Суровый приговор, и хоть вина тяжка,
Позвольте мне еще не вешаться пока.
3 Ұнайды
Отлично понял я такую точку зренья.
Но относительно сонета самого…
Альцест
Он годен лишь на то, чтоб выбросить его!
Плохие образцы вам подали идею.
В нем нету простоты, я указать вам смею.
Что это, а? «На миг дарит нам счастья свет…»
Иль это: «Ничего за нею больше нет».
А это: «Тратить подаянье,
Чтобы надежду дать одну…»?
Или: «Филида! Безнадежно
Одной надеждой только жить!..»
И стиль напыщенный изящных ваших строк
Невыразителен, от правды он далек,
Игра пустая слов, рисовка или мода.
Да разве, боже мой, так говорит природа?
Мне страшен вкус плохой, манерность наших
дней;
У дедов много он был лучше, хоть грубей,
И, право, ничего не знаю я прелестней
Хотя бы этой вот старинной милой песни:
Когда б король мне подарил
Париж, свою столицу,
Чтоб я покинуть должен был
Красавицу девицу,
Тогда б сказал я королю:
«Возьмите свой Париж обратно,
Мою красотку я люблю,
Лишь с нею мне приятно».
Пусть слог здесь устарел, пусть рифма здесь
бедна,
Вы не находите – стократ милей она
1 Ұнайды
(Альцесту)
Но с вами уговор у нас ведь был иной:
Вы обещали мне быть искренним со мной.
Альцест
Подобные дела чрезмерно деликатны.
Конечно, похвалы для нас всегда приятны,
Но вздумал одному поэту как-то раз
Я правду высказать взамен учтивых фраз:
Сказал я, что нужны усердные старанья,
Чтоб сдерживать в себе ненужный зуд писанья,
Что надобно, себя покрепче в руки взяв,
Не выносить на свет плоды своих забав
И что желанье всем читать творенья эти
Способно выставить творца в печальном свете
1 Ұнайды
Альцест
О нет! Моя любовь не знает ослепленья.
Все недостатки в ней мне ясны, без сомненья,
И как бы ни горел во мне любовный пыл,
Я первый вижу их и первый осудил.
Но, несмотря на все, я перед вами каюсь
И слабость признаю: я ею увлекаюсь,
И вижу слабости ее, о них скорблю,
Но все ж она сильней, и я ее люблю.
Огонь моей любви – в то верю я глубоко —
Очистит душу ей от накипи порока
1 Ұнайды
Так! Но эта честь, правдивость,
Прямая искренность, святая справедливость,
Что в мире вы всему готовы предпочесть, —
В том, кого любите, ужель все это есть?
Я должен вам сказать, что я дивлюсь немало:
Гоненье на весь мир вам все ж не помешало,
Хоть гнусен род людской и так уж вам постыл,
Найти в нем кое-что, чем он и вас прельстил.
И вот что кажется особенно мне странным:
Ваш выбор для меня является нежданным.
Две женщины дарят вас склонностью своей:
Одна – так искренна, другая – всех скромней,
Но вызволить ничто не может вас из плена,
В котором держит вас кокетка Селимена.
Нрав легкомысленный… злословие… Она
Для нравов нынешних как будто создана
1 Ұнайды
Филинт
Кого возьмете вы, чтоб вам помог советом?
Альцест
Я? Правосудие и правоту мою.
Филинт
Не навестите ль вы заранее судью?
Альцест
Зачем? Иль мой процесс сомнительный,
неправый?
Филинт
Согласен с вами я, но в происках лукавый
Ваш враг…
1 Ұнайды
Альцест
Нет, все мне ненавистны!
Одни – за то, что злы, преступны и корыстны;
Другие же – за то, что поощряют тех,
И ненависти в них не возбуждает грех,
А равнодушие царит в сердцах преступных
В замену гнева душ, пороку недоступных.
Примеров налицо немало вам найду.
Хотя бы тот злодей, с кем тяжбу я веду.
Предательство сквозит из-под его личины,
Его слащавый тон и набожные мины
Еще кого-нибудь чужого проведут,
Но тут известно всем, какой он низкий плут.
1 Ұнайды
Филинт
Философ! Этот гнев слегка преувеличен,
И приступ мрачности, поверьте мне, комичен.
Как будто выбрали двух братьев мы в пример,
Что в «Школе для мужей» изобразил Мольер.
Наш спор…
1 Ұнайды
Альцест
Нет! Я не выношу презренной той методы,
Которой держатся рабы толпы и моды.
И ненавижу я кривлянья болтунов,
Шутов напыщенных, что не жалеют слов,
Объятий суетных, и пошлостей любезных,
И всяких громких фраз, приятно-бесполезных.
Друг друга превзойти в учтивости спешат;
Где честный человек, не разберу, где фат.
Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный»
Клянется в верности, в любви и дружбе вечной,
Расхваливает вас, а сам бежит потом
И так же носится со всяким наглецом,
На торжище несет любовь и уваженье?..
Для благородных душ есть в этом униженье!
И даже гордецам какая ж это честь —
Со всей вселенною делить по-братски лесть?
Лишь предпочтение в нас чувства усугубит,
А тот, кто любит всех, тот никого не любит.
Но раз вам по душе пороки наших дней,
Вы, черт меня возьми, не из моих людей.
То сердце, что равно всем безразлично радо,
Просторно чересчур, и мне его не надо.
Хочу быть отличён и прямо вам скажу:
Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!
1 Ұнайды
Все люди, черт возьми, так созданы от века:
Тщеславие – рычаг всех действий человека.
1 Ұнайды