Прокуратуру интересовал вопрос: как, например, Антипов-Грант оказался на чужой даче в Половцеве, где и нашел свою смерть? С чьей помощью снимал дом, имел ли посредника, помощника? Возможно, что эти сведения, как справедливо полагал следователь, как-то могли помочь и в розыске убийцы самого киллера. И Халилов послушно ориентировал свои источники на получение информации по этому вопросу. Видимо, он что-то разузнал, и теперь ему требовалось посоветоваться со своим начальством – с Колосовым.
В Раздольск он примчался часа через полтора на старой «Волге», купленной по дешевке на авторынке в Южном порту. До изолятора добираться было долго. Колосов понял, что побеседовать с Ренатом они успеют дорогой. Крестник тянуть резину не любил.
– Значит, такой расклад, Крестный, – начал Ренат деловито. – Акула задницей прикипел к октябрьским нарам, и по тюрьме каких-либо слухов о его мыслях, поведении, воспоминаниях о прошлом не идет. Хранит молчанку наш Акулий побратим. На таблетках он сейчас, ломка – то, се…
Колосов поморщился: пристрастие помощника к блатному жаргону порой его удручало.
– Но три дня назад его брала у нас напрокат Москва. У них в Бибиреве была серия квартирных краж в апреле. Вроде бы по нескольким эпизодам Акула там фигурирует. Это, конечно, московские дела, им и карты в руки, но… перевозили они его на эти дни к себе в Бутырку, а там… там в одной камере с Акулой случайно оказался некто Уколов. Они друг дружку еще по Потьме знают, по Нижнему Тагилу – словом, старые корешки. – Халилов плотоядно усмехнулся. Колосов отметил: слишком уж он налегает на это самое «случайно». Что ж, столичные коллеги свое дело знают крепко и с такими, как Акула, работать умеют.
– Так вот с Уколычем Акула оказался более разговорчивым. В том числе и по нашему эпизоду кое-что сболтнул. Так вот, Крестный, в нашу последнюю встречу Акула, мягко сказать, выложил нам лишь четверть правды. Обманул, гадюка!
– Как и мы его, – Колосов усмехнулся, вспомнив незаконный финт с заменой наркотика. – Ты – мне, Ренатик, я – тебе.
