говорил, что так называемая «мерцательная стратегия» приходит на смену концептуализму в 1990‐е годы [см., например: 5: 254]. Однако в его «домашних» и «дружеских» текстах 1970–1980‐х годов демонстрация «мерцающего» субъекта становится уже вполне ясно выраженной стратегией
Вместе с тем, понимая бытовую рутину как зону, освобождающуюся от дискурсивного давления, Пригов настойчиво акцентирует опасности, кроющиеся в непредсказуемости советской повседневност
Пригов называл творчество „убиением времени жизни“, — замечает М. Рыклин, — и расшифровывал это определение следующим образом: посредством многолетней художественной практики творческий организм приучается „реализовывать себя в узком диапазоне жизнепроявлений“. Никакой другой цели у практики нет
