автордың кітабын онлайн тегін оқу  Отстань от меня! От контроля к доверию: как пережить подростковый возраст вместе

Даниэле Новара

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Текст настоящего издания публикуется с изменениями, внесенными в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.12.2022 № 478-ФЗ.

Посвящается моим друзьям

Вступление

Марсианин в доме

Мне пишет Соня, мама двенадцатилетнего мальчика:

Я совсем не узнаю сына, его словно подменили. Что с ним случилось? Доктор, я оказалась совершенно к этому не готова и просто не знаю, что делать. Подруги предупреждали меня: «Вот увидишь, как только наступит переходный возраст, ему станет не до тебя». Но мне с трудом верилось: «Быть такого не может, мой Джанмария не такой». Я не раз слышала: «Маленькие дети — маленькие проблемы. Большие дети — большие проблемы», но считала, что все это просто глупые присказки. А оказалось, нет… И вот я — мать подростка. Он почти не улыбается. Стал резкий и колючий как еж, отказывается отвечать на мои вопросы или мычит что-то невнятное в ответ. В чем я ошиблась? Что сделала не так? Я задаю этот вопрос своему мужу, но он только отмахивается: «Чего ты от него хочешь? Я тоже таким был, это пройдет». А мой мальчик тем временем становится все более невыносимым, и я стараюсь лишний раз с ним не заговаривать, потому что он просто выводит меня из себя. Мне больно и обидно из-за его безразличия. Вы можете мне помочь?

Рассказывая о своем двенадцатилетнем сыне, который уже безвозвратно простился с детством, Соня точно подмечает те перемены, которые происходят с детьми на пороге нового этапа жизни. В этом нет ничего удивительного. Во все времена старшее поколение воспринимало подростков как угрозу: дерзкие и непокорные, они бросали вызов сначала семейным устоям, а затем и общественному порядку.

Шумные компании молодежи всегда внушали обществу тревогу. Принято считать, что от них лишь одно беспокойство, а порой они и вовсе покушаются на сложившийся миропорядок. Яркий тому пример — Грета Тунберг. В 2018 году пятнадцатилетняя школьница прекратила посещать занятия и несколько дней подряд сидела у здания шведского парламента с плакатом. Она обвиняла взрослых в бездействии относительно климатической катастрофы, угрожающей будущему ее поколения. День за днем она продолжала свой молчаливый протест, пока ее не услышали, — и вскоре она стала символом борьбы за спасение планеты. Грета начала свой путь совсем юной, и «старшее поколение», как водится, было возмущено ее поступком. Так же когда-то негодовали и по поводу молодого Гоффредо Мамели — двадцатилетнего патриота итальянского Рисорджименто, который выступил против действующей власти и написал марш, позже ставший национальным гимном Италии.

Конечно, родителям непросто принять, что ребенок теперь слушает их вполуха, а то и вовсе пропускает все мимо ушей. Нелегко смириться и с тем, что интересы детей все больше смещаются за пределы семейного круга. Но первое, что должны понять родители: такая перемена естественна и неизбежна — это не отклонение от нормы и не признак психического расстройства.

Подростковый возраст — не болезнь, которую нужно лечить, а закономерный этап развития. Перед нами не пациенты, а обычные взрослеющие дети. Их жизнь входит в новую фазу, и своим поведением они словно кричат о желании вырваться из родительского гнезда, сбросить защитную оболочку детства. Им важно самостоятельно принять вызовы судьбы и преодолеть преграды, которые еще вчера казались неприступными.

В конце 2016 года в Италии вышла автобиография Брюса Спрингстина [1]. В одном из интервью журналист заметил: «Наверное, работа над автобиографией заставила вас заново переосмыслить свою жизнь?» Спрингстин ответил: «Я рад, что написал эту книгу, хотя бы ради своих детей. Они ведь почти ничего не знают о нашей жизни и абсолютно равнодушны к тому, чем мы с женой занимаемся. Насколько мне известно, никто из них до сих пор так и не прочел мою книгу. Хотя думаю, когда-нибудь они это сделают».

Неожиданный ответ Спрингстина так и просится под заголовок «Подростковый возраст: богатые тоже плачут».

На первый взгляд такое поведение может показаться пренебрежительным: трое детей, наследников огромного состояния, даже не удосужились прочесть автобиографию своего знаменитого отца. Но на самом деле это лишь признак того, что они, как и все подростки, стремятся отдалиться от родителей, выйти из-под их опеки и начать собственный путь.

Порой способы, которыми подростки пытаются обозначить свою независимость, кажутся нам необычными или даже чудаковатыми. Например, многие мальчики и девочки в какой-то момент решают написать родителям письмо. На консультациях мне не раз доводилось читать такие послания — это совершенно особый жанр, где причудливо переплетаются случайные образы, догадки и порой самые невероятные фантазии. Все вместе складывается в трогательное и эмоциональное послание, которое неизменно цепляет родителей за живое. Но главный посыл таких писем всегда один: «Я здесь, и я хочу стать взрослым».

Лаура показывает мне письмо, которое написала ей тринадцатилетняя дочь:

Дорогая мама,

мне очень жаль, что все зашло так далеко, но, кажется, единственный выход для меня сейчас — это уйти. Наша жизнь превратилась в настоящий ад. Сестра только и делает, что изводит меня, а ты постоянно злишься по пустякам и слишком остро на все реагируешь. Вы с папой вечно во всем нас обвиняете. Я больше не могу все это выносить: крики, упреки, наказания, скандалы, насмешки… Ты не можешь себя сдерживать и срываешься на нас.

Мне просто нужна передышка, иначе я не выдержу. Ты меня медленно убиваешь.

Я очень тебя люблю и надеюсь, ты сможешь понять…

Обнимаю,

Арианна

Авторы подобных писем иногда приходят ко мне на консультацию, обычно по настоянию родителей. Истинное удовольствие общаться с подростками, слушать их истории, проникаться всеми оттенками эмоций, которые сопровождают взросление. Чаще всего дети говорят о чувствах: о несложившихся отношениях, о симпатиях, которые так и остались безответными, о желаниях, которые пока не нашли воплощения. Нередко спрашивают совета — как вернуть внимание понравившегося мальчика или как познакомиться с девушкой. На самом деле все эти ситуации не так драматичны и безысходны, как может показаться из письма, которое я привел выше. Родителям важно не забывать одно важное правило: подростков нужно слушать, но не стоит воспринимать все, что они говорят, всерьез. Иначе можно увязнуть в попытках истолковать их высказывания — зачастую образные и метафоричные, — не имея для этого ни нужных знаний, ни подготовки.

Уйти нельзя остаться

Лучилла, мама четырнадцатилетнего мальчика, спрашивает меня:

Как так вышло, что мой сын только и делает, что жалуется — на школу, на друзей, на тренера в спортивной секции? Ему ничего не нравится! Все наши разговоры сводятся к бесконечным жалобам — на все подряд. Я вижу, что у него низкая самооценка и совершенно нет уверенности в себе. Ему недостает внутренней силы, которая у меня в его возрасте била ключом. Я же с детства старалась это в нем воспитывать — и куда что подевалось? Всегда повторяла ему: «Покажи, на что ты способен. Будь смелее. Цени себя». Что с ним случилось? И как я могу ему помочь?

Всякий раз, когда я слышу от родителей избитую фразу про «низкую самооценку», я думаю о том, насколько сложно это психологическое понятие. Чтобы действительно разобраться в том, как человек себя воспринимает, необходимы специальные знания, профессиональный опыт и отработанные методики. Самовосприятие невозможно определить на глаз. Стоит ли жонглировать серьезным профессиональным термином, когда речь идет всего лишь о наших догадках? Не слишком ли много мы на себя берем?

Подростки находят немало способов обозначить дистанцию между собой и родителями. В начале 2023 года появился новый тренд — так называемый «французский шрам»: подростки щипали себя за щеку до появления синяков. Другая, куда более распространенная и тревожная практика — нанесение порезов. Селфхарм — это способ заявить права на собственное тело. Причиняя себе боль и оставляя шрамы, подросток словно провозглашает свою независимость от родительской власти, отказывается от роли «примерного ребенка». Он как будто говорит: «Теперь мое тело принадлежит только мне, а не маме с папой. И я волен делать с ним что захочу».

Ситуация серьезная, за этой мнимой свободой скрывается опасный путь саморазрушения, который не решает проблемы, а лишь усугубляет их. Однако все это подводит нас к самой сути подросткового возраста — к тому, что родителям обычно сложнее всего принять: к стремлению детей быть отдельными.

Подростки стремятся отдалиться от родителей — это данность, которую нужно принять. Сегодня практически невозможно найти подростка, который хотел бы проводить время дома с мамой и папой. А если он и остается в четырех стенах, то явно не ради общения с родителями: он запирается в своей комнате и погружается в собственный мир, подальше от взрослых.

Мы возвращаемся к главному: суть подросткового возраста — в стремлении освободиться от родительской опеки, обрести независимость. Подростку жизненно важно получить личное пространство, где не нужно постоянно оглядываться на взрослого, который стоит над душой с бесконечными упреками, расспросами, нравоучениями и предостережениями. Этой теме посвящены сотни научных трудов, ее изучают в университетах, по ней защищают дипломы, сдают экзамены, проходят магистерские программы и специальные курсы. Но суть остается неизменной: подростки, как и мы в свое время, испытывают острую потребность освободиться от родительского контроля, покинуть семейное гнездо, почувствовать вкус свободы.

Я прошу родителей вспомнить яркий эпизод из собственного подросткового возраста — момент, когда им самим нестерпимо хотелось вырваться из-под опеки взрослых. История Серены особенно красноречива.

Делаю что хочу

Мне было двенадцать, я заканчивала первый класс средней школы и впервые влюбилась. До этого я всегда была очень осторожным и послушным ребенком, хорошо училась. Родители уже многое мне разрешали: мы жили в большом городе, и по субботам я могла гулять с подружками в центре. В одну из таких суббот мы встретили компанию мальчишек, и меня как громом поразило — я с первого взгляда влюбилась в одного из них. Он пригласил меня погулять с ним и его друзьями. Ничего особенного, вполне нормальное предложение. Но мои родители почему-то запретили мне пойти. Причину я уже не помню, но до сих пор с улыбкой вспоминаю то острое чувство несправедливости, разочарования и злости, которое вызвал этот запрет. Я долго думала, что же мне делать, пока моя подруга не предложила пойти тайком. Такой вариант мне показался просто гениальным… Ох уж это влияние сверстников! Я почувствовала небывалую решимость. И пошла. Даже не задумываясь о возможных рисках и последствиях. Я гуляла с незнакомыми ребятами, никто не знал, где я и с кем. В те времена еще не было телефонов с GPS.

Я могла оказаться где угодно, и никто не смог бы меня найти. Но об этом я даже не подумала. Перед глазами у меня была только цель — то, чего хотелось мне, и я не собиралась от нее отступаться. После уроков мы бросили рюкзаки в небольшом скверике прямо перед школой и сбежали. Часа на три, не больше.

Когда мама, не дождавшись меня домой, отправилась на поиски и увидела у школы наши рюкзаки, она, наверное, постарела на несколько лет. Возвращаясь домой, я даже не задумывалась о том, осталось ли мое отсутствие незамеченным. Мне было абсолютно все равно.

Я и так знала, что меня накажут. Правила в доме устанавливал отец, но, так как он возвращался домой поздно вечером, за их соблюдением следила мама. Она была его «карающей дланью». Я прекрасно понимала, что нарушила родительский запрет, но в тот момент для меня это было неважно. Когда я вернулась домой, я все еще была на седьмом небе от счастья.

Мама устроила мне разнос. Она была в ярости по множеству причин, и сейчас я ее прекрасно понимаю, но тогда мамин голос доносился до меня откуда-то издалека и звучал как заезженная пластинка. Я была полностью поглощена своими переживаниями и новым опытом.

Анализируя этот эпизод, Серена обращает мое внимание на воспитательный тупик, в котором оказались ее родители. Выдвинув дочери категоричный запрет, они не оставили ей никакого пространства для выбора и тем самым собственными руками открыли ящик Пандоры: она могла уйти и не вернуться или прийти домой слишком поздно.

Вспоминая тот случай, Серена воссоздает логику подростка, охваченного жаждой свободы. Взрослым не всегда просто такое принять. Времена меняются, но подростки остаются подростками — природа в этом смысле не знает исключений.

Современный подростковый возраст длится гораздо дольше, чем у предыдущих поколений. Если наши отцы и деды, не говоря уже о прадедах, взрослели куда быстрее, то сегодня этот процесс занимает намного больше времени. Исследования в области нейронаук показали: мозг завершает свое формирование значительно позже привычных рамок подросткового периода — не в тринадцать-девятнадцать лет, а лишь к двадцати трем — двадцати четырем годам.

В этой неспешности есть свои плюсы. Сегодняшние подростки не рвутся поскорее стать взрослыми — им незнакомо то нетерпение, что было так свойственно прошлым поколениям. Теперь у них есть драгоценная возможность не торопясь прожить каждый этап взросления. Это особенно важно для учебы: молодые люди могут спокойно получать образование и набираться опыта. В отличие от своих предшественников, они не торопятся выйти на работу, которая — неважно, нравится она или нет — в юности часто ограничивает дальнейшие возможности развития.

Но как бы ни менялись времена, главное стремление подростка остается неизменным — желание вырваться из семейного гнезда. Когда-то подростки даже торопились обзавестись собственными детьми: случайная влюбленность и раннее родительство становились для них способом возвести стену между собой и семьей. Способов уйти — великое множество, но суть всегда одна: разорвать тесную связь с родителями и обрести независимость.

Оставь меня в покое

На приеме Дария, мама четырнадцатилетнего подростка, жалуется мне на сына:

Сын продолжает вести себя вызывающе. Сегодня утром я сделала ему замечание по поводу неряшливого вида — в ответ он мне нахамил. Его отец как раз стоял на лестничной клетке и все слышал. Он вернулся в квартиру и жестко предупредил сына: если это повторится, последуют серьезные меры. А для начала он забрал у него PlayStation. С тех пор, как сын снова начал играть, он стал более раздражительным и агрессивным.

Мне даже стыдно повторять те слова, которые он мне бросил, — настолько они меня задели. Я бы хотела найти с ним общий язык, быть мягче, но не знаю как. Как вообще разговаривать с человеком, который постоянно грубит? Я в отчаянии. Разве я, как мать, заслуживаю такого обращения?

Как найти подход к подростку, который словно нарочно нарывается на конфликт? Дария пытается выстроить диалог с сыном, но все ее попытки проваливаются. Ей обидно и горько: сын демонстративно не уважает ее и ведет себя вызывающе. В самом деле, что плохого она сделала? Всего лишь остановила его в дверях, заметив, что он не причесан и выглядит неопрятно. Почему же он так остро воспринял ее замечание? Она просто выполняла свои материнские обязанности — напомнила, что нужно следить за внешним видом. Муж встал на ее защиту, но главное в этой истории прозвучало в конце: «Я бы хотела быть с ним мягче, но не знаю как». Дария оказалась в классической ловушке отношений с подростком.

Она все еще сохраняет иллюзию прежней близости, надеется на доверительные отношения, которые были в детстве, ждет от сына благодарности за свою заботу.

Ей стоило бы прочитать интервью Брюса Спрингстина, в котором он говорит, что подросткам совершенно не свойственна благодарность, это просто не про них. Дария тоскует по тем отношениям с сыном, которые уже остались в прошлом и не могут вернуться. А сыну откровенно наплевать — он грубо отвергает заботу матери, всем своим видом показывая, что больше не нуждается в опеке как маленький. Эта близость нужна только маме, но не ему.

Так мы подходим к одному из самых стойких мифов о воспитании подростков — вере в то, что диалогом и разговорами можно решить все проблемы. Как будто слово — волшебная палочка, взмахнув которой можно укрепить отношения и направить их в нужное русло. Но это совсем не так. Словами от подростка ничего не добиться. Полагать, что диалог (в философском смысле) может заменить продуманную систему воспитания, — серьезная ошибка. Особенно когда речь идет о подростке, который всеми силами стремится вырваться из-под материнской опеки. Это игра в одни ворота.

Никакими разговорами невозможно совладать с той силой, с которой четырнадцатилетний подросток отстаивает свое право на личную жизнь, взросление и свободу. Необходимость диалога — это всего лишь миф, получивший широкое распространение в последние годы, но не имеющий под собой никаких оснований. Более того, эта слепая вера в силу бесконечных бесед — мол, может, хоть что-то до него да дойдет — только обостряет конфликт: все обычно скатывается к крикам, нотациям и взаимным упрекам. При этом упускается главное: перед нами уже не ребенок. Подростковый возраст — не просто финал детства, а начало взросления.

Мне хочется сказать Дарии и всем тем, кто читает эту книгу, что чем ближе мы подходим к подростку, тем сильнее он стремится от нас отдалиться. Мы не можем насильно удерживать его возле себя, постоянно контролировать и жить в слиянии, которое на этом этапе его жизни не просто бесполезно, но и потенциально опасно. Многие психологические проблемы возникают именно из-за чрезмерной близости с родителями.

Она порождает у подростка болезненную потребность в постоянном одобрении, которая тормозит развитие личности, как и в случае с двенадцатилетними детьми, которые все еще спят в родительской кровати, хотя в этом возрасте уже могли бы гордиться тем, что стали самостоятельными.

Родителям важно научиться соблюдать дистанцию, с уважением относясь к этому особому периоду жизни ребенка. Подростки обладают огромным потенциалом для нейро-когнитивного развития, но он может раскрыться только при условии, что родители не будут слишком на них давить. Когда от подростка постоянно ждут душевной близости, словно он обязан делиться с родителями каждым своим переживанием, это может привести к нездоровой зависимости и серьезным проблемам в будущем.

Пришло время выстраивать отношения с подростками на новой основе, опираясь на четкие принципы воспитания. Хватит играть в домашних психологов и психиатров — оставьте эту работу профессионалам. У вас, родителей, своя важная миссия — воспитание, и именно на ней стоит сосредоточиться, не пытаясь примерить на себя роль психотерапевта.

Когда подростки открывают для себя мир дружбы, первой любви, чувств и отношений, начинается новая глава в их жизни. Они выходят за пределы семьи, в большой мир со всеми его возможностями. Поэтому так важно создать систему воспитания, основанную на свободе, где материнская и отцовская роли обретают новое звучание. Теперь родители учатся соблюдать правильную дистанцию, ведь их отношения с детьми уже не могут быть такими же, как прежде.

На страницах этой книги я поделюсь с вами методами и подходами, которые проверены годами практики — в работе с подростками и в педагогическом сопровождении родителей. Вы найдете здесь набор действенных рекомендаций, которые помогут вам избавиться от чувства вины и перестать стремиться к недостижимому идеалу, — вместо этого вы научитесь грамотно выстраивать отношения со своими детьми.

У каждого есть свои недостатки, и ваши дети прекрасно их видят. Но детей пугает не ваше несовершенство, а неуверенность в родительской роли: вы не можете прийти к единой линии воспитания, действуете бессистемно, хватаетесь за сомнительные педагогические теории. Вы пытаетесь стать друзьями собственным детям вместо того, чтобы оставаться родителями — отцом и матерью. А ведь именно сейчас, в сложный период перехода от детства к взрослой жизни, им как никогда нужны рядом уверенные в себе взрослые.

Я помогу вам найти верный подход к воспитанию и вернуть утраченную уверенность. Тогда ваши дети снова увидят в вас надежную опору — ту силу, которая поможет им справиться со всеми серьезными и захватывающими испытаниями, которые ждут впереди.

Я предлагаю вам эффективный подход; он поможет не потеряться в череде бесконечных ситуаций, с которыми сталкиваются родители и дети. Вам больше не придется каждый раз изобретать велосипед, словно такие проблемы возникли впервые в истории. Речь не о поиске той самой незыблемой точки опоры, о которой пел Франко Баттиато еще в 1981 году, а о том, чтобы перестать воспринимать каждую воспитательную задачу как новую вселенную, требующую особого решения.

Мы часто напоминаем детям: недостаточно просто зазубрить материал — нужна система. То же самое верно и для воспитания: мало уметь решать отдельные воспитательные задачи вроде использования смартфона или вечерних прогулок — нужен целостный подход. Я не собираюсь раздавать советы, а хочу поделиться научным и практическим опытом, который поможет вам справиться с этой задачей.

Глава 1

Подростковый возраст — не болезнь.
Особенности переходного периода

Вдруг весь мир вокруг озарился новым светом, словно за одну ночь все переменилось: она больше не была маленькой Антуанеттой, ребенком, которого нужно опекать, следить за каждым ее шагом, наказывать и поучать. Теперь она стала девушкой, женщиной, свободной личностью.

Ирен Немировски, «Бал»