Эразмо быстро понял, что война проявляет в людях все самое скверное. В случае победы многие высовывались из укрытий и стреляли в спины убегающих австрийцев, просто так, без причины. Ненависть росла день за днем, час за часом. Ненависть к врагу — несомненно, но, может, даже еще сильнее — к собственному руководству, к тем, кто развязал эту войну
