автордың кітабынан сөз тіркестері Фейри живут под холмами. Шипы и корона. Королева неблагого двора
Весьма неудобными бывают, да, Оберошка? — Моара вновь повернулась к Благому королю. — Тебе, кстати, тело правнука выдать? Мы даже сохранили! Вдруг да пригодится.
— Хватит ерничать, Моара, — спокойно сказала я. — Вы говорили о жестокости. Но тогда, много лет назад, вы не просто попытались изгнать племя Партолона, а наслали на него смертельную болезнь. Не пощадили даже детей! Вы полагаете, что это не было жестокостью? Очень легко судить, если несправедливость коснулась тебя самого, но что насчет собственных поступков?
— Времена были дикие, маленькая королева, — усмехнулась Моара. — Фейри тоже были дикие, но уже тогда красивенькие. И фоморы были дикие, кто же спорит! Но у нас не было шанса измениться, такая вот досада. Его отобрали.
Снова о себе? Вот же непробиваемая!
— В любом случае сейчас вы планируете вновь опрокинуть мир в ужасы войны. И в этот раз в нем снова появилось три силы. Фейри, фоморы — и племя Партолона.
— Племя Партолона мертво! — заявила Моара, но в ее голосе отчетливо прозвучало сомнение, а беглый взгляд скользнул в сторону кургана.
— Ты сама знаешь, что это не так, иначе не пришла бы сюда, — тихо сказал Оберон. — Вернее, то, что они мертвы, не делает их мирно лежащими трупами. Скажи, Моара, ведь вы уже сталкивались с восставшими мертвецами Партолона?
— Да, — неохотно проговорила фоморка спустя несколько мгновений. — Притом, к сожалению, они проникают даже на Хрустальные острова. Неизвестными нам путями.
— Ты понимаешь, что сейчас не время для войны?
— Никогда не время для войны! — воскликнула я, не дав ответить Моаре. Не сдержалась. Вот только уже не злость заставляла меня говорить. — Никогда, понимаете?! На несправедливости не построишь мира, и вы это сами видите и знаете! Вы убили целый народ и думали, что это сойдет вам с рук? Вы это сделали! Фоморы и фейри! Методы у вас одинаковые, кто бы что ни говорил. Скажите, Моара, а есть ли у вас уверенность, что убитые фейри растворятся в своей земле, а не вернутся мстить вам — так же, как вернулись партолонцы?!
— Ты говоришь глупости, — упрямо помотала головой фоморка.
— Темная королева права, и ты сама прекрасно знаешь это, Моара, — вновь вступил Оберон. — Сначала нам нужно разобраться с партолонцами. Шевеление в могильнике было давно, но только сейчас мертвецы не просто встали, а покинули долину Сен Маг и начали перемещаться по стране. Мы все в опасности! Твой народ, мой народ. Мертвые, которые алчут справедливости, — тебе ли, колдунья, не знать, что против них нет защиты?
— И что ты предлагаешь?
Благой король сделал плавный жест в мою сторону:
— Наше предложение выскажет Элеонора.
А у меня тут же пересохло в горле… И мысли все разбежались.
— Шалость?! Я вас умоляю, Саглэйл! Нападение на мирное поселение вольных фейри вы называете шалостью?
— Красношапные не питают зла, вы же знаете. Это…
если спрыгнуть с этой вот лестницы, не опасаясь вдребезги разбиться, то где-то в середине падения будет точка, которая выведет
— Ты моя пряха, — сказал он, продолжая смотреть мне в глаза.
И от следующего его движения я вскрикнула.
— Была, — констатировал король. — Больше не она.
Теперь захихикал Айкен Драм, а мне захотелось постучать по головам обоим. Вот и скалка в руках есть…
— Может быть, моя королева проявит интерес к свадебным дарам ее подданных и подданных Благого Двора? — предложил он.
— Теперь еще раз и попроще, — потребовала я.
Брауни вздохнул.
— Элла, ты подарки распаковать не хочешь?
Прямо вижу кислую морду того же Тионга в кислотном костюме.
— Вообще-то это не первая наша подкустовная прогулка. И в прошлый раз именно ты получил на ней в глаз. Так что тебе и переживать!
Но нашлись, нашлись в Неблагом дворце и те, кто испытывал искреннюю радость! Ну — почти…
Троица низших фейри, успевших неплохо узнать будущую королеву, сидела под ее дверью и отмечала выбор своего господина бутылочкой трехсотлетнего вина из запасов Айкена Драма.
Все, Элла! Надо заканчивать наматывать сопли на кулак и при каждой возможности проваливаться в сожаления о том, что Кэйр не человек. Он не изменится!
Я даю себе слово, что это последние мои мысли на эту тему. Они говорят о моей слабости.
А я больше не буду слабой.