мы не расставались. По-прежнему оставались парой, но довольно странной. В какой-то момент я обратила внимание, что мы никуда не ходим вместе, кроме тренировок, и обсуждаем только занятия, как просто партнёры. Денис меня ни с кем не знакомит, я не знаю его друзей, мы нигде не бываем. Зимой и то больше гуляли, когда только познакомились! А летом, в прекрасную тёплую погоду, прощаемся у дома, и всё. Я даже не помню, когда последний раз целовались… Тоже, наверно, зимой ещё.

Но ведь мы не ссорились, не выясняли отношения и не договаривались остаться друзьями. Просто Денис после выписки из больницы стал сам не свой. Постоянно хмурился, улыбался редко, а если шутил, то скорее зло и язвительно. Я с ним лишний раз заговорить опасалась – не то что куда-то пригласить.

А потом наш тренер – суровый, но справедливый парень, демократично разрешавший называть себя просто Димой, объявил о летних сборах в пригороде Петербурга. Сердце у меня против воли дрогнуло – неужели и в самом красивом и мистическом городе России мы продолжим сохранять такие же непонятные отношения? Нельзя было упускать шанс это проверить.

Узнав, что Денис решил поехать, я уговорила родителей спонсировать мне поездку, клятвенно пообещав получить через год сто баллов по всем ЕГЭ. Они, конечно, не поверили, но финансы выделили. И вот я сидела в автобусе, касаясь локтем парня своей мечты, за окном был волшебный Петербург, а я совершенно не чувствовала себя счастливой.

Почему мы всё время говорим о какой-то ерунде? Какая разница, кто написал «Севильского цирюльника», что мне даёт эта информация? Может, специально стараемся не трогать более острые и животрепещущие темы, касающиеся нас самих, а не драматургов восемнадцатого века? Ну вот, кажется, я опять со своими бесполезными знаниями…

Глава 3. Романтическая поездка

Дождь постепенно стих, а потом и вовсе закончился. Небо начало проясняться, сквозь просвет в облаках неуверенно выглянули лучи солнца и расчертили лужи на асфальте яркими штрихами.

– А сейчас у вас будет немного свободного времени для самостоятельной прогулки, – объявила экскурсовод.

– Никто никуда не расходится! – тут же выхватила у неё микрофон Галина Андреевна. – Гуляем все вместе, организованно!

– Вокруг автобуса, – продолжил кто-то.

Все засмеялись, а водитель очень непредусмотрительно открыл сразу обе двери. Мы посыпались на улицу – всем не терпелось поскорее покинуть автобус, на котором мы посетили, наверное, самую скучную экскурсию в мире. Осознавать, что ты в Петербурге, и не видеть практически ничего за стеной дождя было просто невыносимо! После этого мы обрадовались даже перспективе унылой прогулки в сопровождении куратора.

– Мы с вами на площади Восстания, – решила просветить нас напоследок экскурсовод и тут же поправилась: – До 1918 года носила название Знаменская. Была переименована в честь народных восстаний в 1917 году. Одна из самых знаменитых площадей Петербурга…

– Ты знал о такой? – тихо спросила я Дениса, с которым мы вышли одними из первых.

– Ну слышал, конечно, – ответил он.

– А я нет, – призналась я. – Странно, говорят – самая знаменитая…

– Как будто ты много знаменитых площадей знаешь, – парировал он.

– Красная, – хихикнула я.

– Ты ещё скажи – Дворцовая.

– На самом деле, – задумалась я. – А вот, вспомнила – Трафальгарская в Лондоне!

– Из топика по английскому? – невозмутимо уточнил Денис.

– Да, – не стала лукавить я. – О, ещё в Венеции есть площадь Сан-Марко!

– Тоже из топика?

– Я что, итальянский учу?

– Кто тебя знает!

– Я про неё передачу смотрела, – нехотя пояснила я. – И в Интернете видела. На этой площади все голубей кормят и фоткаются, а потом на аватарки ставят: типа, зацените, и я тоже был в Венеции!

– У тебя есть прекрасный шанс сфоткаться на фоне Зимнего дворца, – поддел меня Денис. – И выложить в Интернет с подписью: «И я тоже была в Петербурге».

– Вот ещё! То есть фото сделать, конечно, надо, а насчёт выкладывания ещё подумаю… Давай вместе сфоткаемся! – выпалила я, не успев как следует подумать. – Тебя можно в соцсетях показывать?

Денис промычал что-то неопределённое, и я поняла – это плохая идея. Не хочет он светиться в моём обществе!

– Кстати, где в Питере самые каноничные виды? – спешно спросила я, чтобы сменить тему и загладить неловкость.

Денис сделал вид, что задумался.

– У Медного всадника? – наконец неуверенно предположил он. – На фоне Дворового моста? А, вспомнил – у Спаса на Крови!

– Это ещё что?

– Собор, построен на том месте, где Александра Второго убили, – неожиданно ответила мне экскурсовод.

Она подкралась так незаметно, что я вздрогнула от неожиданности. Вокруг уже вовсю мелькали экраны смартфонов – наша группа наконец полностью покинула автобус и, не успев толком осмотреться, принялась запечатлевать окрестности. Хотя на первый взгляд местность не производила сильного впечатления – просто площадь со стелой посередине.

– А это что за памятник? – поинтересовалась я.

– Обелиск городу-герою Ленинграду, – снова пояснила экскурсовод. – Здесь начинается Невский проспект.

Я смущённо покосилась на неё и постаралась технично отодвинуться. Что она ко мне привязалась? Пусть всей группе рассказывает. Или я задаю слишком много вопросов, причём вслух?

И вот мы прошли большую часть самой знаменитой улицы Петербурга, но так и не смогли проникнуться её духом. А ведь собираться я начала ещё в мае, за три месяца до поездки: прочитала массу информации о Северной столице, закачала в телефон и проштудировала от корки до корки путеводитель. Теперь стою прямо в центре города, не в состоянии осознать этот простой факт… Если уж «Винтер пэлэс» не поможет, тогда всё, кранты! Можно разворачиваться и уезжать. То есть не домой, конечно, уезжать, а на базу, где со спокойной совестью сидеть и тренироваться, не пытаясь больше осваивать культурную программу.

Сколько я ни готовилась её увидеть, а Дворцовая площадь появилась перед нами неожиданно. Только что мы ещё шли по переулку к высокой арке, повернули за угол и… я просто онемела от открывшегося вида. Мы оказались на широкой площади, с которой открывался картинный, канонический вид на Зимний дворец, он же музей Эрмитаж. Перед нами распахнулось огромное пустое пространство, заполненное ярко-голубым небом с редкими белыми облачками – от утреннего ливня не осталось и следа, о нём напоминали лишь не до конца просохшие стыки между плитками. И на фоне неба рисовался пронзительно-чёткий контур стоящей посреди площади одинокой высоченной колонны.

У меня перехватило дыхание. Неужели вот он, настоящий Петербург? Я наконец почувствовала его?

– Да, – услышала я голос Дениса. – Красиво.

В ответ я только вздохнула. Если проняло даже его, известного скептика, что уж говорить обо мне!

Вокруг раздавались восхищённые возгласы, мелькали вспышки смартфонов, голоса на разных языках. Я не понимала речь иностранцев, но реплики соотечественников слышала отлично:

– Сфоткай меня на фоне!

– А давай, как будто я рукой колонну держу, а она типа не падает…

Рефлекс сработал – мне тоже немедленно захотелось сфотографироваться на фоне Эрмитажа. Разве можно побывать в Петербурге и не обзавестись такой фоткой? Домашние и друзья в соцсетях меня не поймут.

Я поискала глазами Дениса – к кому ещё обратиться, если не к нему! – одновременно включая камеру на телефоне. Он обнаружился далеко от стоявшей в центре площади колонны и нашей группы – на самом краю площади, выходившей на Неву. Я тихо подошла, встала рядом, посмотрела в том же направлении и забыла, о чём хотела попросить. Перед нами лежал вид фантастической красоты: волнующаяся река, широкий мост через Неву и ещё одна колонна, украшенная носами кораблей.

Солнце мягко светило, но не жгло, ещё не оправившись от утреннего дождя, дул лёгкий ветерок. Я блаженно прищурилась и почему-то подумала: если забыть о группе и фигурном катании, у нас с Денисом почти романтическая поездка… Испугавшись этой мысли, я покосилась на своего партнёра и сразу успокоилась – его отрешённый вид не допускал даже намёка на отношения. «Вот бесчувственный», – нелогично обиделась я и уже хотела выдать какую-нибудь колкость, но Денис меня опередил.

– Надо будет на Исаакиевский собор подняться, – сказал он в пространство.

Он повторялся, но я благородно не стала указывать на это, лишь уточнила:

– А можно?

– Конечно. Пешочком по ступенькам. Не помню, то ли двести, то ли триста…

Меня это не пугало – с ним я была готова подниматься хоть на Эверест.

– Давай сейчас предложим, – загорелась я.

Денис оглянулся на нашу группу, возглавляемую куратором, поморщился и неуверенно отозвался:

– Можно. Только нам наверняка скажут, что некогда, незачем и вообще возвращаться пора…

Его слова оказались пророческими – за нашими спинами раздался зычный голос Галины Андреевны:

– Ребята, все ко мне! Автобус подъехал, сейчас я вас пересчитаю…

– Козлёнок нас считает, – фыркнул Денис.

Я засмеялась:

– Помнишь этот мультик?

Он скептически посмотрел на меня:

– А ты забыла, что ли?

Я вскипела, но ответа на грубость придумать не успела.

– Ира Елина и Денис Звонцов, вам особое приглашение нужно? Чем вы там занимаетесь?

Все заржали, а Оксана сладким голоском пропела:

– Не будем им мешать, разве вы не видите – у них любовь? Вы сорвали поцелуй на фоне стрелки Васильевского острова!

Смех стал ещё громче и обиднее. Денис сделал вид, что ничего не слышал, и, не удостоив никого взглядом, гордо прошествовал к автобусу, который как раз вырулил на набережную. Я, струсив, не последовала его примеру и спряталась за спинами остальных.

Галина Андреевна как опытный педагог применила запрещённый, но отлично работающий приём: разделяй и властвуй. Теперь все станут за нами приглядывать – из вредности, желания угодить куратору или просто праздного любопытства. Значит, мы будем всегда на виду и точно никуда не сбежим…

Я поймала себя на этой крамольной мысли и удивилась: о чём я? Куда и с кем собралась сбегать? С Денисом, чтобы подняться на Исаакиевский собор? После того что случилось, озвучивать такую идею было бы форменным самоубийством.

Однако гениальная мысль, разумеется, пришла в голову не только Денису. Я услышала вкрадчивый голосок предательницы Оксаны:

– Галина Андреевна, а мы на смотровую площадку будем подниматься?

– Может, и будем, – отмахнулась она, – но точно не сегодня. Нам пора на базу возвращаться, и так уже на обед опаздываем.

– А давайте в кафе сходим, – предложила Оксана.

На лице куратора отразились сомнения – огорчать свою любимицу ей не хотелось, но и перспектива посетить заведение общепита её явно не прельщала.

– Это не входит в цену путёвки, – наконец нашла она достойный аргумент.

– Ну и что!

– У всех свои деньги есть, правда, народ?

– Мне родители вообще пятьдесят тысяч на карманные расходы дали! – гордо доложил Мишка.

– Зубков, перестань хвастаться, – поморщилась Галина Андреевна. – Ладно, если все согласны, то уговорили.

– Ура! – завопили все.

Глава 4. Луковый суп

Куда и как мы можем завалиться в таком составе, никто толком не представлял, но сама мысль посетить петербургское кафе невероятно вдохновляла. Похоже, вдохновилась и наша непреклонная кураторша, раз дала согласие на эту авантюру.

– А куда пойдём? – строго спросила у нас Галина Андреевна.

Все смущённо умолкли. Об этом никто не подумал, видимо, смутно надеясь, что главное – получить согласие куратора, а остальное приложится само. Однако петербургское кафе с полным ассортиментом блюд местной кухни почему-то не спешило материализоваться прямо перед нами.

– Может, в фастфуд? – неуверенно предложил Зубков.

– Вот ещё! – фыркнула Оксана. – Стоило ради этого так далеко ехать!

Мы засмеялись, а Мишка тихо, но так, чтобы все услышали, проговорил:

– Почему-то идея так далеко ехать ради того, чтобы покататься на коньках, никого не смущает…

Наконец Галина Андреевна, устав слушать их перепалку, приняла стратегически верное решение:

– Возвращаемся в автобус, а оттуда я позвоню и всё узнаю.

Мы завалились в автобус и шумно расселись по местам в предвкушении настоящего петербургского обеда.

Галина Андреевна позвонила на базу и поговорила с администратором. Изложив свой вопрос и немного послушав, она передала трубку водителю. Мы, проникнувшись важностью момента, даже перестали болтать – как-никак решалась судьба нашей трапезы в Петербурге! Естественно, мы не сидели голодными – все минувшие дни нас вполне прилично кормили в столовой, но еда там была совершенно обычной, без всяких уклонов.

– Мы стараемся готовить универсальные блюда, чтобы всем подошли, – пояснила администратор. – Вы же спортсмены и не должны нарушать режим!

Все важно покивали – да, конечно. Но сейчас желающих соблюдать спортивный режим почему-то не наблюдалось.

Водитель наконец закончил разговор, вернул Галине Андреевне телефон, и автобус начал медленно разворачиваться.

– Ура! – завопили все.

– Что «ура», может, нас домой везут, – мрачно предрёк Зубков.

Похоже, беседа про фастфуд задела его за живое, и теперь он был бы рад, если бы обед по-петербургски не состоялся.

Поскольку Галина Андреевна молчала, все заволновались – вдруг мы и в самом деле домой возвращаемся?

– А куда мы едем? – наконец отважилась спросить Оксана.

– Администратор порекомендовала кафе недалеко отсюда, где недорого и вкусно, – пояснила куратор. – Она туда регулярно группы направляет.

– Не фастфуд? – с тревогой уточнила наша первая фигуристка.

– Конечно нет, – с негодованием отвергла это предположение Галина Андреевна. – Повела бы я вас в фастфуд! Да меня бы потом ваши родители убили!

– Мой папа – нет, – вмешался Зубков. – Мы с ним сами иногда ходим…

– Поэтому ты такой… э-э-э… плотный? – покосившись на куратора, в последний момент заменила слово Оксана.

– Ребята, хватит, – нахмурилась Галина Андреевна. Видимо, тема фастфуда ей уже основательно надоела. – Приедем, сами всё увидите.

Вскоре автобус затормозил у кафе с полосатыми тентами над окнами. «Французский завтрак» – гласила вывеска.

Новость вызвала в автобусе приятное волнение. Я тоже поневоле заволновалась – не иначе вселенная услышала мои желания. Вот что значит правильно сформулировать запрос.

– Французское! – заговорили все разом.

– Французскую кухню попробуем?

– Луковый суп и лягушачьи лапки? – фыркнула Катька. – Нет уж, спасибо!

– Ещё улитки и устрицы, – подсказала Оксана.

– Ребята, выходим! – велела куратор.

Мы высыпали на улицу, построились у входа и организованно зашли в кафе. Внутри помещение оказалось неожиданно большим, и можно было не опасаться, что наша весёлая компания в него не поместится.

Официантка – симпатичная худенькая девушка – указала на несколько столиков, которые мы тут же бросились занимать.

– Заказывать будем комплексный обед, – объявила Галина Андреевна. – На закуску – киш, слоёный пирог с начинкой. На второе – запечённая утиная ножка с картошкой фри. На десерт – кофе с эклером.

Над нашими столиками пронёсся разочарованный гул.

– И что тут французского?

– А где национальная кухня?

– Такое мы и у себя в столовке поедим!

– Вот сейчас и поедете к себе в столовку, – оборвала Галина Андреевна.

Нытьё мигом прекратилось – всё же предложенное меню было куда интереснее нашего обычного обеда.

– Супа не будет? – на всякий случай уточнила я.

– А тебе супа хочется? – отозвался Денис.

Я думала, после недавней неловкой ситуации он постарается держаться от меня подальше, но мой партнёр как ни в чём не бывало уселся за тот же столик. Уж не знаю, случайно так вышло или это был знак небес, но к нам никто не присоединился. Может, конечно, члены нашей группы сочли, что нам надо поговорить и не стоит мешать, но это самый маловероятный вариант…

Куратор с неодобрением покосилась в нашу сторону, но от комментариев воздержалась. В самом деле, не рассаживать же нас как нерадивых учеников средней школы! Сама же недавно взрослыми называла…

– Луковый суп я бы попробовала, – неуверенно предположила я.

– Ты же лук терпеть не можешь, – усмехнулся Денис. – И всегда его отовсюду вылавливаешь.

Я слегка смутилась – когда он успел заметить такие подробности? Ну да, в столовой мы тоже иногда сидели рядом. Но я не думала, что парень за мной наблюдает…

– Иногда ем сырой лук, в салатах, – запротестовала я. – Не люблю и вылавливаю только варёный. Но он же и правда мерзкий!

– А собралась луковый суп есть. Думаешь, он там сырой?

– Так мы во французском кафе, – возразила я. – Здесь надо пробовать луковый суп.

– Ох, Ира, – вздохнул Денис. – Ты стереотипно мыслишь. Ах, Париж, ах, Эйфелева башня, ах, луковый суп…

– Ладно, убедил, – согласилась я. – Петербург гораздо лучше. Вот бы вечером приехать, чтобы подсветку застать. Наверное, красиво…

– Как же, приедем мы вечером! У нас отбой в двадцать два ноль-ноль, забыла про спортивный режим?

– Забыла, – уныло кивнула я.

– Ты ещё скажи – на развод мостов!

– А это во сколько? – заинтересовалась я.

– В два часа ночи.

Я совсем сникла. На ночные прогулки даже моя неуёмная фантазия не распространялась.

– Ладно тебе, – неожиданно попытался утешить меня Денис. – Всё равно белые ночи уже прошли, а это же самое интересное. Надо было в июне приезжать…

В июне его ещё и близко не допускали к тренировкам, но я благородно не стала об этом вспоминать. Когда же он бывал в Петербурге и что с этим связано, если Денис не хочет рассказывать?..

Принесли закуску, и мы, прервав разговор, принялись за еду. «Совсем как в одну из наших первых встреч», – вдруг подумалось мне. Зимой, на катке. Сидели в буфете, пили чай с шоколадкой и тогда ещё совсем не знали друг друга. Впрочем, ничего не изменилось. Сидим, как чужие, и молча едим…

Но мне нравилось думать, что это у нас такое свидание. Почти в Париже.

Почему Денис стал таким равнодушным? Я точно знала, что нравлюсь ему. Чувствовала. Чтобы это понять, слова не нужны. Когда же всё сошло на нет, толком не начавшись? Не было у нас ни ссор, ни сцен, ни выяснения отношений. Просто отдалились друг от друга, пока он восстанавливался после травмы.

Я тогда не оставила его, конечно. Помогала и поддерживала как могла, делала всё, что в моих силах. Но в то же время боялась показаться слишком навязчивой. Где-то прочитала, что у больных людей не стоит постоянно спрашивать, как они себя чувствуют. Надо продолжать общаться на равных, а не с жалостью и снисхождением. Возможно, я была слишком сдержанной, и он не оценил. Кстати, давно не спрашивала, как у него рука… И теперь уже точно не спрошу. Если бы что-то было не в порядке, его бы к катку и близко не подпустили. Не говоря уже о поездке на сборы… Нас всех заставили пройти диспансеризацию.

Но мои-то чувства не изменились! Денис не мог этого не замечать, но предпочитал делать вид, что мы просто партнёры. И не было никаких разговоров о расставании! Теперь я боялась что-то выяснять у него – не хотела лишиться хотя бы этих странных отношений…

– Слойка с ветчиной и сыром, – отрезав и прожевав кусочек киша, прокомментировал Денис.

Я очнулась от своих мыслей и поняла, что даже не притронулась к диковинному французскому пирогу. Хорошо, что Денис ничего не заметил… Но отвлечь внимание всё равно не помешает. Я напустила на себя обиженный вид.

– Ты специально? Хочешь испортить мне впечатление?

– Ешь на здоровье, – усмехнулся он. – Только не забудь попробовать мидий, улиток, устриц и лягушачьи лапки.

– Я читала, лягушачьи лапки по вкусу на курицу похожи, – не поддалась на провокацию я. – Причём сами французы их не едят и даже не выращивают, а закупают замороженными в Азии специально для русских туристов.

– Напоминает анекдот, – подхватил Денис. – Летят над землёй две ласточки, одна другой: «Дождь будет». – Вторая спрашивает: «С чего ты взяла?» – «Люди говорят, если мы низко летаем, это к дождю».

– Примерно так, – хихикнула я.

Да ладно, всё не так плохо. Денис шутит, рассказывает анекдоты, не пытается меня избегать. Подумаешь, отказался сфотографироваться вместе. Не все любят, когда отношения выкладывают на всеобщее обозрение. И я сама этого не люблю. Просто хотелось растормошить его, вызвать хоть какие-то эмоции. Сидит же он сейчас рядом со мной. Может, не всё ещё потеряно и есть шанс вернуть то, что было между нами в самом начале?

Когда мы разделались с пирогом, принесли основное блюдо – огромную утиную ногу, политую соусом, и гору ломтиков картошки рядом.

– Не люблю фри! – недовольно высказалась я. – Всё же не обошлось без фастфуда!

– К твоему сведению, картошка фри – самое что ни на есть французское блюдо, – с высокомерным видом пояснил Денис. – Знаешь, как она по-английски называется?

– Знаю, «френч фрайз», – ответила я. – И что?

– А то!

– Да, действительно, – потрясённо пробормотала я. – «Френч» – это же «французский»! Никогда об этом не задумывалась…

– Ира, Ира, – покровительственно заметил он. – Всё-то тебе объяснять нужно.

Крыть мне было нечем, и я сделала вид, что увлечена поеданием утиной ножки. Поджаристая кожица оказалась потрясающе вкусной, а вот мясо напоминало самую обыкновенную курицу. Надежда оставалась только на эклер.

С десертом мы расправились быстро – Галина Андреевна, успевшая закончить обед раньше всех, стояла над нами с назидательным видом и время от времени демонстративно поглядывала на часы. Насладиться эклером с чувством, с толком, с расстановкой из-за этого не удалось, и я не поняла, отличается ли он от своих обычных собратьев.

– Странное ощущение, – пожаловалась я, когда мы уже сидели в автобусе. – Вроде и наелась, и блюда не самые обычные попробовала, а всё равно недовольна.

Денис с опаской покосился на меня, и я поморщилась – вечно ляпну что-нибудь не к месту. Пора уже научиться держать свои оригинальные мысли при себе, чтобы не смущать окружающих, не вызывать у них желание побыстрее свернуть разговор и избавиться от моего общества.

– Ладно, проехали, – пробормотала я, отворачиваясь к окну.

– На самом деле я тебя понимаю, – неожиданно ответил он. – У меня тоже такое чувство, будто я всем насытился, и едой, и впечатлениями, но чего-то не хватает. Надо подождать, чтобы усвоилось.

– Да, надо подождать, – со вздохом повторила я. – Что нам ещё остаётся?

– Не зря я не люблю устраивать экскурсии в начале сборов, – прокомментировала Галина Андреевна, глядя на наши хмурые лица. – После этого боевой дух медленно, но верно стремится к абсолютному нулю.

Видимо, у неё было смутное представление о том, что такое абсолютный ноль, но поправлять её никто не стал. Все и правда имели несчастный вид и демонстрировали полное отсутствие боевого духа.

– Теперь вам подавай Васильевский остров, Петергоф, Царское село… – продолжала она.

– А что, можно?

– Давайте поедем!

– Когда? – оживились все.

– Так я и знала, – вздохнула Галина Андреевна. – После первой экскурсии спортивные сборы постепенно превращаются в туристическую поездку.

Судя по радостным возгласам, такой расклад всех более чем устраивал.

– Много раз зарекалась уже, слово давала: экскурсии – ближе к отъезду, – сокрушалась куратор. – Но нет, всегда одно и то же – ах, поехали туда да поехали сюда…

– Вы бы не в Петербурге сборы проводили, – услужливо подсказала Катька. – А там, где ничего интересного нет.

– То есть дома, – уточнил Зубков.

Все захохотали. Настроение группы волшебным образом улучшилось: мы почувствовали, что в нашей поездке на самом деле наступил коренной перелом и тренировки на катке теперь – далеко не самое главное.

– Ну как же, – всё ещё пыталась возражать куратор. – Здесь ведь такой лёд, такое обслуживание – идеальные условия для занятий.

– Смотря чем, – еле слышно пробормотал Денис.

Услышала его я одна, неизвестно отчего смутилась и, скрывая это, сделала вид, что внимательно слушаю Галину Андреевну. Её обычно серьёзное лицо сияло, и уже было ясно: сборы в Петербурге проводятся отнюдь не только из-за идеального льда.

– Но вечерней тренировки никто не отменял, – сурово добавила она, сохраняя имидж строгого куратора.

Все послушно закивали – понятно, что совсем забросить фигурное катание нам никто не позволит.

Глава 5. Непарное вращение

– Ну что, погуляли, отдохнули? – поинтересовался наш тренер Дима, когда мы выкатились на лёд.

Все загалдели, бурно выражая своё восхищение. Мишка Зубков простодушно спросил:

– А вы почему с нами на экскурсию не поехали?

– Да что я там не видел? – отмахнулся Дима.

– Правильный чел, – одобрил Денис.

– Может, он в Петербурге уже много раз был, – парировала я. – Или вообще – жил.

– Ещё скажи – родился.

– Почему бы и нет?

– Тише! – прикрикнул на нас Дима. – Для тех, кто в танке, напоминаю: экскурсия закончилась, свидание и не начиналось, на повестке дня тренировка!

Все захихикали, украдкой оборачиваясь на нас. В голос смеяться не решались, опасаясь вызвать гнев тренера, но мне хватило: сгорая от стыда, я не сбежала только потому, что боялась привлечь к себе ещё больше внимания. Второй раз за сегодняшний день нас с Денисом подозревают в романтических отношениях! Если бы ещё это оказалось правдой, было бы не так обидно…

– Разминка, – тем временем объявил Дима. – Пять кругов.

Все возмущённо зароптали, и он ехидно усмехнулся:

– Ладно, уговорили, десять. Давайте, в темпе! Или всё равно мало?

Через секунду на месте не осталось никого – дожидаться дальнейшего повышения ставок никто не рискнул.

– Всё из-за вас, – недовольно пыхтела рядом со мной Катька. – Развели романтику, а мы отдувайся!

Я не нашлась что ответить, но тут с нами поравнялась спокойная и величественная Оксана.

– Будь выше этого, Кать, – покровительственно заметила она. – Может, у Иры единственный шанс.

– Какой ещё шанс? – не поняла я.

– Найти парня, конечно.

Мне вдруг стало смешно.

– Не завидуй так откровенно, – небрежно бросила я. – Парень у меня давно уже есть. А у тебя?

Не дожидаясь ответа, я ускорилась, оставив девчонок позади. Настроение чудесным образом исправилось, и я почувствовала себя просто прекрасно.

– Сегодня плотно займёмся вращениями, – объявил Дима, когда мы, пыхтя и отдуваясь, наконец закончили разминку.

– О-о-о! – заныли все.

Тренер мстил нам утончённо, заставляя плотно заниматься вращениями после долгой экскурсии. Элемент был на данный момент самым сложным, и осваивали мы его потихоньку-полегоньку. На него обычно отводилось минут десять в конце занятия – дальнейшее повторение вращений становилось попросту травмоопасным.

Будто не заметив нашей реакции, Дима невозмутимо продолжал:

– Сначала повторим «ласточку». Главное – сохранять равновесие и прямую спину… Так, вижу, этот элемент все уже хорошо освоили, можно двигаться дальше. Напомню, вращение в «ласточке» называется «либела»…

Он вкратце изложил нам то, что в теории выглядело просто и гладко, а на практике оборачивалось титаническими усилиями.

– Если правильно войти во вращение, то сохранять его довольно легко, – закончил тренер и незамедлительно предложил:

– Повторяем.

Я без всякого энтузиазма начала повторять, надеясь скрыться за спинами товарищей и привлекать к себе как можно меньше внимания. Честно выполняла въезд и переходила во вращение, повторяя про себя: обе ноги прямые, свободную поднимаем на уровень бедра, лучше выше, и удерживаем параллельно льду… Но делала я всё так медленно и печально, что у меня – неслыханное дело! – даже не закружилась голова.

Дима катался между нами, наблюдая, как мы вращаемся, и, видимо, остался доволен:

– Хорошо, я вижу у большинства значительный прогресс! Переходим к следующему элементу…

Я облегчённо вздохнула, но, как оказалось, рано – продолжение повергло меня в панику:

– …парному вращению.

Надо льдом пронёсся единый вздох изумления – сборы имели все шансы закончиться досрочно, сегодня Дима явно вознамерился нас покалечить.

– Да не бойтесь вы так, – снисходительно заметил он. – Парное вращение, по сути, ничем не отличается от одиночного, просто выполняется синхронно. Партнёр и партнёрша должны все движения выполнять одновременно, что достигается, как вы, наверное, уже догадались, упорными упражнениями.

На этот раз над катком раздался мучительный стон. Дорого же нам далась поездочка в Петербург! Мы-то думали, что отправляемся в прогулочный тур, отягощённый несколькими тренировками, но всё оказалось слишком серьёзно.

– Встаём в пары и пробуем, – распорядился тренер. – Только не слишком близко друг к другу! Поубиваете друг друга, а я за вас отвечай.

Я медлила, дожидаясь Дениса, но он почему-то не спешил приближаться ко мне. Ужаснувшись про себя – не хватало ещё остаться на сборах без партнёра! – я отбросила гордость и сама подкатила к нему.

– Ну как, будем вращения пробовать?

– А что, есть варианты? – мрачно отозвался он.

Я мысленно поблагодарила Диму за то, что он не предложил сегодня разучивать поддержки, – тогда у меня точно была бы реальная перспектива не собрать костей. Да и Денису, как я подозревала, рановато меня поднимать, хоть он и успешно прошёл медосмотр. А вращения, по словам тренера, выполняются на расстоянии друг от друга, так что есть возможность уцелеть. Надо только отойти от Дениса подальше, и всё будет в порядке.

– Я буду считать обороты, – предложил он. – Для синхрона.

Я кивнула и постаралась отъехать от партнёра ещё на пару метров.

– Давай, – велел Денис, и мы начали подготовительные шаги.

Я только-только закрутила некое подобие вращения, когда услышала насмешливый голос тренера:

– Ира Елина, ты не забыла, кто твой партнёр?

Я остановилась и смущённо огляделась: Денис вроде никуда не делся, по-прежнему стоит рядом, и вид у него не менее озадаченный.

– Ты бы ещё на другой конец катка от него отъехала, – продолжал издеваться Дима.

– А это у нас такой элемент, – нашлась я, но тренер только махнул рукой:

– Если бы! Я уж подумал, с Оксаной поменялись – вы с Олегом гораздо синхроннее вращались, чем со своими партнёрами!

Я с удивлением взглянула на молчаливого и незаметного Олега, давно и прочно застрявшего под каблуком у Оксаны, и наткнулась на такой же недоуменный взгляд.

– Я не против, – не преминула вставить своё веское слово Оксана и стрельнула глазами в Дениса.

Я только зубами скрипнула от злости. Знала же: Денис ей не нужен, она кокетничает специально, чтобы меня позлить, а всё равно велась на этот тупой развод! Надо сосредоточиться и больше не доставлять ей такого удовольствия.

– И тело стоит напрячь, иначе никакого вращения не выйдет, – продолжал Дима. – А ты, Елина, расслабилась, как квашня!

Оксана рассмеялась, Олег что-то невнятно хмыкнул. У меня потемнело в глазах от обиды. Только бы не заплакать! Если я сейчас разревусь на виду у всех, впору будет менять билет и отправляться домой ближайшим поездом.

Я крепко зажмурилась, стиснула зубы и всё-таки справилась, сдержала подступающие слёзы.

– Спасибо, мы попробуем ещё, – вежливо ответила я и, взяв Дениса под руку, отвезла его подальше от Оксаны и её партнёра, который мне даром не сдался.

– Давай теперь я буду считать, – предложила я, загоревшись идеей утереть нос противной девчонке, тренеру и всему белому свету.

Я настроилась, сделала подготовительные шаги и вошла во вращение, решив на этот раз всё выполнить правильно и по-взрослому. Я покажу им, кто чей партнёр и кто тут квашня!

Про синхронность пары я в тот момент совершенно забыла, про дистанцию, естественно, тоже, и поплатилась за это. Перед глазами замельтешили бортики катка, и я, чувствуя, что катастрофически теряю равновесие, покачнулась и полетела куда-то вбок.

Я зажмурилась, ожидая жёсткого приземления, однако вместо этого упала на что-то мягкое, отозвавшееся возмущённым возгласом и сдержанными чертыханиями.

– Полегче! – буркнул Денис, без всякого почтения спихивая меня на лёд. – Ты мне своими коньками чуть горло не перерезала!

– Извини, – покаялась я. – Ты как, не сильно ушибся? – и всё-таки не удержалась: – Как рука?

Он опять пробормотал что-то неразборчивое, и я решила от греха подальше не развивать тему.

– Елина и Звонцов, вы в порядке? – крикнул нам с другого конца катка Дима.

Краем глаза я заметила, что тренировка прервалась – все бросили надоевшие вращения и сгрудились вокруг нас, так и сидящих на льду в живописных позах.

– Да, спасибо, – отозвалась я, делая безуспешные попытки подняться.

То ли усталость накопилась, то ли что-то всё же было не в порядке, но встать самостоятельно я никак не могла – барахталась на льду, словно перевёрнутый на спину жук, на потеху почтеннейшей публике. Неизвестно, сколько бы это ещё продолжалось – видимо, из педагогических целей тренер не хотел нам помогать, – если бы Денис наконец не сделал над собой усилие. Он поднял на ноги сначала себя, а потом и меня, не слишком вежливо дёрнув за руку. Я не успела подготовиться к рывку – теперь вдобавок ко всему у меня заболело ещё и плечо.

– Поаккуратнее, – буркнула я, морщась и растирая руку.

Денис и ухом не повёл, а Дима бросил на нас быстрый взгляд, в котором я уловила беспокойство.

– Вы что вытворяете? Звонцов притом после травмы. Снова на больничную койку захотелось?

Это был удар по больному месту. Я украдкой покосилась на Дениса и заметила, что у него дёрнулся уголок рта. Не знаю, каким усилием воли он сдержался и ничего не ответил.

А тренер продолжал:

– Я вижу, вы не вняли моим словам и всё же устроили свидание на льду. За это будете наказаны и на весь следующий день отстранены от тренировок.

Все возмущённо зароптали, а я не поверила своим ушам. Отстранение от тренировок на целый день – наказание? Может, тренер что-то перепутал, и мы, наоборот, будем тренироваться по усиленной программе? Нет, судя по недовольным возгласам, я всё поняла правильно – в наказание за плохое поведение нам и правда подарили свободный день в Петербурге!

И хотя я не представляла себе, как мы сможем улизнуть, – наверняка имеется в виду, что мы не отправимся с чистой совестью гулять и веселиться, а останемся смирно сидеть в комнатах, размышляя о своём проступке, – меня захлестнуло счастье. Как-нибудь всё обязательно устроится, уж такой шанс я не упущу!

Обычно я торможу и частенько пилю себя за это, но иногда, когда дело касается моих сокровенных интересов, соображаю исключительно быстро. Мысли пронеслись в голове за долю секунды, и я оперативно притушила просиявший взгляд, чтобы не вызвать ничьих подозрений.

Дима оглянулся и, заметив, что занятие фактически сорвано, махнул рукой:

– Ладно, на сегодня всё, вижу, от вас уже никакого толка не будет. Отдыхайте, и чтобы завтра были у меня как огурцы! Вас не касается, – добавил он, презрительно глядя на нас с Денисом.

Я снова поразилась про себя – неужели он в самом деле уверен, что нас это огорчит? Впрочем, почему я говорю за двоих, может быть, Денис вовсе не разделяет моих мыслей. Вдруг он действительно расстроился из-за прилюдного позора и отстранения от занятий? Никуда не захочет ехать, чтобы не усугублять наше положение, собирается честно сидеть весь завтрашний день в своей комнате и посыпать голову пеплом…

Ладно, не стоит зря ломать голову, за ужином всё выясню. Другой возможности не представится – если перед сном я потащусь в комнату парней, в нынешних обстоятельствах это будет выглядеть слишком вызывающе. Даже несмотря на то, что один из них – мой собственный партнёр и, наверно, по совместительству ещё и парень. Впрочем, во втором пункте я не была полностью уверена…

Глава 6. Не в круассанах счастье

Я первой пришла в раздевалку, надеясь по-быстрому переодеться и смыться, чтобы ни с кем не встречаться, но, разумеется, не успела – следом за мной шумной гурьбой ввалились девчонки. Переодевалась я быстро и молча, но без комментариев, разумеется, не обошлось, правда, услышала я совсем не то, что ожидала.

– Вы специально всё подстроили, чтобы вас от тренировок освободили? – спросила подошедшая ко мне Оксана.

Это прозвучало с уважением, безо всякой издёвки, и я в первый момент растерялась, не зная, что ответить.

– Нет, ты что… – наконец начала я.

Она не дала договорить:

– Да ладно, можешь не оправдываться!

Оправдываться я и не собиралась, наоборот, хотела опровергнуть бредовое предположение, но теперь поняла, что делать этого не стоит. Оксана явно польстила, приписывая мне такое коварство. Мне, которая, наоборот, по простодушию и нерасторопности всё время упускает даже то, что само плывёт в руки! Например, если на улице промоутер раздаёт пробники печенья, чипсов или шоколадок, меня он обязательно пропускает мимо.

Разве мы могли влезть в голову к Диме и угадать, как именно он отреагирует? А что, если бы он, напротив, заставил нас тренироваться вдвое больше? Или наш строгий тренер – тайный посланник Купидона? Выполняет секретный план по обеспечению нам с Денисом романтичной прогулки по Петербургу только вдвоём…

Я зажмурилась, будто проводя перезагрузку – вот до чего можно додуматься, если дать волю неумеренной фантазии! Потом быстро засунула коньки в рюкзак, а одежду в пакет, и первой вышла из раздевалки, решив подождать остальных в холле. Ледовый дворец располагался в двух шагах от жилого комплекса, но даже это смехотворное расстояние нам не разрешалось преодолевать самостоятельно – на тренировки и обратно нас заботливо сопровождала Галина Андреевна. Интересно, кстати, она тоже в курсе любовного заговора?

Едва я увидела нашего куратора, бредовые идеи мигом покинули мою голову – судя по её хмурому виду, она уже была в курсе произошедшего.

– Опять вы со Звонцовым отличились? – первым делом поинтересовалась Галина Андреевна. – Дмитрий мне позвонил.

Я хотела переспросить, почему «опять» – когда и в чём мы успели отличиться до этого? Но благоразумно решила не дразнить дракона и промолчать.

– Для меня, конечно, лучше, если бы вы вместе со всеми тренировались – как я за вами в гостинице присматривать буду? – вслух задумалась она.

«А вы не присматривайте», – чуть не предложила я, но вовремя прикусила язык.

Спустились наши парни, следом подтянулись девчонки, и мы направились к жилому комплексу. Его окрестности, прямо скажем, не отличались живописностью – обычный маленький городок, районный центр в Ленинградской области. К тому же мы ходили этой дорогой каждый день по несколько раз, и окружающими видами никто не любовался – разглядывать тут было особенно нечего. Радовал глаз только большой парк, раскинувшийся за спортивной базой, но посещать его одним нам не разрешалось.

– Слушай, Ирка, – вновь нарисовалась рядом со мной Оксана, – а вы с Денисом завтра в город поедете?

Меня неприятно покоробила её проницательность – если мои мысли так легко считываются, значит, преподы тоже с ходу догадаются и будут следить за нами во все четыре глаза.

– Да кто нас отпустит, – нарочито равнодушно отозвалась я. – Сама же слышала…

– Слышала, что вас от занятий отстранили, – энергично кивнула она. – А про остальное никто ничего не говорил!

– Галина скажет, – мрачно напророчила я. – Запрёт нас в комнатах, и все дела.

– Не проблема, – заговорщицки продолжала Оксана. – Я вам помогу.

Я с удивлением взглянула на неё: наша первая умница и красавица шутить изволит? С чего вдруг она собралась нам помогать? Или это такая подстава – сейчас утверждает, что поможет, а потом заложит?

– Почему ты нам помогаешь? – в лоб спросила я.

– Я тоже планирую как-нибудь смотаться с базы, – ничуть не смутившись, пояснила Оксана. – Сначала я тебе помогу, потом – ты мне.

– Ладно, допустим, убедила, – с сомнением протянула я. – А как ты нам поможешь-то?

– Потом расскажу, – бросила она и отошла в сторону – видимо, в целях конспирации.

Я осталась в недоумении – что всё это значит и можно ли ей верить? Впрочем, о чём это я? Нагородила с три короба, не выяснив самого главного, – согласен ли Денис куда-то со мной сбегать. Если я всё распланирую, а он откажется, будет грандиозный облом!

Поговорить с ним надо было на ужине – другого шанса могло и не представиться. Поэтому я безо всякого стеснения подсела к Денису за стол, но вдруг затормозила. То, что выглядело так прекрасно в теории, почему-то оказалось с трудом осуществимо в реальности. Теперь, когда он сидел напротив, я уже сомневалась в своей идее и в том, что её вообще стоит озвучивать.

Может, он злится из-за того, что по моей вине нас отстранили от тренировок? Это же я неправильно выполнила вращение, упала, да ещё и его уронила. Но Денис не упрекнул меня ни словом, ни взглядом, ни жестом. Ничем не выразил своего неудовольствия. Да что там – вообще никак не отреагировал на то, что произошло. Ему в самом деле всё равно или он просто скрывает свои эмоции?

Зачем тогда вообще сюда поехал, если тренировки его не очень интересуют? Не может представить своей жизни без льда и коньков, пусть даже фигурных? Почему он упорно не хочет говорить, что у него случилось с хоккеем, если пришлось уйти из команды? Но сейчас явно неподходящий момент, чтобы расспрашивать об этом…

Мы получили свои порции на раздаче, притащили подносы и начали есть, а я всё продолжала терзаться сомнениями, стоит ли затевать провокационный разговор. Наконец одёрнула себя – почему так торможу? Это же Денис, мой партнёр, и не только. Нас связывает нечто большее – были и поцелуи, и романтические прогулки, и признания… Давно, правда, ещё зимой – всё нарушила его травма и долгое восстановление после неё. Потом он потихоньку вернулся в спорт, однако это не помогло – словно зубастый крокодил проглотил наши отношения, как солнышко в знаменитом стихотворении Чуковского. Но ведь не приснилось же мне всё это!

В конце концов, чем я рискую – в худшем случае он откажется. Чего же я так трясусь?

Наконец, набравшись смелости, я выпалила:

– Что завтра делать будем?

Денис поднял голову от тарелки с салатом и хмыкнул:

– Есть предложения?

– Давай в Петербург съездим? – уже не так смело предложила я и сама удивилась, как буднично прозвучала эта фраза.

Как будто мы запросто катаемся в Петербург каждые выходные! К его чести, Денис не стал интересоваться, отпустят ли нас, и тому подобной ерундой.

– А куда пойдём? – деловито спросил он.

– Э-э-э… не знаю, – растерялась я. – Посмотрим, у меня путеводитель в телефоне есть, да и карты никто не отменял…

Долгую минуту он думал, отставив салат, а потом наконец ответил:

– Можно.

Я поморщилась – терпеть не могу, когда на предложение соглашаются с видом величайшего одолжения. Денис был удивительно лаконичен – никакого продолжения не последовало. Я ответила в том же телеграфном стиле:

– Ладно, потом договоримся. Я тебе позвоню.

Он ухмыльнулся:

– Да чего звонить-то. Заходи к нам попозже, и всё.

– Нет уж, – с достоинством отозвалась я. – Не хватало мне по комнатам парней в ночи бегать! Сообщение напишу.

– Пиши, – согласился Денис. – Здесь же вай-фай бесплатный.

– Точно, – обрадовалась я.

Проблемы со связью решились, и это почему-то вселило в меня уверенность, что и всё остальное удастся в лучшем виде.

После ужина я вернулась в свою комнату в компании соседки Маши. К счастью, меня не поселили с высокомерной Оксаной или её подпевалой Катькой – Маша оказалась девочкой спокойной и беспроблемной. В первый же вечер, едва мы перешагнули порог комнаты, она спросила:

– У тебя нет привычки спать с открытыми окнами?

– Нет, – удивлённо ответила я.

– А засыпать под телевизор?

– Нет, – ещё сильнее изумилась я.

– А среди ночи принимать душ?

– Нет, – засмеялась я.

– Хорошо, – серьёзно кивнула Маша. – А то жила я в прошлом году на сборах с одной девочкой…

– Ты давно занимаешься? – Я решила поддержать дружеский контакт.

– Не очень, с десяти лет.

Я присвистнула:

– Ничего себе – «не очень»!

– Но на крупных соревнованиях мне победить уже не светит, – вздохнула она. – Надо было лет с пяти начинать…

– Что тогда обо мне говорить, я вообще год назад ещё на коньках не стояла, – смущённо призналась я.

– Ты, наверное, для себя занимаешься, – дипломатично ответила Маша, и я поняла, что мы с ней отлично уживёмся.

Для года занятий у меня неплохой прогресс, и это даже не мои фантазии – Дима так сказал, когда мы сборы обсуждали. Странно, что сегодня он об этом забыл. Может, сборы – это гораздо серьёзнее, чем обычные тренировки, вот и отношение к нам другое, уже как к профессиональным спортсменам?

Маша никак не стала комментировать наши сегодняшние приключения. Правда, просить её помочь сбежать я бы тоже постеснялась… Для обсуждения деталей побега нас вскоре почтила своим визитом венценосная Оксана в сопровождении верной оруженосицы Катьки.

– Ну что, какие идеи? – спросила она, когда мы расселись на кроватях и стали держать военный совет.

Я чувствовала себя неловко от повышенного внимания к своей персоне, поэтому постаралась небрежно ответить:

– Да какие идеи? Потихоньку уйдём после завтрака, и всё.

– В корне неправильно, – раскритиковала моё предложение Оксана. – Галина тоже так подумает и будет вас караулить именно после завтрака.

– Получается, до него надо сматываться? – уточнила Маша.

Вообще-то её никто не посвящал в наши коварные планы, но она восприняла всё как должное, моментально врубившись в тему.

– Конечно, до завтрака! – авторитетно заявила Оксана. – Как можно раньше, пока все ещё спят. Станция отсюда в двух шагах, билеты на электричку в автомате купите, и вуаля – через полчаса вы на Московском вокзале.

Я взглянула на неё с уважением – похоже, она и правда планировала собственный побег, раз так хорошо подковалась по теме. Значит, это не подстава и Оксане можно доверять.

– Отлично придумано, – тем не менее скептически протянула я. – Но как мы выйдем из гостиницы и что скажет Галина Андреевна, не обнаружив нас на завтраке?

– Из гостиницы выйдете запросто! Тут ведь не одна наша группа живёт – постоянно кто-нибудь туда-сюда шастает.

– Даже ранним утром? – усомнилась я.

– Здесь рядом не только Ледовый дворец, но и спорткомплекс, притом многие группы перед завтраком на пробежку в парк выходят, – успокоила Оксана.

– Спасибо, что нас не заставляют, – обрадовалась я.

– Нам и без того нагрузки хватает. И вообще – не отвлекайся, – строго сказала она.

– То есть нам в спортивных костюмах выбегать?

– Ира, не зацикливайся на мелочах, – с досадой отозвалась Оксана. – А по поводу Галины: фишка как раз в том, что мы будем вас отмазывать, сколько сможем. Типа вы решили отоспаться и на завтрак не ходить, раз на тренировку не идёте.

– Вряд ли это прокатит, – засомневалась я.

– Даже если она не поверит и пойдёт проверять – поздно, вы уже тю-тю! А потом что вам могут сделать? Домой не отправят – обратные билеты на группу куплены. От занятий отстранят? Так вы, наверное, не сильно расстроитесь…

Похоже, Оксана излагала собственные соображения, поэтому не верить ей оснований не было. Но в глубине души оставались сомнения – может, ей ничего и не будет, а у меня всё обязательно пойдёт наперекосяк!

Но отступать было некуда, и я задала последний животрепещущий вопрос:

– А Дениса кто отмажет?

– Он с моим партнёром в одной комнате живёт, я Олега предупрежу, – легко решила этот вопрос Оксана. – Ты, главное, его самого предупредить не забудь, – проницательно взглянула она на меня.

Смешавшись, я кивнула, и вскоре они с Катькой удалились, проверив на прощанье, что я поставила будильник на шесть утра.

– В городе позавтракаете, – напоследок сказала Оксана. – Попьёте кофе с круассанами в уличном кафе, и будет у вас настоящий французский завтрак, а не то недоразумение, как у нас сегодня.

Кофе с круассанами мы каждое утро брали на шведском столе. Слоёные булочки меня не очень впечатлили, но упоминать об этом я не стала. Не в круассанах счастье.

Глава 7. С высоты птичьего полёта

Думала, что с трудом встану в шесть утра, но проснулась даже раньше звонка будильника и поскорее отключила его, чтобы не разбудить Машу. Да и стены номеров тонкие, в соседнем тоже могли услышать сигнал, раздавшийся в неурочное время… Правда, после двух тренировок в день, а также вклинившегося между ними занятия по ОФП и растяжке все спали как убитые.

Я обычно тоже, но только не сегодня: предстоящее рискованное приключение обеспечило слишком мощный выброс адреналина. У меня было чувство, что я не спала вовсе, но и сонной себя не чувствовала. Я потихоньку оделась, взяла приготовленную с вечера сумку и тихо выскользнула из номера, постаравшись не щёлкнуть замком. Надеюсь, за оставшееся до подъёма время Машу никто не украдёт. Здесь ведь все свои, спортсмены…

В коридоре было пусто. А чего я ожидала – кто-то станет караулить под дверью? Конечно, имелись некоторые опасения: вдруг Оксана сдала нас куратору и Галина Андреевна будет подстерегать, чтобы перехватить на месте преступления, застукать с поличным? Всегда можно отговориться, что мы решили провести день в усердных самостоятельных занятиях, а начать, как положено уважающим себя спортсменам, с утренней пробежки… Одета я, правда, совсем не для бега, но это уже мелочи.

Мы с Денисом встретились в холле, и правда легко смешавшись с толпой бегунов, – хорошо, наш тренер не додумался до такого издевательства. Впрочем, нам вполне хватало пробежек на льду, главное – не в седьмом часу утра.

Пропустив их вперёд, мы вышли из гостиничного комплекса в опустевший двор – бегуны уже скрылись за углом, направившись в парк. Быстрым шагом, чтобы не отсвечивать под камерами, направились к проходной, но тут нам не повезло – ворота как раз распахнулись, пропуская на внутреннюю территорию большой автобус. На базу прибыла очередная группа спортсменов.

Автобус остановился у центрального входа, двери открылись, и из него высыпали парни, почему-то показавшиеся мне смутно знакомыми. Сбоку открылось багажное отделение, и они начали вытаскивать объёмистые сумки с узнаваемой сине-белой символикой… Это же «Ледяные викинги», хоккейная команда Дениса!

Мы стояли с другой стороны от проходной, и поглощённые разгрузкой багажа «викинги» нас не замечали. Я покосилась на стоявшего рядом Дениса: он тоже во все глаза смотрел на бывших товарищей по команде. Последним из автобуса выбрался их тренер, которого я издалека видела на матчах.

– Побыстрее! – прикрикнул он. – Чего возитесь! Заселяемся, завтракаем и на тренировку…

Он неприятно напомнил мне Диму. Похоже, всех тренеров делают из одного теста.

Услышав его голос, Денис словно очнулся.

– Идём, быстро, – скомандовал он.

Я не посмела возразить и послушно последовала за ним. Нас никто не остановил: мы беспрепятственно миновали проходную и направились к располагавшейся неподалёку железнодорожной станции.

Станцию мы обследовали в первый же день – больше никаких достопримечательностей в районе нашего места обитания не наблюдалось – так что освоили и расписание, и покупку билетов через автомат.

К счастью, дождя сегодня с утра не было, иначе наш план оказался бы под угрозой срыва. Какой смысл ехать в Петербург и даже не погулять по улицам? Пришлось бы идти в музей, а эта перспектива вдохновляла гораздо меньше. Хотя с Денисом я и на музей была согласна…

– День… – осторожно позвала я, когда мы уже стояли на платформе и ждали электричку. – Ты знал?

Денис не спешил отвечать, отрешённо глядя на рельсы.

– Да, – наконец неохотно отозвался он, когда я уже решила, что не дождусь ответа. – Не знал только, что именно в это время. Какие-то две недели…

– Но как?

– Да очень просто. У нас город маленький, конечно, все тренеры между собой знакомы и общаются, особенно те, кто на льду работают. Эта база – удобное место для сборов, многие пользуются.

– Почему нельзя тренироваться дома? – вслух задумалась я. – Удобнее, дешевле, и ехать никуда не надо.

– Дома не то. На сборах концентрация выше, ничего не отвлекает. По сравнению с обычными тренировками всегда большой прогресс. Мы здесь в прошлом году были…

Денис недоговорил и умолк, а я наконец всё поняла. Вот почему он не хотел уточнять, при каких обстоятельствах раньше приезжал в Петербург! Старался не поднимать тему хоккея, которая с недавних пор у нас под негласным запретом…

Денис знал, что может пересечься здесь со своей бывшей командой, и всё равно поехал! Но что и кому он хотел доказать? Не из-за меня же сюда отправился – своё влияние на него я оценивала трезво.

– День… – снова осторожно позвала я.

– Всё, – оборвал меня он. – Давай не будем.

Это прозвучало резко, но я не обиделась, понимая, что он чувствует. Очень хотелось узнать, почему он ушёл из команды, но расспрашивать сейчас явно было не лучшим вариантом.

– Не хочу об этом говорить, – пояснил Денис, видимо, тоже поняв, что отшил меня слишком грубо.

Я только молча кивнула.

– Даже не верится, что удалось, – удивлялась я, глядя на пролетающие за окнами электрички поля и посёлки.

Мы катили в поезде, удобно устроившись на сиденьях. Неудобно было только у меня на душе – побег словно отодвинулся на второй план. Он прошёл как по маслу, но я совсем не радовалась этому. Надо же было нам встретить на пути бывшую команду Дениса! Ни минутой раньше, ни минутой позже. Порой кажется, что присматривающие за людьми высшие силы имеют весьма своеобразное чувство юмора. И как только они успевают следить за всеми одновременно?

Теперь мы станем постоянно натыкаться на хоккеистов – а как иначе, если жить они будут в той же гостинице, питаться в нашей столовой и тренироваться в Ледовом дворце? Сборы и без того протекали не слишком гладко, а теперь и вовсе всё пойдёт наперекосяк…

Я постаралась отвлечься от невесёлых мыслей. Сегодня новая встреча с хоккеистами из команды Дениса нам точно не угрожает – вряд ли они в первый же день решат отправиться на экскурсию по городу. Будут устраиваться, осваиваться, разбирать вещи. Потом их наверняка погонят на тренировку – нельзя же нарушать спортивный режим! Их тренер что-то об этом говорил…

Я решила отвлечься и вернуться к злободневной теме:

– А что делать, если нам звонить начнут?

– Подружка не подсказала? – лениво поинтересовался Денис.

Он прикрыл глаза и откинулся на спинку, будто намереваясь добрать ночную норму сна, и мои переживания явно не способствовали спокойному отдыху.

– Нет, этот вопрос мы не продумали, – призналась я.

– Придётся возвращаться тогда.

– От тебя никакой помощи, – возмутилась я. – Всё сама…

– Тебе же хотелось погулять по Петербургу.

– А тебе, можно подумать, не хотелось!

– Ты же знаешь – я к Петербургу спокойно отношусь, город и город.

– И совсем не хочешь погулять там без экскурсии, посмотреть, что самому интересно? – вкрадчиво осведомилась я.

– Я же еду с тобой.

– Звучит так, будто ты едешь только ради меня, – слегка обиделась я.

– Ирка, не грузи, – не открывая глаз, попросил Денис.

Я послушно замолчала и снова уставилась в окно. Мне пришло в голову одно остроумное соображение – нас отстранили от занятий, но не уточнили, что ещё нельзя делать, вот мы и воспользовались свободным временем по собственному усмотрению. Как говорится, что не запрещено, то разрешено! Если бы нам сказали весь день сидеть взаперти в своих комнатах, тогда другое дело…

Вообще-то нас и с тренировок выгонять не имели права – за эти сборы наши родители выложили кругленькую сумму, в которую, естественно, входила и стоимость занятий. Я окончательно повеселела и, устав наблюдать однообразный пейзаж за окном, открыла путеводитель в телефоне: куда бы нам податься в первую очередь? Но углубиться в него не успела – поезд уже притормаживал на станции.

Мы вышли на привокзальную площадь – Восстания, я запомнила! – снова полюбовались на стелу и переглянулись.

– Куда пойдём? – осведомился Денис.

– Я же предлагала в электричке подумать, – укорила я. – Но кто-то предпочёл лишних пять минут поспать.

– Надо было заранее подготовиться.

– Когда, ночью?

Продолжать перепалку было глупо и бессмысленно – мы теряли драгоценное время. Я решила вести себя умнее и примирительно предложила, припомнив наш вчерашний разговор:

– Пошли в Исаакиевский собор.

– Поднимемся на смотровую площадку, – обрадовался Денис.

Я облегчённо вздохнула – ну вот и договорились. Хорошо, вчера внимательно слушала и запомнила, что его заинтересовало больше всего.

Опасаясь, что он заметит моё странное выражение лица, я с преувеличенным вниманием уставилась в телефон:

– Как туда добираться? Помнится, нам экскурсовод говорила, что в Петербурге все основные достопримечательности, которые в центре города находятся, можно пешком обойти…

– Пешком не пойдём, – постановил Денис. – Лучше потом погуляем, если время останется. Какое там метро?

– «Адмиралтейская», – прочитала я. – Там ещё здание Адмиралтейства рядом…

Уже не слушая меня, Денис сосредоточенно рылся в телефоне:

– Сейчас построим маршрут…

Я слышала, конечно, что метро в Петербурге не такое разветвлённое, как в Москве. Но мы приехали из небольшого города, где ходили только автобусы, и к такому виду транспорта были непривычны. Я слегка опасалась спускаться под землю, вот и предложила на всякий случай пойти пешком.

Сейчас смотрела на переплетение разноцветных линий, даже не пытаясь что-нибудь понять. Денис же, напротив, быстро сориентировался и скомандовал:

– Вот метро, так и называется «Площадь Восстания». Двигаем!

И я двинула за ним, с облегчением думая – как здорово, когда ничего не надо решать, за тебя всё делает кто-то другой. Особенно если этот кто-то – симпатичный парень, к которому ты совсем не равнодушна. Только сам он, похоже, теперь видит во мне только партнёршу, самое большее – друга… Ладно, не будем сейчас о грустном. Не отказывается общаться – уже хорошо. Значит, есть шанс со временем восстановить и всё остальное…

Зайдя в метро, я слегка зависла – нам предстоял новый квест по покупке билетов, но Денис нисколько не растерялся. Изучив висевшую на стене инструкцию, он направился в кассу и приобрёл для нас карты на проезд. Я в очередной раз порадовалась, как здорово путешествовать с парнем, который берёт все возникающие вопросы на себя. Это не Москва, конечно, куда мы как-то ездили с мамой. Но Петербург – тоже большой город, и я впервые попала сюда одна, поэтому слегка терялась. Впрочем, не одна, конечно. С таким надёжным спутником можно ничего не опасаться…

Метро в Петербурге оказалось очень красивым. Я остановилась посередине станции, восхищённо крутя головой.

– Поехали, – потянул меня Денис. – У нас не так много времени.

Мы проехали несколько остановок, даже сделали переход на другую линию, что вызвало у меня новый приступ восторга. Денис посматривал на меня снисходительно, словно на малое дитя, впервые оседлавшее карусельную лошадку.

Когда вышли из вагона и направились к эскалатору, я даже пожалела – это оказалось увлекательным аттракционом, и я бы с удовольствием покаталась на метро ещё, но побоялась предлагать это Денису.

Едва мы поднялись на поверхность, у меня звякнул телефон – пришло какое-то сообщение. Вздрогнув, я вытащила аппарат, одновременно осознавая: мессенджер – это последнее средство, с помощью которого нас захочет разыскать Галина Андреевна.

Послание оказалось от мобильного оператора, запоздало поздравлявшего нас с прибытием в Ленинградскую область. Я облегчённо выдохнула. Вызовов без ответа не наблюдалось, значит, нас пока ещё не хватились, Оксане и её сообщницам удаётся морочить куратору голову. О том, что произойдёт, когда она узнает о нашем побеге, думать не хотелось.

В следующую секунду я забыла обо всём, восторженно созерцая величественную громадину Исаакиевского собора. Строгий и торжественный, собор невозмутимо возвышался над нами, и трудно было уложить в голове, что он создан руками человека. Высоченные колонны и огромные ступени наводили на мысли, что здание построили великаны.

– Почему всё такое гигантское? – вслух задумалась я.

– Специально, – отозвался Денис. – Человек должен был почувствовать своё ничтожество.

– Точно, нам на истории говорили, – припомнила я. – Храмовые сооружения всегда делали величественными, чтобы поражать воображение. Строили на века из самых прочных материалов, поэтому с древних времён только соборы в основном и сохранились, а никакие не дома и всё такое…

– В Риме Колизей сохранился, – возразил он, когда мы уже стояли в очереди к кассе. – Термы. Акведуки. И ещё всякое разное…

– Кстати, ты знаешь, что Колизей разрушился вовсе не от старости? – припомнила я.

– А от чего же?

– Его разобрали в Средние века, когда понадобился камень для строительства собора Святого Петра, – старательно доложила я, радуясь, что он чего-то не знает. – Колизей тогда считали совершенно бесполезным сооружением…

– Прикольно, – прокомментировал Денис и умолк.

Мигом расхотелось хвастаться – когда он так внезапно уходил в себя, мне становилось очень неуютно.

– Хотелось бы поехать? – спросила я, чтобы хоть как-то его растормошить, и тут же осеклась. Ещё подумает, что навязываюсь в попутчицы!

Но Денису, похоже, ничего такого в голову не пришло, он вообще думал о другом.

– Поехать в Рим? – рассеянно переспросил он. – Ну, можно было бы…

– В следующий раз туда на сборы? – пошутила я.

Денис даже не улыбнулся, и я смущённо умолкла, не зная, что ещё сказать. К счастью, как раз подошла наша очередь, и он протянул в окошко банковскую карту.

– Потом отдам, – пообещала я, когда мы отошли с билетами. – Скажешь, сколько? Правда, мне наличными дали, перевести не смогу…

– Да ладно, не парься, – небрежно отмахнулся он.

– Нет, я так не могу, – заспорила я. – Ты вовсе не обязан…

– Потом в другом месте заплатишь.

Я не нашлась что возразить, и мы молча вошли в собор. Осмотрев его изнутри, обогнули здание и стали подниматься на колоннаду. Лестница была узкая, винтовая, идти по ней приходилось гуськом след в след. Останавливаться, чтобы передохнуть, негде, но нам этого и не требовалось, сказывалась спортивная подготовка. Нас так гоняли на тренировках – что там подъём на двести или даже триста ступенек!

Когда мы наконец оказались на открытой галерее, я даже не сразу нашлась что сказать – дыхание перехватило. Как ни хорош был Петербург внизу, вид с высоты не шёл ни в какое сравнение. Широкая полоса Невы, блестящая на солнце вода, шпиль Петропавловской крепости на другом берегу, бесконечные крыши…

– Ну что, круто? – первым нарушил молчание Денис.

Я только кивнула.

– Ты знал, куда надо идти…

Я перешла на другую сторону и посмотрела на раскинувшуюся внизу площадь.

– Гостиница «Англетер», – прочитала я вывеску на одном из зданий. – Та самая, где Есенина убили?

– Разве его убили? – удивился Денис. – Вроде он с собой покончил.

– Это общепринятая версия, но полной ясности нет. Нам на литературе рассказывали: ничего не предвещало…

– Ладно, ты фоткай, если хочешь, – перебил Денис.

Слегка обидевшись, я вытащила телефон, открыла камеру и стала снимать Петербург с высоты птичьего полёта. Не хочет слушать про Есенина, ну и не надо.

– Всё? – спросил он, когда мы сделали полный круг по галерее.

Я кивнула, и мы начали спускаться. Это оказалось намного проще и быстрее, так что вскоре мы вышли на площадь перед собором, к той самой гостинице «Англетер».

– Куда дальше? – поинтересовалась я.

– Обратно поехали, – неожиданно выдал Денис. – Пока нас не хватились.

– Ты серьёзно? – неприятно удивилась я.

– А ты как думаешь?

– Опять твои дурацкие приколы, – вздохнула я. – Теперь уже нет смысла возвращаться – вряд ли нас до сих пор не хватились, так что надо пользоваться свободой на полную катушку: семь бед – один ответ.

– Если хватились, почему до сих пор не звонят? – резонно спросил он.

Я вытащила телефон и посмотрела на экран – непринятых вызовов по-прежнему не наблюдалось.

– Странно, – протянула я. – Ну ладно. Пойдём дальше. Что там у нас по плану?

Глава 8. Следующая станция «Медный всадник»

Денис открыл карту в телефоне.

– Сейчас посмотрим, куда отсюда ближе всего. Так, снова на Дворцовую площадь идти смысла нет, вчера были… Петропавловская крепость далеко, притом туда надолго надо… Медный всадник интересует?

– Ещё как! – горячо отозвалась я. – Это же тот самый, про которого у Пушкина поэма!

Он подозрительно покосился на меня:

– Есть что-нибудь, не связанное с литературой?

Я обиженно отвернулась:

– Будто я виновата, что тут про всё книжки написаны! «Преступление и наказание» ещё, Петербург Достоевского…

– Ира, остановись! – театрально воскликнул Денис, и я обрадовалась, что раскрутила его хоть на какие-то эмоции.

– Ты что-то имеешь против экскурсии?

– Ну давай, вещай, – нехотя согласился он. – Только не про Достоевского!

– Не любишь старушек и бедных студентов?

– Ещё про «тварь дрожащую» расскажи!

– Ты читал? – приятно удивилась я.

– Краткое содержание, – разочаровал меня Денис.

Хотела пошутить про спортсменов, которые ничего дальше ворот соперника не видят, но в последний момент спохватилась.

– Короче, этот Медный всадник сошёл с пьедестала и поскакал, – послушно доложила я.

– Да ладно!

– Точно тебе говорю.

– Он зелёный, что ли?

– Кто?

– Ну памятник.

– Почему это зелёный? – озадаченно переспросила я.

– Ну если медный, значит, патиной покрылся за столько веков, – пояснил Денис.

Голова у меня пошла кругом.

– Не знаю, я его ещё не видела. Так в книжке написано.

– В какой? – заинтересовался он.

– Не поверишь – у Пушкина. «Кумир на бронзовом коне».

– Что-то я не понял – медном или бронзовом?

Я замялась – и сама не помнила, почему конь вдруг стал бронзовым, если всадник медный. Они из разного металла отлиты?

– Ну тогда надо почитать… – заметил он, благородно не став допытываться, как памятник на ходу сменил материал.

А я тоже хороша – взялась проводить экскурсию, но срезалась на первом же заковыристом вопросе.

Денис углубился в телефон, пролистал несколько страниц и наконец зачитал:

– «С лёгкой руки Пушкина все называют памятник Медным всадником, хотя он отлит из бронзы. В те времена это были почти синонимы». Ну вот, всё и выяснилось.

– Как это могло быть синонимами? – озадачилась я.

– Да очень просто. Говорим же мы «железо» про любой металл, и ничего. А ты, если берёшься экскурсию проводить, подготовься сначала, – снисходительно заметил он. – Изучи матчасть.

Я набрала побольше воздуха:

– А ты…

В этот увлекательный момент зазвонил мой телефон, и я вздрогнула от неожиданности. Совсем забыла, что мы сбежали с базы без разрешения и нас могут искать! Про книжки я могу рассказывать бесконечно, в это время для меня ничего другого не существует.

Бросив на Дениса отчаянный взгляд, я дрожащими руками извлекла аппарат из сумки и взглянула на экран: незнакомый номер. Но это не спамеры или мошенники – иначе звонок бы не прошёл, у меня специальное приложение стоит. Это точно с базы, но кто именно?

Телефон звонил и звонил, заливаясь на весь Петербург, а я не знала, что делать.

– Ответь. Или давай я, – предложил Денис, видя мои сомнения.

Я оценила его благородство – он ведь тоже не подозревал, кто звонит. Но расписываться перед ним в трусости и малодушии я вовсе не собиралась, поэтому отрицательно качнула головой и сама нажала на кнопку приёма.

– Алло, привет, вы где? – скороговоркой выпалил девчачий голос.

Я зависла, не узнавая его.

– Ирка, ты там? Это я, Оксана!

Услышать её было, конечно, приятнее, чем Диму или Галину Андреевну, но спокойнее от этого не становилось. Голос Оксаны был запыхавшимся, и меня посетила нелепая мысль, что она звонит прямо с тренировки. Но мы вовсе не подружки и номерами не обменивались, откуда у неё мой?

– Алло, ты меня слышишь?

– Слышу, – наконец отозвалась я.

– Вы где, говорю?

Я растерялась и не нашла ничего лучшего, чем ответить:

– В Петербурге.

– Ясно, что не в Париже! – нетерпеливо отозвалась Оксана. – А конкретнее?

– У Исаакиевского собора, – конкретизировала я и наконец сообразила спросить: – А зачем тебе?

– Какое там метро рядом? – не отвечая, задала следующий вопрос она.

Я переадресовала его Денису:

– Какое тут метро рядом?

От волнения у меня напрочь вылетело из головы, что мы совсем недавно выясняли это и приехали сюда как раз на метро.

Он, сохраняя восхитительную невозмутимость и не задавая лишних вопросов, сообщил:

– «Адмиралтейская».

– «Адмиралтейская», – повторила я в трубку и услышала:

– Отлично, ждите нас у входа, сейчас будем!

Мне в ухо полетели короткие гудки, а я всё стояла и тупо смотрела на телефон в своей руке.

– Что там? – наконец не выдержал Денис.

– Оксана звонила. Сказала, что сейчас будут, – доложила я, как послушный секретарь.

– Как она здесь оказалась? – поинтересовался он. – И, кстати, почему во множественном числе? От большого уважения, типа «Мы, Екатерина Вторая»?

– И правда, почему? – озадачилась я. – Она не одна, что ли? Только этого не хватало! Неужели с Галиной? Обещала прикрыть, а сама заложила! Вот…

Денис не дал мне произнести нехорошее слово:

– Пойдём к метро.

– Может, не ходить? – трусливо предложила я.

– И что нам это даст? Будем петлять по Петербургу, как зайцы? Нет уж, раз напортачили – ответим, – сурово проговорил он.

Я посмотрела на него с уважением. Настоящий герой! Даже покинув команду, остался «ледяным викингом».

Когда мы, сверяясь с картой, подошли к метро «Адмиралтейская», выяснилось, что расплата за наши нехорошие поступки на некоторое время откладывается – у входа нас поджидала Оксана, но в обществе не куратора Галины Андреевны, а своего верного партнёра Олега.

– Вы что тут делаете? – забыв о приветствии, напустилась на них я. – Вас за нами послали, да? Обещала прикрыть, а сама заложила нас, чтобы тебе официально разрешили в Петербург съездить? А я сразу засомневалась, с чего это ты такая добренькая…

– Тише ты, не шуми, – поморщилась Оксана. – Никто вас не закладывал, наоборот, выгораживали, как могли.

– А что вы про нас сказали? – заинтересовался Денис.

– Как договаривались – раз от занятий отстранили, вы решили в город съездить. Типа, не поняли, что нельзя, а вышли пораньше, чтобы на электричку успеть.

– И Галина поверила? – усомнилась я.

Звучали её слова как откровенная лажа, а я не настолько сомневалась в умственных способностях нашего куратора. О том, что мы вообще-то договаривались несколько о другом, не стала даже упоминать. Какая теперь разница?

– Уж не знаю, поверила или нет, но отпустила нас поехать за вами, – доложила Оксана.

Это звучало ещё более фантастично, и я совсем перестала что-то понимать:

– А где логика? Уехали одни, так пусть поедут и другие?

Она потупилась:

– Галина Андреевна сказала, что на нас можно положиться и с нами она вас отпускает.

– С ума сойти, – вздохнула я. – Дурдом на выезде.

– Метко подмечено, – вдруг подал голос Олег. – Именно на выезде!

До сих пор он отмалчивался, и я совсем забыла о его присутствии. На занятиях, да и здесь, на сборах, мы практически не общались, ограничиваясь «приветом» при встрече и «пока» при расставании. Поэтому оказаться в одной компании с Оксаной и её партнёром было не менее удивительно, чем запросто стоять посреди Петербурга и собираться смотреть на Медного всадника, пока ещё смирно возвышающегося на своём пьедестале.

– Идёмте к Петру, чего время терять, у нас его не так много, – предложила я.

В рассказанную Оксаной историю я не поверила ни на грамм, но не выяснять же теперь отношения весь остаток дня. Раз выдалась такая возможность, надо использовать её по максимуму.

Мы перебрались к набережной Невы, вышли на Сенатскую площадь и остановились перед знаменитым памятником.

– Так вот ты какой, северный олень, – протянула я, задрав голову.

– Где олень? – простодушно удивился Олег.

– В смысле, Медный всадник, – терпеливо пояснила я. – Про оленя – это анекдот известный…

– А я не знаю, расскажи! – заинтересовался он.

Из анекдота я не помнила ничего, кроме последней фразы, поэтому предпочла замять тему.

– Короче, тот самый памятник, о котором Пушкин в своей поэме писал.

– О, у вас и гид есть, – восхитился Олег.

Я поморщилась – двух фраз не сказал, а уже так меня раздражает! Может, смыться от этой сладкой парочки? Разве нам плохо вдвоём с Денисом? Я посмотрела в его сторону – он вдумчиво изучал набережную Невы и вдаль глядел, совсем как пушкинский герой.

– Может, сбежим от них, а? – тихо предложила я Денису, воспользовавшись тем, что Оксана с Олегом отошли к набережной.

– Куда сбежим? – удивлённо вскинул брови он.

– Да куда угодно! Бесит, что к нам шпионов приставили, – пожаловалась я.

– С ними у нас есть шанс выпутаться без проблем, – рассудительно заметил Денис. – Давай не будем усугублять ситуацию.

– С каких пор ты таким пугливым стал? – фыркнула я. – Только что говорил: надо самим отвечать за свои поступки и всё такое…

– А я о тебе забочусь, – парировал он.

– Вот спасибо!

– Скажи спасибо, что нам до сих пор не позвонили.

С этим аргументом я поспорить не могла и предпочла промолчать. Нельзя было не признать: слушать упрёки и угрозы Галины Андреевны ещё и из динамика собственного телефона – удовольствие ниже среднего.

Пока мы пререкались, наши спутники вернулись на площадь, устроились на лавочке, и Оксана положила голову на плечо Олега.

– Они встречаются, что ли? – не унималась я.

– Откуда я знаю, – отозвался Денис.

– Разве вы с парнями в раздевалке девчонок не обсуждаете?

– Вот ещё! Будто нам поговорить не о чем.

– Ладно, ври больше, – не поверила я, и вдруг меня осенило: – А в номере? Вы же с Олегом живёте в одной комнате.

– Ну и что? Это вас, девчонок, хлебом не корми, дай посплетничать.

– Можно подумать, вы не сплетничаете!

– А кто сейчас первый начал выяснять, встречаются ли они? – усмехнулся Денис.

Я запнулась на полуслове – всё-таки он меня подловил.

– Ладно, проехали, – сердито буркнула я. – Вас, парней, ничем не проймёшь.

– Ну что, куда теперь? – подлетела к нам довольная Оксана.

Её лицо сияло, и меня вдруг осенило: может, я напрасно подозреваю её во всех смертных грехах? Наверно, она влюблена в своего молчуна Олега, как я в Дениса, вот и затеяла всю эту авантюру, чтобы в романтических декорациях Петербурга вызвать его на откровенность…

Стоп, действительно подумала – «как я в Дениса»? А я что, в него влюблена? Нет, конечно, он мне нравится так же, как и тогда, зимой. Но когда он восстановился после травмы и мы начали фигурным катанием заниматься, романтика почему-то незаметно на дальний план отошла… Что-то слишком часто я стала об этом вспоминать.

О сборах нам объявили ещё весной, и три месяца я запрещала себе думать о том, к чему эта поездка приведёт в наших с Денисом отношениях. И вот сборы в разгаре, мы в Петербурге – не устану повторять, чтобы убедить саму себя и осознать наконец этот факт! – а мы теряем время на какую-то ерунду. То есть я теряю: что там в голове у Дениса, мне неведомо. Может, для него любовь – такое же рутинное чувство, как Петербург – просто один из городов…

– Ау, Ира, ты с нами? – потеребила меня за ремешок сумки Оксана.

Я очнулась от своих мыслей и постаралась принять независимый вид:

– Обдумываю нашу дальнейшую программу. Можно в Петропавловскую крепость пойти, только это надолго, как Денис говорит. В Эрмитаж или Русский музей – тоже. Смольный ещё есть…

– Институт благородных девиц? – усмехнулся Денис.

Я опешила. Не ожидала от него такого: одно дело – прикалываться со мной наедине, а совсем другое – при посторонних.

Я уже хотела ответить резкостью, но тут подключился Олег:

– Ира, ты очень начитанная!

Вроде ничего крамольного не сказал, но прозвучали его слова не похвалой, а издёвкой, и я лишний раз убедилась – с этим парнем надо держать ухо востро. В отличие от Дениса, с ним я церемониться не собиралась, поэтому не задержалась с ответом:

– Да, в отличие от некоторых я умею читать!

– Ребят, а где вы завтракали? – оперативно вмешалась Оксана, пресекая зарождающуюся ссору.

Оценив её дипломатические усилия, я охотно сменила тему:

– Нигде.

– Так вы с самого утра голодные бегаете?

– Они святым духом питаются, – не унимался Олег.

Я всерьёз испугалась, что дело может дойти до драки, но на этот раз Оксана не стала миндальничать.

– Достал уже со своими шуточками, – резко одёрнула она партнёра, и тот послушно заткнулся.

– Пойдёмте поедим где-нибудь, – миролюбиво продолжала она, и мы не стали спорить.

Легко сказать – трудно сделать. Мы переминались с ноги на ногу, нерешительно озираясь по сторонам. Общеизвестно, что в Петербурге чудовищное количество кафешек на душу населения, но пойди выбери единственную и неповторимую, когда времени катастрофически мало. Конечно, в таком насквозь туристическом месте голодными не останешься, но хотелось же чего-то особенного, чтобы наверняка запомнилось. Не просто поесть, а получить новые впечатления…

Не знаю, как Денис перенёс длительную голодовку, а я отсутствия завтрака даже не заметила – настолько сильны оказались впечатления от самостоятельных странствий по Петербургу. Значит, всё-таки прониклась его духом?

Устав задаваться этим философским вопросом, я озвучила более приземлённый и прагматичный:

– Куда пойдём?

– В фастфуд, – брякнул Олег.

– Ещё один любитель фастфуда, – устало вздохнула Оксана.

– А что, зато всё понятно.

– И не надо мучиться с выбором, – поддакнула я.

– Точно, – обрадовался тот. – Ира меня поддерживает. Правда же, Ир?

– Хочется попробовать что-нибудь необычное, – пробормотала я.

Повышенное внимание этого персонажа к моей скромной персоне начало меня напрягать. Чего Олег ко мне привязался? Влюбился и хочет отбить у Дениса? Так мы с ним никогда не демонстрировали, будто нас связывает нечто большее, чем простое партнёрство… Или это заметно невооружённым глазом?

– Мне советовали одно кафе, – протянула Оксана. – Ну то есть кофейню.

– Типичную питерскую?

– Конечно.

– Как называется?

– «На Неве».

– Звучит неплохо, – одобрила я.

– Где твоё кафе? – вмешался Денис. – Посмотрим, какое там метро, далеко ли ехать.

– Да где-то здесь же, в центре, никуда ехать не надо.

– Нашёл, – кивнул он, углубившись в телефон. – Ну что, идём? Ау, Ира, ты идёшь?

– Да она опять зачиталась, – хмыкнул Олег и поинтересовался: – Что пишут?

Я ничего не читала – рассматривала карту, чтобы не пропустить по пути к кофейне ещё какие-нибудь достопримечательности, ведь кто знает, когда мы теперь в город попадём. Но ехидное замечание партнёра Оксаны мне очень не понравилось, и я отрезала:

– Пишут, что не все спортсмены тупые, но исключения встречаются редко.

– Гениально, – вздохнул Денис. – Выходи из Интернета, а то споткнёшься.

Удивившись такой трогательной заботе, я послушно отключила телефон и убрала его в сумку.

– Веди нас, Сусанин, – не осталась в долгу я.

– А это из какой книжки? – неожиданно влез в нашу милую беседу Олег.

– Ты и этого не знаешь? – делано удивилась я.

– Дети, не ссорьтесь! – позвала Оксана.

И мы, подозрительно поглядывая друг на друга, направились следом за Денисом, который взял на себя роль проводника.

Глава 9. День откровенных признаний

Кофейня нашлась без проблем, хотя находилась она вовсе не на Неве. Мы уселись за столик, и приветливая официантка принесла нам меню. К счастью, оно оказалось с картинками, что вселило уверенность – голодными мы не останемся.

Олег, правда, заявил:

– А я читал, что уважающий себя шеф-повар никогда не позволит сделать меню с картинками.

– На ужин идём в пятизвёздочный ресторан, – парировала Оксана. – За твой счёт, разумеется.

Олег буркнул что-то невнятное и уткнулся в меню. Мы последовали его примеру и быстро уяснили, что кофейня специализируется на блинчиках и десертах, обычной еды выбор небольшой. Впрочем, мы ведь собирались завтракать, а не обедать.

– Я буду омлет с ветчиной и сыром, – авторитетно заявила Оксана.

– Я тоже, – после недолгого раздумья согласился Денис.

– А я не знаю, – засомневалась я. – Кашу овсяную, наверное…

– В столовой кашей не наелась? – поддел меня Денис.

– Кто из нас спортсмен и голосует за здоровое питание?

– Вот уж не знаю!

– Ладно, – сдалась я. – Омлет так омлет. И кофе.

Слово оставалось за Олегом, вдумчиво изучавшим меню.

– А я, – наконец изрёк он, – хочу это блюдо попробовать.

И он ткнул пальцем в одну из картинок.

Мы послушно посмотрели и ничего не поняли.

– Похоже на сырой фарш, – наконец неуверенно сказала я.

– Это биф тартар, – гордо заявил Олег.

– И что, ты будешь есть сырое мясо? – скептически хмыкнул Денис.

– Едят же в суши-барах сырую рыбу, – парировал тот.

Рядом с нами снова нарисовалась официантка. Мы нерешительно переглянулись.

– Заказывай, – наконец подтолкнул меня Денис.

– Почему я? – возмутилась я. – Заказывай сам!

– Ира!

Официантка выжидательно смотрела на нас, и делать было нечего. Я изобразила на лице приветливую улыбку и послушно начала перечислять выбранные блюда, для верности подтверждая их показом картинок. Наконец девушка кивнула, забрала у нас меню и отошла. Я облегчённо выдохнула.

– Ну вот, ничего сложного, – заметил Денис.

– Заказывал бы сам!

– Я-то могу, – глубокомысленно произнёс он. – Но тебе же надо учиться общаться с людьми. Ты такая замкнутая…

Я уставилась на него во все глаза. Это что ещё за публичные нравоучения?

За нашим столиком повисло неловкое молчание. Даже Оксана с Олегом не спешили высказываться, настолько неуместным оказалось замечание Дениса. Я судорожно соображала, как ответить, чтобы перевести всё в шутку, но ничего не могла придумать.

– Кто следующий будет тренироваться в общении? – наконец нашлась я. – Может, надо было для большего эффекта изображать иностранных туристов и говорить по-английски?

– По-китайски, – хмыкнул Олег.

– Я немецкий учу, – поспешила откреститься Оксана.

– Люди специально его выбирают, чтобы потом всю жизнь говорить: «А я немецкий учил», – прокомментировал Денис.

Я метнула на него неодобрительный взгляд, но Оксана, судя по всему, не обиделась. Она засмеялась, с любопытством посмотрела в его сторону, и мне сразу расхотелось её защищать.

– А расскажите, как вы познакомились, – уловив моё настроение, она поспешила перевести тему.

Похоже, Оксана прирождённый дипломат! Стоит у неё поучиться умению сглаживать скользкие и неприятные ситуации.

– Да нечего рассказывать, – пробормотала я, вовсе не горя желанием описывать подробности наших непростых взаимоотношений с Денисом.

– Ну расскажите, очень интересно, как пары образуются, – очаровательно улыбнулась она.

Я покосилась на Дениса – он с преувеличенным вниманием созерцал стены кофейни, украшенные гравюрами с видами Петербурга, и помогать мне предаваться воспоминаниям явно не собирался. Я поняла, что придётся выкручиваться самостоятельно.

– Мы встретились на катке, – максимально обтекаемо начала я. – Денис тогда хоккеем занимался, а я учиться кататься пришла. Он мне помог, ну и… вот.

– Как интересно! – восхитилась Оксана.

– Теперь ваша очередь, – не растерялась я. – А вы как познакомились?

– А мы банально – в клубе на тренировке, – пожала плечами она. – Нас вообще тренер в пару поставил. Так что у вас всё круче.

– Наоборот, у вас круче, – не согласилась я. – Раз вас вместе тренер поставил, значит, вы друг другу подходите и у вас всё должно лучше получаться…

Договаривая последние слова, я ужаснулась про себя: что я несу? Выходит, мы с Денисом встали в пару стихийно, поэтому у нас всё и получается вкривь и вкось? Вывод напрашивался сам собой – смена партнёра. И я сказала это по доброй воле, никто меня за язык не тянул! Или Оксана столь искусно повела разговор, что подвела меня к этой мысли? Всё, больше она слова лишнего не дождётся…

Но я недооценила нашу первую красавицу. Мило похлопав глазами, она задала следующий вопрос:

– А вы встречаетесь?

Жаль, что нам ещё не успели принести напитки – можно было сделать вид, будто я поперхнулась и закашлялась. Сейчас же просто растерянно моргала, не зная, как реагировать на такую бесцеремонность. С другой стороны, этот же вопрос волновал меня саму… Только я ни за что не решилась бы задать его вслух.

– А ты с какой целью спрашиваешь? – неожиданно пришёл мне на помощь Денис.

– Может, ты мне нравишься, – выдала Оксана. – Вот и интересуюсь, вакантно ли место!

Тут уж я поперхнулась без всякой воды.

– Так может или нравлюсь? – с ухмылкой переспросил мой партнёр.

Я поняла, что срочно пора вмешаться:

– А вы с Олегом встречаетесь?

– Пробовали вначале, – невозмутимо призналась Оксана. – Но потом поняли, что это вредит занятиям, и решили остаться просто партнёрами.

– А вариант перестать быть партнёрами не рассматривали? – напрямик спросила я.

Пришла очередь Оксаны удивляться:

– Конечно нет.

Я взглянула на Олега, почему-то не принимавшего участия в разговоре на такую увлекательную тему. Он слушал нас со снисходительной улыбкой, словно взрослый – болтающих ерунду детей. Впервые я разглядела его как следует: раньше как-то случая не представлялось. Это был симпатичный парень, но не в моём вкусе – слишком резкие и грубоватые черты лица, мне нравятся более утончённые варианты, вот как у Дениса…

Дениса, который на моих глазах открыто заигрывает с совершенно посторонней девицей! Может, нам тоже пора определиться в своих отношениях и остаться просто партнёрами? Нет, в нашем случае такой номер не пройдёт – мы же поубиваем друг друга прямо на льду…

Явилась официантка с огромным подносом всякой всячины, и сеанс откровенных признаний наконец-то прервался. Перед нами расставили большие тарелки с посыпанным зеленью омлетом. Размер порции впечатлял. Интересно, сколько они положили бы каши – тазик?

Все наконец принялись за еду, кроме Олега, который медитировал над своей тарелкой с сырым фаршем. Вокруг него повар заботливо разложил разнообразные специи, в отдельной розетке плавало сырое яйцо. Даже любоваться на это блюдо было неприятно, не говоря уже о том, чтобы его есть. Заметив, что все на него смотрят, Олег отважно ковырнул вилкой микроскопический кусочек фарша и отправил в рот.

– Яйцом забыл полить, – услужливо подсказал Денис.

Сделав вид, что не расслышал, Олег наконец сказал:

– Вкусно. Хотите попробовать?

Все отщипнули у него по кусочку. Я взяла так мало, что практически не почувствовала вкуса, и великодушно предложила:

– Пока не поздно, закажи кашу.

Не оставаться же парню голодным из-за того, что он решил выпендриться и отведать оригинальное блюдо! Но Олег только мотнул головой и продолжил сражение с фаршем в одиночку. На десерт мы выпили кофе с бельгийскими вафлями, щедро политыми взбитыми сливками, – здесь всё оказалось вполне традиционно.

Я опасалась, что Денис заставит меня просить счёт, но он больше не делал попыток привлечь меня к общению с официанткой. Сам сказал ей, что заплатит картой, и я не стала возражать, чтобы не привлекать к себе внимания. Потом с ним рассчитаюсь, без посторонних глаз. Олег с Оксаной заплатили каждый за себя, и мы вышли на улицу, сытые и довольные.

Впрочем, ко мне относился лишь первый пункт – после неожиданно услышанных откровений довольной я себя совсем не чувствовала, наоборот, ощущала сильнейшее раздражение и беспокойство. Какая-то выскочка и нахалка прямо на моих глазах хочет увести у меня парня! Да-да, если до сегодняшнего дня у меня имелись сомнения, то теперь от них не осталось и следа – никому я Дениса отдавать не собираюсь…

Может, даже к лучшему, что я обо всём узнала – предупреждён, значит, вооружён. Это не станет для меня неприятным сюрпризом в абсолютно неподходящий момент, когда новость об измене Дениса ударила бы больнее всего…

Впрочем, о чём я, какая измена? Ничего ещё не произошло, а я словно баба из сказки, которая плачет от того, что «был бы у меня ягнёночек, убежал бы он в лес, а там бы его волк съел». Встречались бы мы с Денисом и изменил бы он мне с Оксаной, тогда бы меня волк съел…

Чушь какая-то лезет в голову. Совсем не так я представляла себе поездку в Петербург! И настроением города никак проникнуться не могу, и романтические отношения не клеятся… Но мы ещё посмотрим! Я не собираюсь сдаваться.

«А мнение Дениса ты узнать не хочешь?» – ехидно спросил внутренний голос. «Что за чушь, конечно нет», – без раздумий ответила я ему. В Сети частенько встречаются прекраснодушные рассуждения: главное – чтобы любимый человек был счастлив, пусть и не с тобой. Всё это разговоры в пользу бедных! Если любимый человек будет не со мной, с чего мне желать ему счастья? В любви каждый за себя…

– Куда дальше пойдём? – спросил Денис.

Простой житейский вопрос вернул меня в реальность. Скрывая смущение, я вновь открыла путеводитель в телефоне.

– Можно перейти на другую сторону Невы и по Васильевскому острову погулять, – официально произнесла я.

– А что там интересного? – поинтересовался Олег.

– Египетские сфинксы на набережной. Они настоящие…

– В каком смысле? Не игрушечные?

– В смысле, из Древнего Египта, – невозмутимо уточнила я. – Если не хотите, решайте тогда сами!

– Давайте пойдём, – неожиданно сказал Денис. – Лучший способ узнать город – просто прогуляться по улицам, а не бегать от одной достопримечательности к другой, как подорванные.

Все молчаливо признали его правоту.

– Как туда добираться? – поинтересовался Олег.

– Можно на метро, а можно и пешком…

– Пойдёмте пешком, – оживилась Оксана. – Это так романтично!

Я с подозрением покосилась на неё – какую такую романтику она имеет в виду? – и тяжело вздохнула. Поездка не задалась с самого начала, а сейчас она и вовсе превратилась в кошмар с манией преследования. Неужели я теперь всё время буду следить за Денисом, боясь, что он поведётся на чары других девчонок?

Может, мне опередить события и тоже на какого-нибудь парня обратить внимание? Понарошку, конечно, – чтобы позлить Дениса. В одной статье про отношения было написано: ценится то, что сложно достаётся. Как он может меня ценить, если вот она я, всё время рядом, под рукой – ловлю каждое слово, смотрю влюблёнными глазами?

В нашей группе, правда, мне никто не нравился, да и не собиралась я наживать себе врагов и злить девчонок в собственном коллективе, делая вид, что хочу отбить у кого-то из них партнёра. А вот вновь прибывшие хоккеисты могут оказаться очень кстати! Их капитан Андрей – симпатичный парень. Если Денису пришлось уйти из команды из-за проблем, о которых он не хочет рассказывать, отношения у них наверняка остались напряжённые. То есть я задену его сразу по всем статьям…

Мне моментально стало стыдно. Обдумываю коварные планы, как банальная интриганка из телесериала. А ведь чтобы заниматься подобными вещами, нужен особый талант! Которым я точно не обладаю. Влезу туда, где мне не место, и сама окажусь в глупом положении, что у меня обычно получается просто блестяще. В этом виде спорта мне равных нет. Не то что в фигурном катании…