На войне как на войне
«Сороковые — роковые» — для рожденных после Великой Отечественной войны эти строки Юрия Левитанского звучат абстрактно. Для представителей предвоенных поколений они имеют особый смысл, ибо роковые годы выпали на их детство и юность и разделили всю их жизнь на «до» и «после».
В нашем тревожном мире мы подчас не думаем о том, что многие из бед сегодняшних выросли из невычищенных ран и недобитых чудовищ той войны. Очень важно, насущно необходимо не забывать никогда ее уроки. Надо бережно сохранить слова тех, чье детство и юность война опалила, изломала, сожгла в своем огне.
В этой книге собраны воспоминания самых разных людей. После Победы они стали знаменитыми актерами, писателями, художниками. А в 1941 были просто девчонками и мальчишками, чей мир в одночасье разбился вдребезги. Кто-то из них вспоминает эвакуацию или ужасы московской осени 1941, когда враг стоял у самой столицы, другие рассказывают о том, что пережили в оккупации, третьи — об учебе и службе на передовой, об окопном быте. И в каждом из этих рассказов смешаны боль и радость, ужас и счастье, горечь и гордость. В каждом звучит проклятье войне и убежденность в том, что подобное не должно повторяться.
В нашем тревожном мире мы подчас не думаем о том, что многие из бед сегодняшних выросли из невычищенных ран и недобитых чудовищ той войны. Очень важно, насущно необходимо не забывать никогда ее уроки. Надо бережно сохранить слова тех, чье детство и юность война опалила, изломала, сожгла в своем огне.
В этой книге собраны воспоминания самых разных людей. После Победы они стали знаменитыми актерами, писателями, художниками. А в 1941 были просто девчонками и мальчишками, чей мир в одночасье разбился вдребезги. Кто-то из них вспоминает эвакуацию или ужасы московской осени 1941, когда враг стоял у самой столицы, другие рассказывают о том, что пережили в оккупации, третьи — об учебе и службе на передовой, об окопном быте. И в каждом из этих рассказов смешаны боль и радость, ужас и счастье, горечь и гордость. В каждом звучит проклятье войне и убежденность в том, что подобное не должно повторяться.
