До сих пор я беседовал в основном с любителями орнитологии, которые вполне внятно говорят, пока дело касается технических моментов, но становятся на удивление беспомощны, когда разговор подходит к смыслу их погони за птицами. Стоит мне как-то затронуть философию инвайронментализма или завести речь о значении дикой природы, они с минуту остолбенело смотрят на меня, а затем показывают фото или просто упоминают редкую птицу, которую собираются найти сегодня в парке.
Я люблю птиц, но к бердвотчингу у меня всегда было сложное отношение: что-то вроде снобизма наоборот.
