Оглавление

ПРОЛОГ

В сверхсекретном бункере Доминиона Нового Света; за непроницаемыми стенами воздушной базы командования Новой АльТерры; на подводной базе Конфедерации Сиберии; в штаб-квартире Центрально-Азиатского Каганата; в кибернетических недрах Дальневосточного Альянса; на главной орбитальной станции Соларианской Империи; — на всех персональных и, самое главное, защищённых терминалах самых влиятельных лидеров мира, вспыхнули голо-экраны.

Голос, лишённый какого-либо акцента, но наполненный властной твердью, начал свою речь. Он обращался к каждому из мировых гигантов по отдельности. Лично. Затаив дыхание, каждый слушал то, что, как он был уверен, было предложено только ему:

«Я обращаюсь к вам. Не к массе, не к толпе. Но лишь к тем, кто видит дальше горизонтов своих владений. То, что вы сейчас услышите — не просто предложение. Это тот самый ключ к абсолютной власти. И он станет исключительно вашим… Нужно лишь понять его истинную ценность.

Долгое время это оставалось лишь мечтой. Затем — строжайшей тайной, выкованной в недрах наших техно-лабораторий, вдали от любопытных глаз. Теперь же, как говорится, пришло время раскрыть карты».

Голос, звучавший с голо-экрана, был лишен каких-либо помех или эмоциональных колебаний. Глубокий, низкий баритон, с невероятной четкостью проговаривающий каждое слово. В нём не было ни тени спешки, ни намёка на сомнение.

После короткой паузы, голос продолжил:

«Вы стремитесь к совершенному порядку и абсолютному контролю над волей своих граждан? Этот Проект откроет для вас новую реальность, где каждая душа будет настроена на вашу частоту.

Вы жаждете непобедимой армии, способной сокрушить любую угрозу? То, что мы предлагаем, станет вашей кузницей. Вашей школой совершенства, где тренировки не знают границ, а потери не имеют цены.

Вы ищете способ контролировать неугодных, превращая их в инструменты? Мир нашего проекта — ваша идеальная тюрьма. Ваша школа перевоспитания, где мятежный дух любого заключенного будет сломлен.

Вы грезите о неисчерпаемых ресурсах и вычислительной мощи, способной опередить саму мысль? Этот Проект — ваш новый мозг; ваша бездонная библиотека, где информация станет вашим абсолютным оружием.

Голос, глубокий и обволакивающий, проникал прямо в сознание, минуя любые барьеры, обещая именно то, что слушатель жаждал услышать больше всего:

«Я предлагаю вам не просто инструмент, а целую вселенную возможностей, способную быть всем, что вам нужно. Не нужны больше изнурительные тренировки. Не нужны дорогие полигоны. Не нужны переполненные тюрьмы. Не нужны ограничения в вычислениях.

Наш Проект — это универсальное решение, которое навсегда изменит расстановку сил!

Прототип готов. Тестирование завершается. И результаты… Первичные результаты уже превзошли все ожидания. От вас требуется лишь вера. И, разумеется, финансовая поддержка. Озвученное сейчас предложение — это лишь крупица того, что вас ждет в будущем. Пришло время выбирать. Пришло время строить свой миропорядок!».

Глава 1. «Приглашение»

Будильник, как всегда, оглушил в шесть утра, но я уже не спал. Мой взгляд скользил по тусклому потолку комнаты, выделенной мне кузеном Майклом для временного проживания. Правда… «Нет ничего более постоянного, чем временное».

Мысли же мои были заняты лишь одним: цифрами в банковских выписках, где баланс стремительно приближался к нулю. Не по своей воле я пропустил вчерашний день ежемесячного платежа. Проклятье! Очередная просрочка! Если так будет продолжаться и дальше… Ох-хо-хо… Бывшая супруга точно будет в ярости. Мало того! Теперь она точно запретит мне общаться с дочкой. Ни звонка, ни видео, ни даже короткого сообщения.

Тяжесть этих мыслей давила, словно пресс. Я откинулся на спинку стула, прокручивая в голове бесконечный список вопросов: «Что делать?» и «Как быть?».

В этот самый момент экран смартфона, лежавшего на краю стола, ожил, вспыхнув ярким синим светом. Пришло долгожданное письмо. Адресант — «Грэйс Нова» — мне ни о чем не говорило, но тема… Тема заставила сердце сжаться, а потом бешено забиться.

Привычным движением по сенсорному экрану смартфона я раскрыл голографическую проекцию почтового ящика и открыл письмо с деталями о трудоустройстве и электронным билетом на авиарейс до Амирантии: маленькой аграрно-шахтерской страны, располагающейся в самом сердце Центральной Азии. Перед глазами, в виде голографической проекции, всплыло диалоговое окно: «Подписать контракт. ДА/НЕТ». Решение было очевидным. Я коснулся кнопки «ДА» и прижал палец к появившемуся на дисплее сканеру отпечатка пальца.

Смартфон легко завибрировал, выкатив на голоэкран следующее письмо:

«Уважаемый мистер Данзи,

Здравствуйте! Мы искренне рады, что вы приняли наше приглашение. По прибытии в аэропорт города Мирасент (столицы Амирантии) вас встретит куратор по имени Стэфан, который организует ваш дальнейший трансфер.

Желаем вам удачного полёта и мягкой посадки».

С уважением,

Буз Максвел, Генеральный директор компании «Грэйс Нова»

P.S.: В соответствии с условиями контракта, на ваш счёт переведён авансовый платёж в размере одного месячного оклада. С нетерпением ожидаем начала нашего плодотворного сотрудничества».

Пару секунд спустя смартфон снова издал громкий сигнал. На миниатюрной шторке уведомления мелькнуло: «Пополнение счёта на сумму 30000 долларов ДНС. Отправитель: Грэйс Нова Корпорэйшн». Банк автоматически удержал комиссию за входящие поступления, а затем, без лишних церемоний, списал треть суммы на погашение моих кредитных обязательств.

Внутри меня расцвело что-то теплое. Губы невольно растянулись в широкой улыбке, которую я так давно не позволял себе. На счету гордо сверкала сумма в пятнадцать тысяч долларов Доминиона Нового Света (ДНС). Это просто баснословная сумма, равная годовой зарплате шерифа нашего округа.

— Юху! — эмоциально выкрикнул я, напугав соседского кота, бродившего по карнизу за окном.

Почти до двух часов ночи я аккуратно и с геометрической точностью расскладывал вещи по двум огромным чемоданам. Лишь в конце всей этой, как оказалось позже, ненужной процедуры, я внимательно перечитал контракт и стукнул себя по лбу.

Раздел 3. Условия труда: «…Работник, именуемый дайвером, на время работы, переходит на полное материальное обеспечение (см. приложение №1) со стороны работодателя…»

В приложении к договору располагался документ из трех страниц с детализированным списком, в котором, пункт за пунктом, оговорено всё, чем работодатель, то есть корпорация «Грейс Нова», обязуется обеспечить своего работника, то есть меня. Список охватывал всё необходимое, включая одежду и питание.

Не разобрав вещи, я затолкал чемоданы в подсобку, собрал небольшой дорожный рюкзак, поужинал и лег спать.

Посреди ночи раздался звонок от неизвестного абонента.

— Где деньги?! — раздался требовательный женский голос на том конце провода.

— Кто это? — поинтересовался я и, услышав знакомый голос, еще раз посмотрел на номер входящего звонка.

— Та, от кого ты так просто не избавишься, Данзи!

— Здравствуй, Э́нджела. — ответил я и аккуратно съязвил: — Рад тебя слышать в добром здравии.

— Не увиливай! — отрезала она.

— Завтра, по дороге в аэропорт, я планировал заехать в банк и оформить экспресс-перевод. В течение дня деньги упадут на алиментный счёт Джессики… — я сглотнул подкравшийся к горлу ком, а затем спросил: — Кстати как она?

— Плохо! — рыкнула Энджела.

— Что? — меня прошиб холодный пот. — Что с ней? Что-то случилось?

— Да. — рыкнула Энджела. — Её отец неудачник! Вот что случилось!

— Опять двадцать пять! В чём проблема? Из-за денег злишься? Так я всего на день просрочил платёж.

— Не всего на один день, а аж на целый день! — в трубке было слышно, как Энджела нервно затягивается сигаретой. — Гребанный медиатор! И как ему только удалось уговорить меня на рассрочку?! Так и знала, что тебе нельзя верить!

Как всегда, Энджела взорвалась длинной тирадой о никчемности моего существования на этом свете. В круговорот изрыгаемых проклятий также попал ее двоюродный брат и, по совместительству, мой школьный товарищ Кевин, на дне рождения которого мы, собственно, и познакомились с Энджелой.

— …короче, Данзи! — подытожила она. — Если завтра к вечеру на мой… — она осеклась. — Гм… на счёт Джессики не упадут деньги — пеняй на себя! Понял?!

— Яснее некуда.

— Всё, чао, Данзи.

— Погоди. Можешь дать Джессике трубку? Буквально на минуточку. Хочу услышать ее голос.

— Ты издеваешься?! — возмутилась бывшая супруга. — Мало того, что затягиваешь с оплатой, так тебе ещё хватает наглости что-то от меня требовать?!

— Это не требование, а просьба. Пожалуйста…

— Ты знаешь условия нашего с тобой соглашения. Пока не погасишь долг…

— Знаю… Знаю.

— Ну раз знаешь, то, пожалуйста, не компостируй мне мозг, — в трубке послышалось, как Энджела щёлкает зажигалкой и подкуривает очередную сигарету. — Ладно, всё, устала я от тебя, Данзи. Завтра жду денег. Неспокойной ночи.

Энджела бросила трубку, давая понять, что не желает более вести со мной диалог. Даже моё натренированное с годами спокойствие не защитило меня от очередного натиска бывшей супруги, которая когда-то обвела вокруг пальца всех: начиная с меня и заканчивая судьей, удовлетворившей все направленные Энджелой против меня иски. Как итог: я остался без дочки, хоть и временно, без дома, без машины и без работы, с которой меня уволили, опять же, по доносу Энджелы. Никто, включая меня, даже и представить не мог, что наши, казавшиеся крепкими, отношения с Энджелой закончатся таким образом.

Мы жили счастливо, почти беззаботно, пока не случилась та роковая авария. Один пьянный чудак на букву «м», на полной скорости, влетел на своём пикапе в уличное кафе, где я любил завтракать перед работой. Что конкретно произошло в то утро, я узнал от полицейских, после того, как пришёл в себя… спустя два дня… в больнице.

К счастью для других, но к моему горю, пострадали только я и водитель, которому повезло гораздо меньше. Сбитый им деревянный столб разломался на попалам и влетел острым концом в салон автомобиля. Мне же предстояла очень долгая и болезненная процедура реабилитации по восстановлению опорно-двигательного аппарата.

После выписки из больницы, в которой я провалялся почти два месяца, я вернулся домой. Джессика была не сказано рада моему возвращению, чего нельзя было сказать об Энджеле, которая стала смотреть на меня с неприкрытым отвращением. Разумеется, тогда я этого не заметил, так как полагал, что никто и ничто не может внести разлад в нашу семью. К сожалению, осознание всей серьёзности образовавшейся ситуации пришло ко мне слишком поздно.

* * *

— Фрэнк! — донесся из кухни громкий голос Энджелы. — Подойди!

— Иду, дорогая.

Шоркая по полу ступнями и опершись о бадик, я зашёл на кухню. На столе лежала кипа конвертов, половина из которых уже была распечатана. Одно из писем Энджела протянула мне.

— Извещение из банка. — сквозь зубы процедила она, не отрывая взгляда от смартфона.

— Постой-ка, — прочитав письмо, я медленно сел на стул, не выпуская бадика из рук. — Ничего не понимаю. Как это не хватает средств? Зарплату скинули на мой счёт вчера, а за день до этого поступило пособие по инвалидности. Здесь, должно быть, какая-то ошибка.

Я глянул на Энджелу и заметил на ней новые золотые серьги.

— Дорогая, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Ты хочешь меня в чём-то упрекнуть? — посмотрев на меня исподлобья, грубым тоном поинтересовалась Энджела.

— Я задал тебе прямой вопрос. — мой голос оставался спокойным, однако пришлось добавить ему немного жесткости.

— Вот только не надо на меня орать! — Энджела бросила свой смартфон на стол, повернулась ко мне и, уперев руки в бока, глянула на меня своим сверлящим взглядом.

— Ты же знала о предстоящем платеже по кредиту. — я, опираясь на бадик, медленно встал со стула, выпрямился и всё тем же спокойным, но твердым тоном продолжил: — На что ты в этот раз потратилась? На эти дурацкие серьги?

— Господи, — Энджела закатила глаза и перешла на шёпот: — Как же мне всё это надоело! Как же я устала от такой жизни!

— Кто тебе надоел? Я? — мой вопрос прозвучал в шуточной форме.

— Вот именно! — фраза невольно сорвалась с губ Энджелы.

Её ответ был для меня полной неожиданностью. Несколько секунд помолчав и обдумав сказанное, она продолжила:

— Все мои подружки живут, как «белые люди»: путешествуют, ходят по тусовкам, веселяться… Я же, почему-то, неожиданно, превратилась в прислугу! Энджела то, Энджела сё, Энджела, Энджела, Энджела… Достало!!! Ты хоть представляешь сколько энергии на это тратиться?!

— Да неужто? — с иронией протянул я, скривившись в ухмылке. — И что же, позволь полюбопытствовать, так тебя измотало, милая? Ежедневные звонки подружкам? Или, может быть, сервировка стола уже готовыми блюдами из ресторана? Ах да! Вероятно, ты устала смотреть на то, как нанятая уборщица, каждый божий день выполняет всю работу по дому! Или, может быть, тебя раздражает няня, которую ты сама просила нанять, чтобы она проводила время с Джессикой, вместо тебя?

— Вот не надо сейчас накручивать, окей? — Энджела заметно успокоилась, однако продлилось это недолго. — Всё то, что ты сейчас перечислил — не более чем базовые потребности нормальной современной семьи. Или ты предлагаешь мне еще и самой уборку дома наводить, кушать готовить и при этом успевать заниматься с дочерью?! Ты как себе это вообще представляешь?! У меня, может быть, тоже есть свои потребности и желания, ты об этом не подумал?! — голос ее дрогнул и по щекам потекли слёзы.

— Ладно. — пытаясь разрядить обстановку, я приобнял Энджелу свободной рукой. — Извини, если обидел. Хочешь…?

— Я уже ничего не хочу! — Энджела скинула мою руку, сняла серьги с ушей и кинула их на стол: — На, подавись!

Бесконечные ссоры по пустякам я заливал алкоголем, к которому пристрастился не на шутку. Энджела с вожделением наблюдала за тем, как я саморазрушаюсь. Она будто бы ждала моего падения.

Не желая более ждать, в голове моей женушки созрел идеальный план, в духе мелодрамы про неоправившегося от аварии пьющего мужа-неудачника и матери-героини, которая сумела вырваться из цепких рук домашнего тирана. Специализировавшийся на подобных делах адвокат Джион Рихтер, который, по совместительству, также являлся школьным другом Энджелы, — разнес меня на суде в пух и прах. Бо́льшая часть совместно нажитого имущества отошла к теперь уже бывшей супруге. Мне же не досталось практически ничего, кроме, разве что, маленького гаража и, пылящегося внутри него, старенького харлея[1]. Имущественный вопрос меня волновал меньше всего. Самое главное — Джессика. Адвокат, гори он в аду, выставил меня перед судьёй этаким нарцистичным засранцем, отстранишемся от семейных проблем. Вишенкой на торте стала моя алкогольная зависимость… Вот тут-то я и поплыл, не зная как оправдываться. Признался честно, что кое-какие проблемы с алкоголем были, но это никак повлияло на семейную обстановку в целом. Судья, будто бы сочувствующе, покивала головой и вынес свой вердикт, от которого я был просто ошарашен. Чёрт с ним с нажитым имуществом! Джессика! Судья оставила её на воспитании у Энджелы, а на меня наложила временный запрет на приближение.

Поданные мной апелляции не только прошли в холостую, но и еще больше обозлили Энджелу.

В ту пору я, признаться честно, опустил руки и снова нашёл утешение в алкоголе. Пил до изнеможения, проклиная всех и вся. Сильно набрал в весе. Любой врач, на глаз, мог бы выставить мне диагноз: «Ожирение 1-ой степени». В бездну мне не дал провалиться Майки — мой двоюродный брат, приютивший меня у себя после развода. Он положил меня в клинику для алкозависимых, где я пролежал пару месяцев. Лечили меня не только от мании к огненной воде. Психологи еженедельно работали со мной, прорабатывая те или иные проблемы. К концу курса лечения они, без преувеличения, подправили мой жизненный компас, сломанный, в первую очередь, мной самим. Глупо винить кого-то в том, к чему причастен лично ты сам. Правильно сказал доктор Квон — врач-психотеррапевт с многолетним стажем: «Руки свои, сынок, ты опустил гораздо раньше…».

Как бы то ни было, с клиники меня выписали досрочно. В справке было указано: «ЗДОРОВ». Подобные резолюции в таких медицинских учреждениях выносятся крайне редко. Обычно пишут СТОЙКАЯ РЕМИССИЯ. В отношении меня же было твёрдое решение — ЗДОРОВ.

Спустя несколько месяцев после выписки я узнал, что Энджела вышла замуж за Рихтера, с которым, как оказалось, она крутила роман задолго до моей аварии. Однако их брак продержался недолго. Рихтер подал на развод и, ссылаясь на условия брачного контракта, потребовал с Энджелы половину всего её имущества. Успешно провернутая брачная афера заставила Энджелу продать, доставшийся мне от деда, двухэтажный котедж и машину, а на вырученные деньги расчитаться с бывшим мужем по судебным издержкам и долгам. Оставшихся же денег ей едва хватило, чтобы переехать к родителям в Мемфис и купить там недорогую квартиру на окраине.

Через год мы снова встретились с Энджелой в суде, где она потребовала лишить меня родительских прав. Её мотивы были прозрачны — деньги. Тогда-то между нами и было заключено соглашение, по условиям которого я должен был выплатить Энджеле, якобы в счет дополнительных алиментов, почти сто тысяч долларов. Энджела же, в последующем, обязуется не препятствовать моему общению с Джессикой. Соглашаться с подобными условиями для меня было крайне омерзительно, поскольку я не хотел выставлять дочь, в качестве разменной монеты в наших с Энджелой распрях. Но выбора не было. Мой адвокат и даже судья были единодушны: «Хочешь быть с дочерью — иди на компромисс с бывшей». С тех самых пор я только и живу тем, что зарабатываю на ежемесячную дань Энджеле, каждый раз, надеясь, что больше никаких козней в своей дурной головушке она не выстроит.

Старые раны вспыхнули от болезненных воспоминаний, прогнав сонливость. Я направился на кухню, открыл дверцу встроенного в кухонный гарнитур барного отсека с алкоголем. Непочатая бутылка виски одиноко пылилась на нижней полке. Рука уже было потянулась к заветному «антистрессу», когда смартфон завибрировал и подал короткий сигнал, оповещая о новом сообщении. Я раскрыл появившийся в мессенджере чат с неизвестным абонентом, который отправил мне голосовое сообщение. С нерешительностью я нажал на воспроизведение:

«Алё» — знакомый детский голосок прозвучал из динамика. — «Уже можно говорить?»

«Говори, солнышко, запись уже идёт». — послышался где-то рядом старческий шёпот.

«Папочка, привет.» — это была Джессика. — «Дедушка дал мне свой смартфон и вот я записываю тебе сообщение. Не волнуйся мамы рядом нет, это наш с дедушкой секретик. Папочка, я очень сильно скучаю по тебе. Мама очень злится, когда я спрашиваю про тебя, а вот дедушка говорит, что ты очень много работаешь и поэтому не приезжаешь домой. Еще он сказал, что совсем скоро твоя работа кончится и ты приедишь домой. А еще дедушка сказал, что ты привезешь мне кучу подарков… Кучу мне не надо, папочка, я ведь уже взрослая. Мне хватит и одного: хочу собачку или кошечку, вот… Ну еще можно несколько молочных шоколадок и грушевый лемонад. Вот… И больше ничего не надо… Ну всё, ладно, дедушка говорит, что мне пора ложиться спать. Пока…»

Следом пришёл фотоснимок, на котором была запечатлена Джессика. За прошедшие полтора года она заметно выросла. Её черные волосы, некогда походившие на солому, были аккуратно уложены под ободком, а взамен пухленьких детских щёк стали проявляться острые скулы, как у Энджелы. Во всем остальном это была всё та же моя кроха Джесси с голубыми глазами, оттопыренными, как у сказочных эльфов, ушками и носом картошкой.

Я увеличил фотографию и прижал смартфон к щеке, по которой незаметно прокатилась слеза.

Смартфон снова тренькнул и я тут же раскрыл поступившее новое голосовое сообщение:

«Папа, я просто хотела сказать… я люблю тебя. Не важно, что произошло, ты всегда будешь моим отцом. Я верю в тебя… И да чуть не забыла… С днем рождения, папочка.»

***

Двери аэропорта Мирасента бесшумно разъехались, и я полной грудью вдохнул воздух, показавшийся мне неестественно чистым. Прямо-таки кристальной стерильности, с едва уловимым, металлическим привкусом озона. Будто бы вдыхаешь не природную свежесть, а тщательно отфильтрованный, искусственно созданный бриз. Воздух здесь не пах ничем привычным: ни выхлопами, ни пылью, ни даже зеленью. Только эта странная, чистая, но оттого ещё более тревожная и, явно навязанная, стерильность.

В просторном зале аэропорта, меня ожидал куратор — тот самый Стэфан. Имя, которое обычно ассоциируется с европейской внешностью, в его случае было введением в заблуждение. Передо мной стоял смуглый мужчина, чьи черты лица чётко отражали кавказские корни: маленькие проницательные глаза, мощный нос и жесткая борода, придающая ему вид неприступной крепости. Его манера разговора, прямая и резкая, еще больше усиливала контраст с его внешним видом.

— Это ти Френк, да? — щуря свои глаза-бусинки, спросил Стэфан.

— Здравствуйте, да, я Фрэнк, — специально сделав акцент на букве «э» ответил я и протянул руку. — Фамилия моя Данз…

— Айда со мной, ага? — перебил Стэфан, и направился к выходу. — Не отставай, ладно? Людей польным польно. Потеряться можещь. Пониль да?

Стэфан, несмотря на свою дерзость и беспардонность, вызвал у меня лишь улыбку. Его акцент и поведение были так неожиданны для представителя респектабельной фирмы, что я не мог не почувствовать легкого развлечения.

На парковке, в тени цокольного этажа аэропорта, нас ожидал серый минивэн с символичным логотипом Грэйс Новы: прозрачная колба с красной жидкостью, вписанная в круг из молекул. Водитель, молчаливый гигант с лысой головой и темными очками, бросил на меня взгляд, полный равнодушия, и открыл боковую дверь. Стэфан молча прошёл к машине, встал у задней двери и, недоуменно посмотрел на меня:

— Чего стои́м, а? Садись, да. Ехать надо, ага.

— Прошу прощения, задумался.

Я поправил лямки рюкзака и юркнул в салон машины. Стэфан в машину не сел.

— Вы не едете, мистер Стэфан? — спросил я.

— Нет, я ещё работать. — рассматривая циферблат наручных часов, ответил он. — Не только ты прибывать в аэропорт, ага. Давай, езжай. Тебя тама встретят.

Стэфан ушел, больше не проронив ни слова. Лысый водитель бросил на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида, его пальцы ловко скользнули по кнопкам приборной панели. Боковая дверь начала закрываться с тихим шипением, а за ней поднялась перегородка из темного стекла, отделяющая меня от передней части автомобиля. В салоне стало темно, и я ощутил себя отрезанным от внешнего мира. Мой легкий стук по перегородке привлек внимание водителя, и свет в салоне вновь зажегся, озарив интерьер минивэна.

Как только авто тронулось с места, из потолка опустился луч света, который в считанные секунды оживил передо мной голографическую проекцию. Миниатюрная фигура девушки, одетой в строгую бардовую униформу, всплыла на белоснежном фоне. Верхнюю часть её лица скрывала черная маска с затемненными стеклами в области глаз. Густые, слегка волнистые волосы, окрашенные в синий и зеленые цвета, были сцеплены ободком и несколькими металлическими заколками с изображением котиков. На груди красовался бейдж с цифрами и логотипом Грэйс Новы, словно подтверждая её принадлежность к этой организации.

— Хей, дайвер! — весело кривляясь, начала разговор привлекательная азиатка в голограме. — На связи Грэйс Нова. Меня зовут Айлин Трас, я старший специалист рекрутингового центра. Мы направляемся в главный офис Грэйс Новы. Наша компания приносит извинения за Стэфана, чьё поведение, вероятнее всего, вас смутило. Наш постоянный куратор не так давно уволился, а Стэфан, штатный охранник из ночной смены, оказался единственным кто добровольно вызвался встречать прибывающих дайверов… Кхе-кхе, — она миловидно прокашлялась. — И так, ближе к делу. Время в пути составит не более двух часов. Убедительная просьба сдать на хранение все свои электронные предметы в специальную ячейку.

Из-под моего сиденья выдвинулся металлический ящик.

— А можно вопрос?

— Пожалуйста, все вопросы потом. — улыбчиво и вежливо заткнула мне рот девушка из голограммы. — Дождитесь прибытия в офис.

Я пожал плечами и сложил в ящик смартфон, наушники в кейсе, зарядное устройство, часы и планшет. Индикатор внутри ящика замерцал зеленым цветом и стал задвигаться в специальную нишу. В этот момент смартфон вышел из спящего режима, и продемонстрировал на своем дисплее фотографию Джессики.

— Благодарим за понимание. Информируем вас, что ваши личные вещи будут храниться в полной безопасности. В качестве компенсации, наша компания предоставит вам корпоративный смарт-браслет, оснащённый мультичипом с вашими идентификационными данными. Вся информация с ваших устройств, после необходимой проверки, будет перенесена в облачное хранилище браслета.

По ту сторону голо-экрана что-то тренькнуло. Девушка прижала наушник к уху.

— Вынуждена отключиться, дайвер. Надеюсь, что представленная информация была для вас полезна. Приятного время препровождения в дороге. Пи-и-п.

Протянув последнее слово, девушка кокетливо показала язык и исчезла. Стена голограммы мягко перешла в объёмную, медленно вращающуюся, модель логотипа корпорации Грэйс Нова, которая казалась парящей в воздухе.

Первую половину пути машина мчалась с внушительной скоростью. Настоящий дискомфорт охватил меня на втором часу езды: машина внезапно тормозила, заставляя меня резко наклоняться вперёд, затем с такой же неожиданностью ускорялась, прижимая меня к спинке кресла. Крутые повороты, сопровождаемые резкими спусками и подъёмами, создавали впечатление, что мы движемся по пересечённой местности, где, напрочь, отсутствует асфальт.

По приезде, заслон на окнах машины опустился, однако ничего толком я разглядеть не смог: лишь голые стены туннеля, по которому машина серпантином спускалась всё ниже и ниже. Когда мы остановились внутри чего-то, напоминающего ангар, боковая дверь распахнулась с характерным звуком, и я, следуя безмолвному жесту водителя, покинул машину. Длинная тропа из напольных люксовых лампочек пролегла передо мной, указывая дорогу к выходу из ангара. Я последовал за светом, а водитель, убедившись, что я не заблудился, резко нажал на газ и исчез в глубине темного пространства.

Пустые коридоры отзывались эхом. Где-то вдалеке капала вода, добавляя звуковое сопровождение моему одиночеству. Световые указатели продолжали мерцать, указывая нужную дорогу, которая, в конце концов, привела меня к двери с табличкой «Ф. Данзи». Перед входом, камера под потолком ожила, резко повернулась ко мне, провела сканирование и также быстро вернулась на место. Дверь тихо поднялась, и я переступил порог. Как только я вошёл, дверь за мной закрылась, и пространство, казавшееся тесным, вдруг озарилось светом, раскрывая передо мной комнату, достойную роскошного отеля. В ней было всё для комфорта: просторная двуспальная кровать, вместительный шкаф со множеством отсеков, письменный стол со встроенным омнибуком, кинопроектор, чей луч устремлялся на макрополотно, создавая иллюзию горного пейзажа, и система атмосферного звука с эффектом глубины. Ванная комната с джакузи предлагала отдых и релаксацию после долгого пути.

Лежавший на прикроватной тумбе коммутатор, выполненный в виде стального браслета, ожил, издав серию коротких сигналов, сопровождаемых вибрацией. Быстро надев браслет на левую руку, я легким касанием активировал дисплей и принял звонок:

— Алло. — мой голос звучал уверенно, несмотря на лёгкое удивление от неожиданности вызова

— Френк, это Стефан. Узнал, да? Кароч, эт самое… проверка связи. Завтра позвоню — трубку возьми, хорошо?

— Да, конечно, — ответил я и широко зевнул.

— Угу. — промычал Стефан и резко отключился.

Снова не удержавшись от зевка, я бросил сумку на пол, скинул одежду, разулся и быстро забрался под одеяло. Теплое уютное гнездышко тут же обвило меня, унося в мир сновидений.

***

Низкий широкоплечий мужчина с пышной капной черных волос подстриженных в стиле «Элвиса», стоял возле окна, любуясь закатом. Айлин, безмолвно стояла у входа, прижамая к груди смартпланшет.

— Мистер Максвел, — наконец решившись, робко заговорила Айлин, — Последний дайвер прибыл.

— Хорошо, — не нарушая процесса созерцания, прокомментировал гендиректор. — Это тот самый, что был в резерве?

— Да, босс.

Максвел повернулся, его взгляд перекинулся с оранжево-розовых оттенков неба на Айлин, чьи глаза были всё также прикрыты двусоставным ободком с затемненными стеклами.

— Гм, сними эти чертовы очки, — он скривил рот. — Не переживай, здесь тебя никто не увидит.

Айлин поджала губы и посмотрела на лампы под потолком.

— Ах да, совсем забыл. Секунду. — Максвел взял пульт и несколько раз нажал соответствующую кнопку, снизив уровень освещения к кабинете.

Айлин аккуратно, через волосы, стянула маску с ободком. Кожа вокруг глаз была слегка обожжена, а сами глаза выглядели неестественно блекло с почти невидимыми зрачками.

— Так-то лучше. — Максвел одобряюще улыбнулся. — Теперь к делу… Я видел папку с досье нового дайвера у себя на столе, но не успел с ним ознакомиться. Почему ты акцентировала на нем такое внимание?

— Фрэнк Данзи, тридцать пять лет, в разводе, есть ребенок. По решению суда, бывшая супруга Энджела Райс отсудила у Данзи почти всё имущество и запретила ему общаться с дочерью Джессикой. После суда Фрэнк переехал в Уинвер, что на юге Канады, в дом своего кузена Майкла Геллана…

— Как? Как ты сказала? — лицо Максвела вытянулось в изумлении. — Геллана?

— Да, сэр, — Айлин провела рукой по верхней кромке планшета, смахнув пыль, — Тот самый Майкл Геллан, он же Магеллан.

На столе Максвела активировался голографический дисплей, на котором пикселями проявилось досье с черно-белой фотографией, изображавшей кучерявого светловолосого парня в квадратных очках и с реденькими усами под носом. В углу, на фотографии прикреплена красная лента.

— Хм, интересно… — Максвел медленно опустился в кресло. — Как думаешь: этому Данзи что-нибудь известно? Может быть он что-то тут вынюхивает или, не дай бог, его кто-то подослал?

— Исключено, — Айлин помотала головой. — Мне кажется это всего лишь нелепая случайность.

— Случайности — не случайны. — пробубнил Максвел и презрительно посмотрел на голографический портрет Магелана. — Лишь бы теперь с этим Данзи тоже не было проблем.

— Уверяю вас, что подобного больше не повторится.

Максвел медленно встал с кресла, шаркающей походкой подошёл к Айлин и нежно прикоснулся к её щеке.

— Твоё счастье, если это так. — его голос был мягок, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Главное помни…

Максвел неожиданно схватил Айлин за горло, подтянул к себе и прошептал:

— Я не потерплю повторных ошибок. Поняла?

— Да, босс. — холодно ответила Айлин, не подав виду, что ей больно.

 Имеется ввиду мотоцикл производства американской фирмы «Harley-Davidson».

Глава 2. «Дайверы и испытатели»

Назойливая мелодия будильника пронзила тишину, заставив меня в панике начать искать источник звука. Смартфон, который я обычно ожидал увидеть, отсутствовал, и я осознал, что звонит не он. В тот момент, когда я пытался разобраться с интерфейсом браслета, раздался громкий стук в дверь. Я вскочил с кровати, быстро натянул обувь и помчался к двери. К моему удивлению, на внутренней стороне двери не было ни замков, ни засовов. Превратившись в мима, я начал ощупывать дверь, ища скрытый механизм или кнопку, которая позволила бы мне открыть её.

— Эй, Френк, ты чё трубку не берешь, а? — за дверью послышался голос Стэфана. — Френк!

— Стэфан, извините, не услышал звонка. — мои руки продолжали скользить по холодной поверхности двери. — Вы не знаете где здесь дверная ручка или что-то вроде этого?

— Во-первых, я не Стэфан, а Стефан, через «е». А во-вторых, просто прислони браслет к двери.

Так я и сделал. Невидимые засовы на двери отщёлкнулись, дверь поднялась и спряталась в верхнем проёме. Стэфан держал в руках большую коробку. Отодвинув меня в сторону, он переступил порог, и с непреклонным видом опустил груз на пол.

— Давай поторапливайся, ага. Через десять минут собрание начнется, а ти дрихнешь.

— Что это? — указав на коробку, спросил Фрэнк.

— Вот пачиму из всех новеньких мне попалься именно ти, а? Ти читать не умеешь, неть?

Стэфан оторвал от коробки записку и прочитал вслух:

— Драйверу… А, блин! Дайверу Дамзи. — чтение Стэфану давалось крайне трудно. — Не забуйте… ммм… не забудьте забрать ващю новью униформу. Ага, так и написано… Ты Дамзи? — Стэфан ткнул в меня пальцем. — Дамзи. Ящик стояль тута, возле твоей дверь? Возле твоей. Так че не понятного, а?

Он открыл коробку, внутри которой лежало два комплекта синей униформы, наподобие гоночного костюма.

— Простите, Стефан, очень устал вчера с дороги.

— Ладно-ладно, бывает. Давай одевайся и виходи. Я тебя за дверью подожду. Только, эт самое, не задерживайся, ага?

Браслет Стефана зазвенел, и он поспешно вышел из комнаты. Я же побежал в ванную комнату, принял контрастный душ, переоделся в униформу и уже перед самым выходом, по привычке, задержался у зеркала. Фирменная одежда сидела на мне очень хорошо, словно была сшита по моим меркам. Легкие кроссовки на магнитных застежках также не никак не стесняли ногу и ощущались, как вторые носки.

— Эй, Френк, ти где?! Френк! — возмущенные оклики куратора, сопровождались нервным стуком в дверь. — Чё так долго?! Уснуль?!

— Я здесь, мистер Стэф… Стефан. — открыв дверь, и делая вид, что застегиваю кроссовки, ответил я.

— Вот сейчас правильно сказаль, ага. — улыбнувшись, он сверкнул золотыми коронками. — Мягко надо — Стефан. И ты давай это… тикай мне, викать не надо, ага?

— Что простите? — закрывая дверь, спросил я.

— Со мной можно на «ти», не на «ви».

— А… В смысле на «ты»?

— Да-да-да, я так и сказаль. — Стефан закатил глаза. — Ладно, умник, пшли.

Всю дорогу от моей комнаты до актового зала Стефан хранил молчание. Лишь изредка можно было услышать его свистящее шмыгание носом, сопровождавшееся проклятиями в адрес так и невылеченного гайморита. Пространство вокруг было окутано строгим минимализмом: холодные бетонные стены незаметно сливались с серой плиткой пола и однотонными пластиковыми панелями потолка. Камеры видеонаблюдения, установленные на каждом углу, с тускло мерцавшими зелёными индикаторами, казалось, неотступно следили за мной, фиксируя каждый мой шаг.

Внезапно, из потолочного отсека, который раскрылся с лёгким шипением, опустилась другая камера, прикрепленная к металлическому манипулятору — его изгибы напоминали человеческую руку. Объектив камеры беззвучно повернулся ко мне, и я почувствовал, как взгляд холодного электронного глаза пронзил меня насквозь.

— Ай, шайтан машина! — выругался Стэфан и демонстративно плюнул в сторону камеры. — Как чёрт из табакерки!

— Мистер Данзи, минуточку вашего внимания. — раздался из динамиков грубой мужской голос. — Посмотрите в глазок объектива.

Я растерянно посмотрел на Стэфана.

— Не переживать надо. Слюжба безопасасти пхраверку делает, ага.

Оптические лучи сканера, выпущенные камерой, быстро пробежались по моему лицу. По завершении, камера поднялась и бесследно спряталась в потолке.

— Благодарим за внимание, мистер Данзи. — всё тот же мужской голос прозвучал эхом из невидимых динамиков в коридоре. — Следуйте в актовый зал, собрание вот-вот начнется.

— Пшли, — Стэфан слегка подтолкнул меня. — Опаздываем же.

По мере приближения к актовому залу, стали слышны голоса, сливавшиея в единый гул. Люди, словно море в разгар шторма, заполняли ряды кресел, их гомон становился всё более громким и неразборчивым. Они были разделены на два сектора: четверо дайверов в синих униформах, таких же, как у меня, занимали левую сторону зала, в то время как толпа в жёлтых униформах заполнила правый сектор, создавая контраст и невидимую границу.

— Всё, пришли. — Стэфан остановился у порога. — Дальше мне нельзя. Только тебе можно.

Мой куратор смерил взглядом всех, кто находился в актовом зале и покачал