А всё потому, что у младшей сестры Маруси аллергия и ей нужен свежий воздух. Чувства Олеси постоянно менялись, как погода в марте. Эйфория от предчувствия новой жизни в новом доме; тоска по двум подругам, Тане и Иринке, с которыми всегда вместе, втроём; а ещё — по родному району.
Они ещё даже не уехали, а тоска уже надвигалась. Ночью почему-то приснилось, как осенью они с девчонками валялись за домом в листьях. Было тепло, настоящее бабье лето. Подружки сбежали с последнего урока по физкультуре и падали прямо на землю, хохотали, снимали друг друга на телефоны, пока соседка с первого этажа их не прогнала. Набрали охапки осенней листвы и побежали к Ире домой обедать. Холодильник был пустой, поэтому они заварили китайскую лапшу, казалось, что ничего на свете нет вкуснее! А листья те осенние Олеся потом утюгом прогладила, вот они в вазочке до сих пор стоят… Надо их с собой взять на память. Договорились с девочками обязательно видеться в выходные и созваниваться постоянно.
Через день утром отъезд. Игорь носит коробки вниз. Квартира пустеет. Маруся веселится, всем мешает. Мама хмурится, боится что-то забыть.
— Ну вот и всё… Олеся, иди попрощайся! Столько лет здесь прожили.
— Мам, да не хочу я!
Комок застрял в горле. Квартира стояла пустая, печальная — тоже с ними прощалась.
— Девочки, машина пришла, спускайтесь! — позвал Игорь.
Будний день, поэтому доехали быстро, без пробок. А вот и коттеджный посёлок: всего две улицы, дома одинаковые, заборов пока нет. Их дом двухэтажный, а рядом два таких же. Игорь сказал, что строители в шутку назвали их «Три богатыря», — самые большие коттеджи на улице.
Новый дом светлый, внутри краской пахнет, ждёт, приглашает, солнцем пронизан.
