Межсубъектным отношениям нас не обучают. Родившись на свет, мы попадаем в общность, какую уже новорожденный понимает как объект холодного и беспощадного мира, от которого ему требуется защита. По меньшей мере об этом свидетельствует выбор отношений, предлагаемых ребенку, языковой вокабуляр, обращенный не к автономному субъекту, но скорее к жертве, отданной на произвол окружающего мира. Ребенок мил и беззащитен, разговаривая с ним, мы повышаем голос, начинаем сюсюкать. Для ребенка все это сдвигает мир в сферу угрозы, где ему нужна родительская защита. Этот образ закрепится в его представлении о себе, он будет склонен воспринимать себя как бессильного и беззащитного, вместо того чтобы вырабатывать чувство автономной сопротивляемости.
