Страшная месть
Мишка ворвался в дом, захлопнув за собой входную дверь с такой силой, что зеркало в прихожей зазвенело. На его лице пылал багровый румянец, а в уголках глаз поблёскивали слёзы, готовые вот-вот скатиться по щекам. Злость и обида распирали мальчика изнутри.
Сделав несколько шагов, он стянул с ног грязные сапоги и оставил их валяться посреди коридора. Затем снял куртку и попытался повесить её на крючок в гардеробе, но, не дотянувшись, с досадой швырнул на банкетку.
— Ма-ам! — громко выкрикнул Мишка в глубь дома, но в ответ стояла тишина. Лишь монотонное тиканье часов нарушало её. «Родители ещё на работе, а сестра в саду», — догадался он. Мальчику так хотелось рассказать кому-нибудь о случившемся, но, как назло, дома никого не оказалось. Чтобы успокоиться и хоть немного поднять себе настроение, Мишка решил сделать свой фирменный бутерброд.
Он направился на кухню, подошёл к холодильнику и достал из него все необходимые ингредиенты. «Фирменным» бутерброд был не из-за состава, а благодаря размеру: он состоял из десяти чередующихся слоёв тостового хлеба, докторской колбасы и сыра.
Перед началом приготовления Мишка на секунду замешкался, вспомнив, что не помыл руки, придя с улицы. Но затем решил не тратить на это время, посчитав, что они и так не грязные: сегодня он не копался в грязи и не ловил лягушек, а лишь гладил соседскую кошку. А кошки, как известно, существа чистоплотные.
С сосредоточенным видом шеф-повара мальчик выложил на тарелку все слои бутерброда, щедро поливая каждый кетчупом и майонезом. А сверху украсил тоненьким кружочком маринованного огурца. Вообще-то огурцы Мишка не очень любил, но мама настаивала, что овощи полезны и их нужно есть обязательно. Получился настоящий кулинарный шедевр, достойный как минимум одной звезды «Мишлен». Затем, из графина, стоявшего на столе, он налил в кружку душистого вишнёвого компота. И направился в свою комнату, держа в одной руке тарелку с бутербродом, а в другой — компот. Он шёл, стараясь не расплескать содержимое кружки, но на выходе из кухни оступился, и несколько капель пролились на пол. Вытерев их ногой, он двинулся дальше.
Комната Мишки напоминала лабораторию безумного учёного. На письменном столе грудой лежали учебники, тетради, россыпь фломастеров, фантики от конфет, самодельные сквиши и кружка с остатками чая. В кружке уже зародилась новая жизнь в виде островков зелёной плесени.
На полу, словно змеи, скрутились разноцветные провода. На подоконнике стояла ваза с сухим рогозом, притащенным с лягушатника — пруда, где они с ребятами купались тайком от родителей. Рядом в трёхлитровой банке плавали выловленные там же головастики. Мишка ждал, когда они превратятся в лягушат, чтобы выпустить на волю.
Светло-голубые обои кое-где были изрисованы красными корявыми завитками. Это была работа младшей сестры Нади — пока Мишка увлечённо разбирал старый компьютер, она прокралась в комнату и стянула со стола фломастер.
На незастеленной кровати возвышалась гора из одеяла и подушек. В углу стоял огромный платяной шкаф, прямо как в «Хрониках Нарнии». Правда, в Мишкином шкафу вместо заснеженных лесов и дружелюбного фавна были скомканные вещи. Исключение составляла аккуратно развешанная школьная форма — за этим мама следила строго. Родители часто ругали его за беспорядок, и время от времени Мишка наводил подобие чистоты: сгребая игрушки в коробку и наспех застилая кровать. Но уже через несколько часов от порядка не оставалось и следа.
Усевшись на кровать в позе лотоса, Мишка принялся жевать бутерброд. Злость на друзей поутихла, но обида всё ещё оставалась, и он обдумывал план мести. Вдруг его взгляд упал на книжную полку. Среди учебников и энциклопедий стояла книга, доставшаяся от старшего брата, — «Большая книга детских страшилок». И тогда в голове у Мишки созрел план.
— «Ну я вам покажу! Вы у меня за всё заплатите!» — мысленно пообещал он.
Мальчик вскочил с кровати, оставив недоеденный бутерброд на тарелке, а кружку убрал на подоконник. Затем он уселся за письменный стол, достал из портфеля первую попавшуюся тетрадь, прочёл надпись «по русскому языку» и скривился. Достав из пенала чёрную гелевую ручку, он почеркал ею в уголке листа и принялся быстро что-то записывать. В его глазах вспыхнул странный огонёк, а рот растянулся в зловещей улыбке.
