автордың кітабынан сөз тіркестері Великие научно-фантастические рассказы, год 1939
«Иногда клевать на искусственную приманку выше рыбьего достоинства»
13 Ұнайды
Несмотря на то что в основном он известен как автор историй о сверхъестественном и жутком, Блох также написал несколько превосходных научно-фантастических произведений, большинство из которых входят в его сборники «Атомы и зло» (1962) и «Лучшее из Роберта Блоха» (1978).
8 Ұнайды
мы все — часть плана Вселенной. Есть множество вариантов будущего.
6 Ұнайды
Как же мне вложить новые мысли вам в головы, если сначала не убрать оттуда ваши заблуждения?
3 Ұнайды
Весело, говорите? — проворчал я. — Тогда выкладывайте все как есть, не то мы вас отключим!
— Пожалуйста, поверьте, — умоляюще проговорил экранный я. — Это правда. Мы повсюду.
— Как вы выглядите? — спросил я. — Покажитесь!
— Мы не можем, — ответило другое изображение, — потому что никак не выглядим. Мы просто… есть, вот и все.
— Мы не отражаем свет, — добавил экранный я.
Мы с Бербело озадаченно переглянулись.
— Либо кто-то нас водит за нос, либо мы наткнулись на нечто совершенно новое и неслыханное.
— Наткнулись-наткнулись, — сказал экранный Бербело. — Мы о вас знаем уже очень давно, с начала ваших времен…
— Да, — подхватил его товарищ. — Мы узнали о вас около двухсот ваших лет назад. Мы чувствовали ваши колебания еще задолго до этого, но не знали, кто вы такие.
— Двести лет… — задумался Бербело. — Тогда появились первые телевизоры на атомной энергии.
— Точно! — с жаром подтвердило мое изображение. — Энергия дотронулась до наших умственных потоков, и мы стали видеть и слышать. Но установить с вами контакт мы смогли только недавно, когда вы послали нам эту дурацкую «Ракушку».
2 Ұнайды
Имя может умереть, но какая-то часть человека, который его носил, обязательно останется жить в его потомках.
2 Ұнайды
это будет стоить нескольким из вас жизни. И именно поэтому я держу руку на выключателе, который одним щелчком может оборвать мою жизнь.
Как иронично, не так ли, что я обладаю теми чувствами, которых, как вы уверены, у меня нет?
2 Ұнайды
Но сильнее всего меня ранила та пуля, что убила Терри!
2 Ұнайды
Он с улыбкой кивнул мне и прошептал:
— Видите, Клифф, маятник качнулся в нашу сторону.
2 Ұнайды
Многое изменилось с тысяча девятьсот сорокового. — С этого момента речь Уинстеда полилась рекой, и стало ясно, что он подготовил ее заранее. — После Первой мировой человечество отвернулось от религии и шагнуло навстречу будущему, свободному от старых порядков. Люди очерствели, лишились иллюзий, стали циничны и прозорливы. Элдридж зовет таких «нечестивыми грешниками». И тем не менее это был золотой век науки. Говорят, она расцветает в такие сложные времена.
Однако вы знаете, что творилось с политикой и экономикой. В мире царили хаос и анархия. То было саморазрушительное, дикое, чудовищное время, кульминацией которого стала Вторая мировая война. И если Первая мировая привела к рефлексии и цинизму, то Вторая вернула нас в лоно религии.
Люди с ужасом вспоминают «безумные десятилетия». Они достаточно натерпелись и не хотят повторения. Поэтому и отказались от того, во что верили в то время. Понимаете, их мотивы ясны и похвальны. Эта свобода, эта прозорливость, этот отказ от старых порядков — все они в прошлом. Напрочь забыты. Сейчас мы живем во вторую викторианскую эпоху. И в этом нет ничего удивительного, ведь история подобна маятнику, и сейчас он качнулся обратно, в сторону религии и традиций.
С тех пор сохранилось одно — уважение человечества к научному знанию. У нас появились запреты: разводы не одобряются, женщинам нельзя курить, пользоваться косметикой, носить открытые платья и короткие юбки. Но ограничения не коснулись науки. Пока не коснулись. Поэтому заниматься ею следует с осторожностью, чтобы избежать народного гнева. Скоро людей несложно будет убедить, что именно наука виновата в ужасах Второй мировой. Отис Элдридж в своих речах подошел к этому выводу очень близко. Они станут говорить, что наука вытеснила культуру, а технологии — социологию и отсутствие равновесия чуть не привело мир к гибели. И мне кажется, в некоторой степени будут правы.
Знаете, что нас ждет, если все-таки дойдет до этого? Научные исследования могут запретить вовсе. В лучшем случае наука окажется под полным контролем государства и сама задохнется. На то, чтобы справиться с последствиями катастрофы, уйдут тысячелетия. Ваши испытания могут стать последней каплей. Вы настолько взволновали общественность, что с каждым днем успокоить ее все сложнее. Я предупреждаю вас, Джон. Последствия лягут на ваши плечи.
2 Ұнайды