Кітаптан алынған дәйексөздер Альтернатива. Совиное гнездоавтор Камилла Лысенко
А когда человек чего-то не понимает, он боится. А когда он боится, он прилагает максимальное количество усилий, чтобы это контролировать.
4 Ұнайды
Самая ценная и компрометирующая информация в мире проигрывает перед банальным пистолетом.
2 Ұнайды
полное отсутствие еды в холодильнике, компенсированное невообразимым количеством видов чая.
Но если тебя хватает за волосы какая-то могучая неизвестная сила и выдергивает из привычного болота без твоего на то желания; если все, что ты можешь, – барахтаться в воздухе и пытаться понять, откуда в нем столько кислорода; если нет ни одной опоры и ни одного обещания от судьбы – только невесомость, неопределенность и – чего уж там! – первобытный ужас… Будь это даже самое светлое будущее из тех, что могли с тобой случиться, ты все равно будешь хотеть только одного: пожалуйста, не так быстро. Пожалуйста, дай мне что-то, что я знаю. Объясни мне хотя бы правила этой новой игры, если мое участие в ней уже не
Это стало модным – говорить о выходе из зоны комфорта.
Будто бы в этой самой зоне заключены все страдания человека, все причины его недовольства жизнью, все его проблемы – от пивного брюха до законов, которые принимают в твоей стране. Если с брюхом человек еще может что-то поменять, то с чужой глупостью – вряд ли.
Что вообще это такое – зона комфорта? Мы собираем ее по кирпичику всю жизнь: от первого слова матери до привычки вставать по будильнику во взрослом возрасте; от любимого персонажа в сказках до образа идеального партнера; от ролей в детских играх до ролей социальных. Мы накачиваемся штампами и стереотипами, мы сознательно выбираем их с одной-единственной целью: упростить сложный и слишком непредсказуемый мир, прописать для него какую-то свою программу симпатий и антипатий, свою систему ценностей.
Как иначе разобраться, как иначе поверить, как иначе жить без этой тихой гавани, в которой точно известно, кто ты и кто все вокруг тебя; в которой привычные обряды и ритуалы занимают время и избавляют тебя от необходимости принимать решения заново? Однажды выполненное действие оказалось замечательным, и мы выбираем выполнять его постоянно, соглашаясь сначала на «замечательно», потом на «хорошо», потом на «приемлемо» и, наконец, на «привычно».
В один день привычное совсем потеряет краски. И вот тогда – да, пора, пора тебе выходить из зоны комфорта, пора рушить свой мир и строить на его обломках новый, светлый и яркий или ужасающе неправильный, но такой, который мог бы избавить тебя от набивших оскомину программ. Впрочем, всегда есть выбор остаться в своем болоте и не просить большего, рискуя не получить ничего; журавль в небе, синица в кармане – все нормально.
Выйти или остаться – любой вариант будет априори правильным, если ты делаешь выбор сам.
Но если тебя хватает за волосы какая-то могучая неизвестная сила и выдергивает из привычного болота без твоего на то желания; если все, что ты можешь, – барахтаться в воздухе и пытаться понять, откуда в нем столько кислорода; если нет ни одной опоры и ни одного обещания от судьбы – только невесомость, неопределенность и – чего уж там! – первобытный ужас… Будь это даже самое светлое будущее из тех, что могли с тобой случиться, ты все равно будешь хотеть только одного: пожалуйста, не так быстро. Пожалуйста, дай мне что-то, что я знаю. Объясни мне хотя бы правила этой новой игры, если мое участие в ней уже не отменить.
– Так церковь же людям вроде помогать должна, – Сергей попытался сесть ровнее.
– Может, где и должна, а у нас это церкви все должны, – хитро сказал мужик
Возможность – это не болезнь, а дар. С ней не нужно выживать, ею нужно жить. Это кажется страшным, я понимаю. Но, в конце концов, наши Возможности определяют наше место в жизни. Как в муравейнике или улье – у всех своя роль. И в отличие от остальных 97 % людей на Земле, мы свою знаем точно», – так
И после обучения она сменила столько работ, что могла бы уже написать книгу под названием «Путь неудачника: как НЕ найти свое место в мире».
Проблема в том, что ее ничего не интересовало достаточно сильно, чтобы хоть как-то попытаться это удержать. И она добровольно упускала любую возможность, наблюдая, как вероятные события песком утекают сквозь пальцы.
Наверное
стараясь не расплескать это чувство сокровенного…
– Макарова