«Бессилие верховной власти есть величайшее народное бедствие. Будучи солдатом и потом первым консулом, я имел одну только мысль; теперь я император, и тоже не имею другой мысли: это благоденствие Франции. Я был так счастлив, что прославил ее моими победами, извлек из состояния междоусобных раздоров… Если смерть не постигнет меня посреди мои
