Оглавление

КРЕСТ САМОРАСПЯТИЯ

Есть духовное воздвижение креста в сердце. Бывает оно, когда кто твердо решается на самораспятие или страстей своих умерщвление… Распинание самости, — плоти, есть неотъемлемая принадлежность жизни духовной. Святитель Феофан Затворник

Апостол Марк

И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее (Мк.8:34,35).

Апостол Павел

Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями

Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Если же вы духом водитесь, то вы не под законом. Дела плоти известны, они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, (соблазны,) ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное.

Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона. Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5:16—24).

Преподобный Феодор Студит

Каковы и вы есте о Господе Иисусе Христе, распеньшие плоть свою

Слава Богу, избравшему нас от чрева матери нашей в священное звание сие! Благодарение Господу, призвавшему нас к блаженному и дивному образу жизни монашеской! — Нам, — хотя и дерзновенно так сказать, но не далеко от истины, — воистину дано разуметь тайны Царствия Небесного паче тех, кои в мире, из коих многие видя не видят, как дело есть.

Ибо посмотрите, какие у них суждения и стремления: они ублажают богатство и преходящую славу, радуются утехам и наслаждениям, восхищаются мастями благовонными, одеждами мягкими, камнями драгоценными, жилищами красивыми, садами, рощами и всякими другими суетностями, смеются, пляшут, тучнеют, как готовимые на заклание животные, и многое другое делают, о чем лучше не говорить, равно как и о том, какие отсюда порождаются последствия, — не добрые, однако хвалимые ими. Вот что они хвалят, чем хвалятся и чему радуются! — Но все сие ничтожно и презрения достойно в очах тех, кои плоть свою распяли со страстями и похотьми (Гал.5:24), — каковы и вы есте о Господе Иисусе Христе, по св. Апостолу, распеньшие плоть свою.

Другое у нас вожделение и к другим вещам расположение. Мы ищем и домогаемся такого благобытия, которое было в раю сладости, откуда мы изгнаны: для чего и образ жизни восприемлем, близкий к первоначальному, удаляемся от мiра прелестного и приходим к Богу, совлекаемся тьмы житейской и облекаемся во свет умный, и от всего отрекаясь, над всем господами делаемся.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Для освобождения от порабощения падшему естеству Господь заповедует распятие естества

Утверждает Господь учеников Своих в верности Себе и Своему учению, утверждает грозным словом, грозным определением, объявляемым благовременно. Всяк, иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех.

Зависимость от человеческого общества слабее зависимости семейной. Удобнее уклониться от подчинения требованиям общества, нежели уклониться от подчинения требованиям семейным. Требованиям семейным вспомоществует закон естественный, и, когда эти требования согласны с Законом Божиим, вспомоществует им самый Закон Божий. Служитель Христов часто поставляется в недоумение противоречащими друг другу требованиями, не зная, исполнение которого из них должно признать Богоугодным. Недоумение это разрешает предвидевший его Господь, разрешает со всею удовлетворительностью. Вышеприведенные слова Он дополнил нижеследующими: Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин. «Кто предпочитает Моей воле волю родителей или каких бы то ни было сродников по плоти, кто предпочитает их образ мыслей и их умствование Моему учению, кто предпочитает угождение им угождению Мне, — тот не достоин Меня».

Затруднения и препятствия к исповеданию Христа, действующие на христианина извне, мало значат в сравнении с затруднениями и препятствиями, которые он находит внутри себя. Грех, живущий в уме, сердце, теле, прямо противоположен исповеданию Христа, исповеданию исполнением заповедей Его, грех упорно противодействует этому исполнению. Самое естественное добро, поврежденное грехом, затрудняет исповедание, усиливаясь внести в это исповедание, смесить с ним, исповедание достоинств падшего естества. Таким смешением уничтожается исповедание Христа, приписывается падшему естеству падение неполное, отъемлется значение у Христа, значение, которое, как всесовершенное, не терпит примеси, требует сознания в решительном повреждении естества падением.

Уклониться от общества человеческого, от родственников — возможно: но куда уйти от самого себя? куда скрыться от своего естества? как избавиться от него? Для освобождения от порабощения падшему естеству Господь заповедует распятие естества, то есть отвержение его разума и его воли, пригвождение действий ума и влечений сердца к заповедям Евангелия. Таким образом, иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми: они распяли плотское мудрование и волю падшего естества, на которых основываются и зиждутся греховные влечения души и тела, греховная жизнь.

Таким образом, мир распят был для Апостола, а Апостол для мира. О даровании силы и способности к такому распятию молился Богу святой Давид: Пригвозди страху Твоему плоти моя, то есть мое плотское мудрование и мою волю, чтоб они пребывали в бездействии! Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой, чтоб я неуклонно руководствовался в видимой и невидимой деятельности моей единственно словом Твоим. Кто умертвит свое падшее естество мечом учения Христова, иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, сказал Господь, той обрящет ю, той спасет ю. Напротив того, кто будет поступать по разумениям и влечениям падшего естества, ошибочно признавая их добрыми, обретый душу свою, погубит ю. Иже не приимет креста своего, не возложит на себя иго заповедей Моих, и вслед Мене грядет в самоотвержении, а будет последовать самому себе, несть Мене достоин.

Дух может владычествовать над плотью, когда она приготовлена к повиновению распятием ее

Взять крест свой — значит добровольно и с усердием подчиниться лишениям и подвигам, которыми обуздываются бессловесные стремления нашей плоти. К такому распятию плоти прибегал и святой апостол Павел: умерщвляю тело мое, говорит он, и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключимь буду. Сущии во плоти, то есть не обуздывающие своей плоти, но допустившие ей преобладание над духом, Богу угодити не могут. И потому, живя во плоти, мы должны жить не для плоти! Аще по плоти живете, имате умрети вечною смертию, аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете вечною, блаженною жизнию.

Плоть существенно обуздывается духом, но тогда только дух может владычествовать над плотью и управлять ею, когда она приготовлена к повиновению распятием ее. Распинается плоть постом, бдением, коленопреклонениями и другими телесными трудами, возлагаемыми на нее благоразумно и умеренно. Благоразумный и умеренный телесный подвиг освобождает тело от тяжести и дебелости, изощряет его силы, содержит его постоянно легким и способным к деятельности. Иже Христовы суть, говорит Апостол, плоть распята со страстьми и похотьми.

Святитель Феофан Затворник

Свергнуть сего идола и воздвигнуть крест самораспятия

А ныне Креста Господня Воздвижение. Тогда воздвигали Крест на возвышение, чтобы весь народ увидел и воздал честь ему. В воспоминание о сем ныне в храмах воздвигается Крест в монастырях. Но все это внешнее. Есть духовное воздвижение креста в сердце. Бывает оно, когда кто твердо решается на самораспятие или страстей своих умерщвление, которое столь существенно в христианах, что, по Апостолу, те только и Христовы суть, кои распяли плоть свою со страстьми и похотьми. Воздвигнув в себе крест сей, христиане и держат его воздвиженным всю жизнь свою. Так ли это, да вопросит себя всякая душа христианская и да внемлет, какой ответ даст совесть ее в сердце. О, не буди нам услышать: «Вы только плоти угодие творите в похотях, — крест у вас не воздвигнут, сброшен в яму страстей, и там гниет в небрежении и презрении!» Когда Господа сняли со Креста, Крест оставался на Голгофе, а потом его сбросили в бывшую там яму, куда бросали сии орудия казни вместе со всяким другим сором. Скоро Иерусалим был разорен и все здания его сравнены с землею. Засыпанною оказалась и яма, где брошен Крест Господень.

Когда город восстановляли язычники (иудеям запрещено было приближаться к месту, где он был), случилось так, что на том месте, где скрыт был Крест Господень, они поставили идола Венеры, языческой богини блуда и всяких похотей. Враг так внушил им. Так же бывает с внутренним нашим крестом. Когда враг разорит духовный строй в душе, сей наш мысленный Иерусалим, тогда и крест духовный сбрасывается с Голгофы сердечной и заваливается хламом сластей и похотей, и похотное самоугодие, как башня, возвышается над всем внутренним миром нашим, и все в нас поклоняется ему и его мановению следует, пока не озарит благодать, не воодушевит свергнуть сего идола и воздвигнуть крест самораспятия.

Крест духовный, Божий — распятие по воле Божией

Есть крест внешний — на плечах лежит. Это — скорби, беды, лишения, болезни, нападки, напраслины. Есть крест внутренний — самоотвержение с самоумерщвлением. Есть крест — духовный, Божий или божественный — распятие по воле Божией. Кресты эти один из другого рождаются. Последний обозначается преданностью в волю Божию, тихою, молчаливою, упокоительною, второй — борьбою с собою, безжалостною к себе, третий — терпением неприятностей. Сколько крестов, столько и крестоношений. Все они неразлучны бывают до гроба, только иной раз один чувствительней, в другой раз — другой или третий. Однако ж вступают они в дело или налагаются постепенно, и, быв наложены, остаются. Трисоставный крест.

Толкование на послание святого апостола Павла к Галатам

Плоть 6о похотствует на духа, дух же на плоть: сия же друг другу противятся, да не яже хощете, сия творите.

Что это — естественную психологию пишет Апостол или изображает состояние подблагодатное? Подблагодатное, ибо в естественном, падшем состоянии дух, хотя не уничтожается, но никакой власти не имеет над самолюбием со страстьми. Иногда страх Божий, иногда совесть, иногда воспоминание о загробной жизни говорят что-нибудь против них, но этот голос хоть слышится, потому что нельзя его не слышать, но оставляется в невнимании, пренебрегается, попирается, иногда с враждебным против него ожесточением. Потому тут нет собственно брани. Брань начинается, когда дух наш оживает и силу получает от Духа Божия. После сего дух стоит на одной стороне, а самость со страстьми и похотьми на другой. Последняя силится возвратить отнятую добычу, а первый силится удержать ее за собою. Вот и брань.

Самолюбие со страстьми возбуждает греховные помыслы, влечения, сочувствия, а дух, со страхом Божиим и ревностию в богоугождении, отражает их силою благодати Святаго Духа. Плоть похотствует на духа — можно переложить или так: плоть, то есть самость со страстьми, порождает противные духу пожелания, или так: плоть враждебно восстает против духа, равно и: дух похотствует на плоть — значит, или дух порождает противные самоугодию пожелания, или дух враждебно к ним относится. В отношении к последней мысли замечательно правило святых подвижников: когда подходит искушение от самости и страстей, спеши возбудить против него неприязнь и гнев, и оно отбежит во мгновение ока.

Сия же друг другу противятся, да не яже хощете, сия творите. Апостол говорит как бы: вот что происходит внутри вас, если вы стоите как должно в духе! Брань совершается. Когда самоугодие задумает что противное Богу, дух не допускает тебя исполнить его внушение и желание, когда же дух требует чего наперекор самости, сия последняя вяжет тебе руки и ноги, чтоб ты не делал того, что требует дух. Ни одна сторона не хочет допустить тебя сделать что-нибудь наперекор ей, в угодность стороне противоположной. В этом цель брани, цель каждой из воюющих сторон. Но что же далее? И стой посреде, ни туда, ни сюда! Что делать стоящему посреде, влекомому то туда, то сюда, Апостол не сказывает, потому что это само собою очевидно, да к тому же это указано уже выше: духом ходите, и похоти плотским не совершайте.

Здесь же, указавши на происходящую борьбу внутри, он не говорит, куда склоняться, но очевидно желает, чтоб не плоти, а духа слушали. Он внушает как бы: а вы сами смотрите, куда следует вам склониться. Если вы должны духом ходить и похоти плотской не совершать, то очевидно, что всегда должны идти наперекор самости в угодность требованиям и влечениям духа, не останавливаясь ни пред какими жертвами самоотвержения.

Наши толковники, все, — слова: да не яже хощете, сия творите — прямо так и разумеют, как внушение, чтоб верующие не исполняли пожеланий похоти и строго противились им. Святой Златоуст говорит: «Апостол указал здесь на борьбу злых и добрых помыслов. Но хотеть и не хотеть — есть дело души. Потому он и говорит: сия же друг другу противятся, — чтобы ты не дозволял душе ходить в злых ее пожеланиях. Он сказал сие как наставник и учитель, возбуждая страх». Блаженный Феодорит пишет: «плотию называет Апостол наклонность воли к худшему, духом же — обитающую благодать, потому что она руководствует душу к лучшему. Как же возможно препобедить плотские страсти? Да не яже хощете, сия творите. Не следуйте неуместным помыслам, то есть преодолевайте их, имея содействующую благодать Духа».

Стих 18. Аще ли Духом водими есте, несте под законом.

Если вы в борьбе внутренней будете всегда принимать сторону духа и действовать в угодность ему наперекор внушениям самости, то вы будете водимы Духом. Если же вы Духом водимы, то вы не под законом.

Опять у Апостола неожиданное сочетание понятий. Это подало повод ко многим догадкам. Но, кажется, прямее всего предположить у Апостола намерение — и нравоучение поставить в связь с вероучением. Как там, приступая к доказательству ненужности для христиан закона, Апостол начал с вопроса о приятии Духа и из того, что они приняли Его помимо закона, вывел: на что же вам закон? (Сила доказательства в том, что закон нужен был для обуздания страстей, Дух же Божий, пришедши, попаляет страсти: на что же вам закон, когда вы уже имеете более того, что может дать закон?) Так и здесь, выставив борьбу со страстьми и показав, что они преодолевают их, быв водимы Духом, выводит: вы уже не под законом. Закон обуздывал страсти совне, а вы извергли их из сердца и преследуете, значит, закон уже отпал от вас, как отпадает скорлупа, когда вывелся птенец, или падают подмостки, когда состроен дом. Святой Златоуст говорит: «какая тут последовательность между понятиями? Самая строгая и очевидная.

Ибо кто имеет Духа, тот при помощи Его угашает в себе всякое злое пожелание. А кто освободился от злых пожеланий, тот уже не имеет нужды в помощи закона, став много выше его учения. Кто не гневается, тому, на что слышать: не убий? Кто не смотрит любострастными глазами, тот не имеет нужды в наставлении — не любодействовать. И кто станет говорить о действиях зла тому, кто исторг в себе и самый корень зла? А корень убийства есть гнев, любодеяния — пытливый и похотливый взгляд. Посему он и говорит: аще Духом водими есте, несте под законом.

Если закон до пришествия Духа заменял сколько мог Духа, то и посему нет нужды теперь оставаться под пестуном. Тогда мы справедливо были под законом, чтобы, побуждаемые страхом, удерживали свои пожелания, доколе не явился Дух, а теперь, когда нам дарована благодать, которая не только повелевает воздерживаться от них, но и сама иссушает их и возводит человека к совершеннейшей жизни, какая нужда в законе? Кто сам по себе делает больше, тому, на что пестун? Философ не имеет нужды в учителе грамматики. Итак, для чего вы так унижаете себя? Первоначально изъявили готовность служить Духу, а теперь опять слушаете закона».

Стихи 19—21. Явлена же суть дела плотская, яже суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, соблазны, ереси, зависти, убийства, пиянства, безчинны кличи, и подобная сим: яже предглаголю вам, якоже и предрекох, яко таковая творящии Царствия Божия не наследят.

Внушал Апостол, что, во внутренней нашей брани, нам должно противостоять самости и самоугодию и всегда следовать требованиям и влечениям духа. Теперь показывает пространство и поприще духовной брани, от чего отстать и чему противиться должно.

Перечисляя дела самоугодия, Апостол не всё выводит на среду и в том, что выставляет, не указывает тонких оттенков, а называет лишь наиболее выдающиеся самоугодливые дела и в самом грубом, отталкивающем их виде. Это потому, что плотская жизнь языческая обнаруживалась в таких наиболее делах, как все это видели и знали, и потому, что, когда возбудится отвращение к делам неодобрительным, образуется вместе отвержение и помыслов, и пожеланий их, и в первом нельзя хорошо успеть, не имея второго.

Явлена суть дела плотская. Явлена, φανερα, — явны, всем известны, по общему нравственному чувству и голосу совести. Или явны вам, яко христианам: и гражданин честный не одобрит их, а не только христианин, благодатью возрожденный. Или явны: пред глазами вашими этот позор разумной твари, посмотрите, как живут язычники и все нераскаянные грешники, в забвении о Боге и будущей участи своей. — Дела плотская — суть дела самости, самоугодия, того заправляющего жизнью человека начала, которое привилось к нему вследствие падения и заставляет его, вместо Бога, себе угождать, вместо духа, влечениям плоти следовать, вместо вечных — одни временные любить и вкушать блага.

Восемнадцать видов греховных дел перечисляет святой Апостол, но очевидно они делятся на две половины: на дела силы пожелательной и на дела силы раздражительной. Заимствую такие наименования из писаний Отцов-подвижников, у которых все недобрые движения души подводятся под эти две силы, кои называют они иногда и короче — похотью и гневом. Им противополагают они ум, то же, что у нас названо духом, и всю борьбу внутреннюю сводят на борьбу ума-духа с похотью и гневом, или с движениями пожелательной и раздражительной силы души. Видно, что их наставления совершенно согласны с указаниями святого Павла. И всякий может заметить на себе, что он непрестанно движется между этими двумя, переходя от похотения к раздражению и от раздражения к похотению, когда не имеет в цели лучшего, — того, что указывает дух.

Сначала перечисляет Апостол недобрые дела пожелательной силы или похотения, когда она не слушает внушений ума или духа. Выставляет самое срамное. Прелюбодеяние — плотские грехи, более в брачном союзе, и блуд — плотские грехи — вне сего союза, нечистота и студодеяние — плотские грехи противоестественные. Под нечистотою, впрочем, может быть, разумеется и осквернение души срамными помыслами с услаждением и желанием дела, а под студодеянием — разлив похотствования до бесстыдства и мании, когда и людей даже не срамятся. Идолослужение тою стороною сюда относится, в коей наиболее действующею являлась похоть. Были у язычников божества, коим и служба совершалась удовлетворением сей страсти. И чародеяния здесь помянуты, потому что часть их отряжена была в пособие плотским грехам, как-то: составы зелий и трав и разные наговоры, с целью произвесть взаимное обаяние, или, как у нас говорят, приворот. В житии Киприана и Иустины можно видеть, как это делалось (см. Четьи-Минеи, 2 октября).

Дела раздражительной силы или гнева указываются такие: вражды, — когда одно лицо с другим, или семейство с семейством, или род с родом во вражде состоят — не видаются, не встречаются, не говорят, и если не замышляют зла, то желают, чтоб оно постигло другую сторону, и рады, когда это бывает; рвения, — тяжбы, брань, ругательства, споры, когда ни в чем не хотят уступить другому и на волос, всегда хотят поставить на своем; завиды — не то, что зависть, а когда бьются из всех сил, чтоб не дать другому опередить себя в чем-либо, в чести, в богатстве, в вещах, в должностях, в чем бы то ни было, причем предполагается неприязненность к тому, кто выдается, с желанием подставить ему и ногу: это извращенное эгоизмом соревнование; ярости, сердитость, гневливость, когда кто бывает как порох, за всякую малость вспышка гнева, брань и даже драка, разжжения, — когда сердят других, посевают раздоры, разжигают одних против других, поджигают всякие нестроения в обществе, семействах и между частными лицами; распри, — надвое разделение или распадение, когда кто ни с кем не мирен, не миролюбец, раздорник, или когда кто заводит партии, немирный дух партий, соблазны — скандалы или делание сцен, как говорят: такой-то или такая-то сделал мне сцену; ереси, — может быть, это не разделение в предметах верования, ибо Апостол пишет картину с языческой жизни, а там разделений в этом роде не бывало, скорее, это вообще разделение, из каких бы то видов ни было, только с враждебным, неприязненным духом, требующим изгнания или смерти противникам; зависти, — когда завидуют счастью другого и злятся на всякого, зачем ему хорошо, с смертельною, однако ж, неприязнью и к нему, от коей дышащая убийствами ненависть, убийства. Это верх неприязненных отношений к другому. Образец — Каин.

Последние два: пьянства и безчинны кличи — проводятся не в том смысле, что Апостол хотел дополнить ими дела похотные, а в том, что в этих двух похоть и ярость обе находят себе удовлетворение. Это будто дома, в которых они живут. Пьяный — и срамные дела творить, и раздорить готов. Равно на пирушках и похоть, и гнев разыгрываются широко. Бесчинны кличи, — пирушки, заводимые затем только, чтоб потешиться и шумно повеселиться.

И подобная сим в той и другой части греховных дел, и в похотной, и в раздражительной. Дополнить этот список, по примеру сказанного, может и всякий сам собою.

Яже предглаголю — относительно них я говорю наперед, то есть прежде, чем наступил суд, якоже и предрекох, — как и сказал уже, тоже наперед, вероятно, когда лично преподавал им наставления о христианском образе жития. Яко таковая творящий Царствия Божия не наследят. Не наследят решительно Царствия Божия того, которое откроется по втором пришествии, неизреченно блаженного и вечного. Суд над ними будто уже произнесен и скреплен. Но когда говорит Апостол: таковая творящии, — то дает разуметь, что суд этот над ними в силе, пока они вращаются в такого рода делах. Выйди они из того круга, и суд не падет на них. Это блаженное изменение чается от них до самого последнего издыхания. Дотоле и обетование — снять с них этот приговор. Но когда отворится смертью дверь в другую жизнь и исходом отселе затворится, тогда всему конец.

Блаженный Августин пишет: «таковая творящии Царствия Божия не наследят. Творят же сие и те, которые, склоняясь на пожелания плотские, вожделевают и дел их, хотя не имеют возможности привесть их в исполнение. А те, которые, чувствуя приражение плотских движений, остаются непреклонными к ним и не только не представляют членов тела своего в орудия к деланию греха, но и мановением даже не изъявляют согласия на то, эти не творят таковая и, следовательно, Царствие Божие наследят.

Ибо, очевидно, в мертвенном теле их не царствует уже грех так, чтобы слушаться его в похотях его, хотя и обитает еще в нем. Иное дело грешить, а иное иметь грех. В ком не царствует грех, то есть кто не слушается похотей его, тот не грешит, но, в ком не было бы и самых пожеланий греховных, тот не только не грешил бы, но и совсем не имел бы греха. Это, впрочем, в этой жизни может быть достигнуто только в некоторой степени, в совершенстве же явится по воскресении».

Стихи 22,23. Плод же духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание: на таковых несть закона.

Отказавшись однажды навсегда, в принятии веры и в крещении, и потом постоянно отказываясь, в жизни, от внушений и влечений самости со страстями, христианин ревностный, всегда верный своему призванию, под действием благодати Святого Духа развивает в себе и взращивает в противоположность страстям и похотям добрые и богоугодные расположения и стремления, которые, став строем его сердца, составляют в нем того потаенного в сердце человека, которому предопределено быть человеком блаженной вечности.

Похоти и страсти, дела плотские, пришли в нас и расплодились из самости, сего злого семени, всеянного искусителем, а добрые расположения сродны нам: они неотъемлемые качества богоугодного духа. Когда благодать, нисшедши внутрь нас, оживляет дух наш, приходят в движение и все, сродные ему, расположения и стремления. Не вдруг, однако ж, приходят они в силу. Их взращивают труды действования по влечению духа. Ибо отверженная самость с полчищем страстей своих стоит тут против, лицом к лицу, и мешает им свободно разливаться. Против каждого доброго расположения своя страсть. По мере убиения страсти возникает доброе расположение. Тут то же происходит, что когда человек высвобождается из трясины или из облепивших его цепких трав, то одну руку, то другую, то одну ногу, то другую высвобождает он. Так, у христианина со страстями. Чрез борьбу с собою, трудами подвижничества, отчищает он от страстей одно доброе расположение за другим, пока все отчистит, и они явятся в свойственной им полноте, силе и красоте.

Без труда и подвига этого не достигнешь. Но и труд, и пот свой ничего не дает твердого и прочного. Желание, искание и труд — наш, а — плод Дух Божий сокровенно, под прикрытием бесплодного по себе труда нашего, производит в сердце. Борется, например, с собою гневливый и ищет кротости, но самую кротость взращивает и укрепляет в сердце благодать Святого Духа. Вот почему святой Павел озаглавливает этот список добрых расположений так: плод духовный есть. Духовный — по-гречески: πνευματος, — Духа, то есть плод Духа. Святой Златоуст и говорит: «злые дела от нас одних происходят, потому Апостол и называет их делами плоти, а добрые (расположения) требуют не нашего только старания, но и человеколюбия Божия (то есть благодати Духа)». «Ибо при содействии Духа преуспевает душа в каждом из сих дел» (Блаженный Феодорит). Так и все наши толковники.

Перечисляя самые добротности, какими Дух украшает сердце верного христианина, Апостол не ставит их в прямое соответствие с перечисленными выше страстьми и похотьми. Но и здесь два их рода, как и там. Против раздражения с порождениями его ставит Апостол несколько доброхотных расположений, а против всех дел похоти — одно воздержание.

В подробное рассмотрение сих добродетелей не входят наши толковники. Только блаженный Иероним делает несколько замечаний на каждую из них.

Любы. Как все страсти от самолюбия, все к себе стягивающего, так все добрые расположения от любви, поправшей самость и всем готовой жертвовать для блата, других, не помышляя о себе. «И какой из добродетелей прилично держать первенство между плодами Духа, как не любви, без которой прочие добродетели не считаются добродетелями и от которой рождаются все блага? И в законе, и в Евангелии ей предоставлено главенство: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею силою твоею: и ближияго твоего, якоже самаго себе (Втор.6:5; Мф.22:37,39)» (блаженный Иероним). Святой Павел в Послании к Коринфянам, сказавши, что без любви всё ни во что, описывает потом дела любви так: любы долготерпит, милосердствует: любы не завидит: любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла. Не радуется о неправде, радуется же о истине: вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает (1Кор.13:4—8). Все последующие добродетели указывают лишь разные стороны любви.

Радость. Радость, конечно, о Дусе Святе, в порядке духовной жизни: ибо нечестивому несть радоватися (Ис.57:21). Обычная радость — от получения земных благ. Радость духовная — от ощущения благобытия в духе. Как чувство здравия неотъемлемо от здорового, так радость духовная — от живущего духом и похотей плотских не совершающего. Это радость спасенного, который видит ясно, что миновал пагубность. Ее нельзя раздуть, она сама рождается и стоит. Заповедь Апостола: всегда радуйтеся (1Сол.5:16), — может быть, еще более признак, что если не радуетесь, то вы не стоите в настоящем чине.

По уверению Палладия Еленопольского в «Лавсаике», в обители аввы Аполлоса было братии до 500, и они все всегда радовались, несмотря на великие пустынные лишения, и радовались такою радостью, что никто здесь, на земле, не укажет такой радости и веселия телесного. Между ними никого не было скучного и печального, и авва Аполлос обычно говаривал: «не должно на пути спасения скорбеть тем, которые имеют наследовать Царство Небесное, пусть стенают язычники, пусть плачут иудеи, пусть скорбят грешники, а идущие правым путем должны радоваться» (Лавсаик. 47).

Мир. Поправший страсти имеет мирное устроение сердца, ничем невозмутимое, светлое состояние духа, стоящего в сердце сознанием пред Богом, все неправое отревающего и в одном правом ходящего. Это внутреннее мирное устроение является и вовне мирностью со всеми и распространением мира вокруг. Есть такие благодатные личности, которые, как только явятся в каком круге, тотчас водворяют мир и согласие. «Эго блаженные миротворцы, коих отличил Господь чрез наименование сынами Божиими. Они и с ненавидящими мира бывают мирны (Пс.119:6). За то и Бог в них обитает: ибо в мире место Его (Пс.75:2)» (блаженный Иероним не слово в слово).

Долготерпение. Оно, как несокрушимая стена, ограждает мир, радость и любовь, само от них получая и закаленную крепость, и нерасторжимый цемент. Мир во зле лежит. Живя в нем, нельзя избавиться от уязвлений зла. Скорби и лишения не столько разят, сколько напраслины и нападки злых людей. У врага они суть самые сильные оружия к возмущению живущих в духе. К ним он приступает обычно с этим оружием, когда увидит, что они не поддаются уже ни в чем пожеланиям похоти. Видя, что этим путем нельзя их взять, он направляет против них злых людей, чтоб, если ушел кто от похоти, задержать его гневом и ненавистью к обидчикам и чрез то отнять у него содеваемое им спасение: ибо гневаяйся на брата повинен геенне (Мф. 5:22). Против этих козней благодать Божия воздвигает в сердце необоримую стену — долготерпение, которым отражаются все стрелы лукавого.

Долготерпение все стоит на том убеждении, что напраслины и нападки от других суть не их дело, а дело врага, потому оно не на людей восстает гневом, а на врага вооружается неприязнью, храня к людям доброе расположение. Этим долготерпение перехитряет врага. Почему о нем говорит Премудрый: долготерпелив муж мног в разуме: малодушный же крепко безумен (Притч.14:29).

Благость, — «приятность, располагающее к содружеству обращение, сладкая речь, привлекательные приемы» (блаженный Иероним). Особую печать носят на себе те, кои живут в духе. Как у них все стройно, всё ко времени, к месту и лицам, и в слове, и в поступках! И это не умом определяется, а идет прямо из сердца. Всем они по душе, для всех как елей на раны. И это всегда почти без всяких внешних преимуществ: ни знатность рода, ни образование, ни достатки не имеют части в этом качестве. Оно от богатства духа, покрываемого глубоким смирением.

Милосердие, — сердоболие и сострадательность, с готовностью все сделать в благо другого. Как мать болит о детях, так милосердие о всех христианах. Их благо — его благо себя не помнить. Оно готово себя раздеть, чтоб одеть другого, себя оставить голодным, чтоб накормить другого, свое тело здоровое отдать больному, а его, больное, взять себе. Оно паче всех добродетелей восхвалено будет на суде.

Вера — не догматов содержание, а уверенность в Боге, что Он никогда ни в чем не оставит, что держит и ведет самым лучшим путем и приведет к благому концу, что всё от Него и всё во благо, хотя бы неприятно было, что никто ничего ни сказать, ни сделать не может, на что не соизволил бы Бог, что во всем воля Его святая, почему живет покойно в преданности в волю Божию. Эта вера породила мучеников, а после них произвольных страдальцев, пустынных подвижников. Она и всюду воодушевляет благочестие и жизнь в духе.

Кротость — «противоположна гневу и всякой раздражительности. За нее раб Божий Моисей удостоен такого свидетельства: Моисей, кроток зело паче всех человек, сущих на земли (Числ.12:3). И о Давиде сказано: помяни, Господи, Давида и всю кротость его (Пс.131:1), которая особенно проявилась в нем в отношениях к Саулу, Авессалому и Семею» (блаженный Иероним). Это не бесчувствие сердца, а Духом, деяния плотские умерщвляющим, в сердце образуемое расположение, за которое Господь обетовал наследие земли благих: блажени кротцыи, яко тии наследят землю (Мф.5:4). И в Себе Господь указал для подражания наипаче кротость смиренную: научитеся от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем (Мф.11:29).

Воздержание — не только как начало целомудрия, но и как обуздание пожеланий относительно пищи, пития и всякого другого похотствования (см.: блаженный Иероним). Есть воздержание первоначальное, когда, возлюбив сию добродетель, ищут ее. Тут помыслы и пожелания возбуждаются и нередко порождают сочувствие и влечение, но отвергаются силою воли, духом укрепляемой. Воздержание же совершенных есть укоренившаяся добродетель, когда возрождающиеся помышления уже не колеблют. Строгая во всем жизнь становится тогда постоянною нормою. Предмет воздержания — обучение тела и приспособление его к жизни духовной, чрез навык удовлетворять необходимые потребности его наименьшим коштом. Подвижники говорят: обучи тело, и оно будет тебе самым добрым помощником в жизни по духу. Всякая сласть — от удовлетворения тела сном, пищей, одеждой и жилищем — только тогда теряет свою привлекательность, когда возрождаются и возрастают утешения духовные.

На таковых несть закона. Κατα τοιουτων — против таковых, то есть против сих добродетелей или против тех, кои имеют сии добродетели. Мысль остается одна и та же. Закон представляется гонителям всякого греха и сберегателем от него людей. Кто же обладает показанными плодами Духа, у того не только из круга дел изгнан всякий грех, но и из сердца всякая страсть. Следовательно, у такого нечего гнать закону, нечего и его самого сторожить. Он — не для таких лиц. Святой Златоуст говорит: «кто может научить того, кто сам в себе имеет все, и совершеннейшим учителем мудрости — любовь? Как кроткие кони, и сами по себе делающие все, не имеют нужды в биче, так и душа, делающая добро действием Духа, не имеет нужды в предписаниях закона. Итак, Апостол и здесь с удивительною мудростью отвергает закон, не потому, чтобы он был худ, но потому, что он ниже мудрости, подаемой Духом».

И здесь — как впереди, где сказал: аще ли Духом водими есте, несте под законом. Сказал, что водимые Духом не суть под законом; теперь, исчисливши плоды Духа, то есть показавши, кто суть водимые Духом или в чем открывается это водительство, ему приходилось сказать: вот какие не под законом. Но он говорит другими словами, в той же, однако ж, мысли: на таковых несть закона. Закон таких не касается, не имеет в виду. Вообще, где речь идет о законах добродетелей, там, хотя говорится о ненужности таких законов, но совсем не потому, чтобы добродетели не были обязательны для христиан, а потому, что они носят их уже в сердце своем, законы сии новым образом написаны у них в сердцах, как обетовано и чрез Пророков.

Распинание самости, — плоти, есть неотъемлемая принадлежность жизни духовной

Стих 24. А иже Христовы суть, плоть распяша со страстъми и похотъми.

Кто Христовы? Те, которые уверовали в Него и прилепились к Нему любовью и которых Он за то принял в общение Свое или признал Своими. Таковые распинают плоть свою в самый акт приступания к Господу: без этого и приступить к Нему нельзя. Плоть — здесь разумеется, как и выше, живущий в нас грех или самолюбие и самоугодие, из коих все страсти и похоти. А кто приступает к Господу, того первый шаг определяется так: да отвержется себе, и возмет крест свой (Мф.16:24). Отвержение себя и есть попрание самости, или распятие плоти. Такого рода действование, как завет заключается с Господом в крещении, когда крещаемый отрицается сатаны и всех дел его и сочетается с Господом. Этот нравственный акт запечатлевается потом благодатью в крещении, и крещаемому ради него дается сила не работать более греху, а отвергать, ненавидеть и преследовать его. Это и значит, что крещаемый умирает греху и оживает для новой, благодатной жизни в Господе. Иначе у Апостола это же самое названо распятием ветхого человека и упразднением тела греховного, то есть всего корпуса греха, — самости со страстями. Вот как христианин в то самое время, как становится Христовым, распинает и плоть свою со страстьми и похотьми.

Зачем поминает об этом здесь Апостол? Все в видах полнейшего уяснения предмета, о коем речь, то есть жизни в духе. Жизнь в духе, как понималось, есть стать сознанием в сердце пред Господом и все дела свои, и внутренние, и внешние, направлять на богоугождение, во славу Господа, с отвержением, попранием и преследованием всех неправых движений в мыслях и желаниях. Это отвержение неправостей внутри и есть распятие самости, от коей все неправое. Таким образом, распинание самости, — плоти, есть неотъемлемая принадлежность жизни духовной. Святой Златоуст и говорит: «чтобы не спросили: кто же они (то есть те, на коих нет закона) таковы? — он указывает их из дел их: те, кои распяли плоть. Ибо страсти хотя и досаждают им, но восстают на них напрасно и без успеха».

Когда говорится: распяша — однажды навсегда, то под этим разумеется тот нравственный поворот, в коем приступающий к Господу дает обет не поддаваться греху, до положения живота, на что и сила дается в крещении. Самость попрана, отвергнута, распята. После хоть и приступает, но ничего не получает. Всякий раз попирается с презрением и распинается. Вся жизнь христианина есть распинание плоти греха, но это есть плод и осуществление того первого акта, которым самость извержена из сознания и свободы и лишена всякого права определяющей к делам силы. Без этого первого и последующих не может быть: они связаны, как корень и ствол с ветвями. Потому и говорит Апостол: распята, — однократно, но тут столько силы, что ее станет на целую жизнь.

Что это распятие — не механическое какое, а нравственное, это хорошо изображает блаженный Августин. Он выводит распинательную силу из возрождающегося в духе страха Божия, коим полагается начало обращения и потом поддерживается и исправная жизнь обращаемого. Чем распяли, как не страхом Божиим, чистым, пребывающим в век века (Пс.18:10), в коем боимся оскорбить Того, Кто всем сердцем, всею душою и всем помышлением любим? Этим страхом распяту быть желает и Пророк, когда говорит: пригвозди страху Твоему плоти моя (Пс.118:120). Распинает же страх на том кресте, о коем говорит Господь: возми крест твой и последуй Мне (Мф.16:24).

Стих 25. Аще живем духом, духом и да ходим.

Это — вывод из всего предыдущего. Апостол говорит как бы, итак, если живем духом, то есть если оставили мы стихийное богоугождение, свергли иго закона, получили свободу от него с тем, чтобы угождать Богу нравственными расположениями, из духа исходящими, то и ходить уже нам надлежит духом, то есть с требованиями его сообразовать свой образ мыслей, чувств, расположений, слов, дел, всего поведения. Да ходим, — что значит: да сообразуемся, да согласуемся с ним. Требования же духа он изобразил уже под видом плодов его. И понятно, что значит ходить духом: значит — обнаруживать в жизни своей те качества, кои суть плод Духа, так строго, чтоб ничего из того, что есть дело плоти — самости, — не входило в нее. Этого без борьбы с собою нельзя выполнить. Потому тут же заключается и законоположение о сей брани, которой исходная точка и действующая сила указана в предыдущем стихе. Жизнь духовная — неистощимый источник утешений, но они не даром достаются. Кто-то выразился: даждь кровь, и приими Духа.

Инок Никодим

Что означает крест самораспятия?

Даждь кровь, и приими Духа — учили св. отцы. Это означает безропотно и со смирением претерпевать все страдания, искушения и скорби, которые будут попущены любвеобильным Господом каждому из нас для уврачевания греховных страстей.

КРЕСТ СПАСЕНИЯ

Каждый человек, истратив свою жизнь неправильно, в противность назначению Божию, во вред своему спасению есть по отношению к самому себе и тать, и разбойник, и убийца. Этому злодею посылается крест, как последнее средство к спасению… Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня

Ибо, какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк.8:36—38).

Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою, потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф.10:34—39).

Апостол Павел

Слово о кресте…

Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия. Ибо написано: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну». Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости, а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость, потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков.

Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных, но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом. От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением, чтобы было, как написано: «хвалящийся хвались Господом» (1Кор.1:18—31).

Святитель Василий Великий

Для чего Крестом совершено Домостроительство вочеловечения? Для того чтобы от четырех крыл земли собрались спасаемые. Ибо крест делится на четыре части, так что каждая его часть обращена к одной из четырех частей мира. А предпочтена крестная смерть, или чтобы все части мира приведены были ко спасению частями креста, или потому, что прежде деревянного креста воздвигнут был целому миру спротяженный, мысленный крест, в среде которого соприкасаются четыре части вселенной, и сила которого, заключающаяся в среде, проходит в четыре части.

Святитель Григорий Нисский

Взирать на крест значит всю жизнь свою соделать как бы мертвою и распятою для мира, пребывать неподвижным на всякий грех.

Преподобный Ефрем Сирин

Крест освятил вселенную, он рассеял тьму и возвратил свет

Назнаменуем животворящий крест и на дверях, и на челе, и на персях, и на устах, и на всяком члене своем и вооружимся сим непобедимым христианским оружием, победителем смерти, надеждою верных, светом для концов земли, сим оружием, отверзающим рай, низлагающим ереси, сим утверждением веры, великим хранилищем и спасительною похвалою православных, Сие-то оружие будем, христиане, носить при себе во всяком месте, и днем и ночью, во всякий час и во всякую минуту. Без него не делай ничего, но спишь ли, встаешь ли от сна, работаешь, ешь, пьешь, находишься в пути, плывешь по морю, переходишь реку, украшай все члены свои животворящим крестом.

Крест освятил вселенную, он рассеял тьму и возвратил свет, он потребил заблуждение, он собрал народы от востока и запада, севера и юга, и соединил их любовью в единую Церковь, в единую веру, в единое крещение.

Вместо щита ограждай себя честным крестом, запечатлевая им свои члены и сердце

И не рукою только полагай на себя крестное знамение, но и в мыслях запечатлевай оным всякое свое занятие: и вход свой, и исхождение свое во всякое время, и сидение свое, и восстание, и одр свой, и какое ни проходишь служение, прежде всего, запечатлей во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Ибо весьма крепко оружие сие, и никто не может никогда сделать тебе вреда, если огражден ты этим оружием. Если и тому, кто носит печать земного царя, никто не может сделать зла, то кольми паче никто не в состоянии состязаться с нами, которые носим на себе такую печать Великого Небесного Царя? Сим оружием всего чаще действуй, брат мой, потому что сильно противится оно стрелам врага, лучше же сказать, мечу его — горькой и страшной вспыльчивости… Итак, всегда запечатлевай себя крестом, и зло не прикоснется к духу твоему.

Крест — упование христиан

Крест — путь заблудшим; крест — узда узда богатым; крест — памятник победы над демонами, помощь беспомощных, надежда обуреваемых, заступник вдов, упокоение скорбящих, цель старцев; крест — оружие вечное, мудрость неученых, проповедь апостолов, целомудрие дев; крест — безопасность вселенной; крест — уничтожение идолов, сила бессильных, разрешение расслабленных, покров нагим; крест — воскресение мертвых, жезл хромым, низложение горделивых, победа над диаволом; крест — надежда отчаянных, стена воюемых, судия неправых, страж младенцев; крест — свет сидящим во тьме, любомудрие варваров, закон беззаконным, похвала мучеников; крест — радость иереев, ниспровержение капищ, соблазн иудеям, врачевство болящим; крест — хлеб алчущим, путеводитель слепым, утешение нищим, покаяние невоздержным; крест — пестун юношей, кормчий плавающих, отец сирот; крест — советник праведных, глава мужей, великолепие царей, свобода рабов, проповедь пророков; крест — упражнение монахов, основание Церкви, разрушение идольских жертвенников, источник жаждущим… Приходит крест, и преисподняя разорена.

Царь понес на Себе Крест — этот ключ от райских дверей, и им без отказа отверзает двери сии разбойникам и убийцам.

Крест Христов — для нас победный венец.

Святитель Григорий Палама

Крест — знамение Сына Человеческого

Если бы кто покланялся знамению креста, не имеющему надписания имени Христова, то такой, может быть, справедливо был бы порицаем, как делающий нечто сверх должного, но когда пред именем Иисуса Христа преклоняется всякое колено небесных, земных и преисподних, — а это поклоняемое имя носит на себе Крест, — то какое безумие не преклонить колена пред Крестом Христовым?! Но мы, вместе с коленами склоняя и сердце; приидите, поклонимся вместе с псалмопевцем и пророком Давидом месту идеже стоясте нозе Его (Пс.131:7) и где простерлись всеобъемлющие руки, и где ради нас было мучительно распростерто живоначальное тело, — и, поклонившись в вере и целовав, почерпнем и сохраним обильное освящение оттуда, дабы в преславном будущем пришествии Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, видя его (Крест — знамение Сына Человеческого) предшествующим во славе, нам возрадоваться и возвеселиться радостью непрестанной, получив стояние одесную, и услышав слова, и улучив благословение обетованного блаженства, во славу, плотью распятого ради нас, Сына Божиего.

Не образу только Христа Господа поклоняйся, но и образу Креста Его, потому что он есть знамение победы Христовой над диаволом и над всем полчищем сопротивных сил, почему они трепещут и бегут, когда видят его изображаемым. Образ сей, и прежде появления первообраза, был высоко прославлен в пророках и явил великие и дивные чудеса, и во Второе Пришествие распеншегося на нем Господа Иисуса Христа, имеющего приити судить живых и мертвых, предыдет пред Ним, яко страшное и великое знамение Его силы и славы. Славь же его крест ныне, чтоб тогда с дерзновением воззреть на него и спрославиться с ним.

Преподобный Петр Дамаскин

Крест — оружие христиан. Начертанием Честного и Животворящего Креста прогоняются демоны и многоразличные болезни, и совершается это без всяких издержек и без труда. Да и кто может исчислить похвалы святого Креста?

Святитель Иоанн Златоуст

Крест — трофей против бесов, оружие против греха

Прежде вселенная была бесплодна в отношении к добродетели, земля была нисколько не лучше пустыни и не надеялась произвести что-либо доброе, а Крест вдруг сделал ее раем и матерью многочаднейшею.

Дева, древо и смерть, эти знаки поражения, сделались знаками победы. Вместо Евы — Мария, вместо дерева познания добра и зла — древо Креста, вместо смерти Адамовой — смерть Христова… Чем победил диавол, тем и сам побеждается. Чрез древо поразил диавол Адама, чрез Крест преодолел диавола Христос; то древо низвергло в ад, это же древо и отшедших извлекло оттуда.

Чрез смерть Христову мы сделались бессмертными, таковы действия Креста

Крест — трофей против бесов, оружие против греха, меч, которым Христос пронзил змия, крест — изволение Отца, слава Единородного, веселие Духа, украшение Ангелов, утверждение Церкви, похвала апостола Павла, твердыня святых, свет всей вселенной. Как в доме, объятом тьмою, кто-нибудь, зажегши светильник и поставив его на возвышении, прогоняет тьму, так и Христос во вселенной, объятой мраком, водрузив крест, как бы некоторый светильник, и подняв его высоко, рассеял весь мрак на земле. И как светильник содержит свет вверху на своей вершине, так и Крест вверху на своей вершине имел сияющее Солнце Правды.

Крест — причина бесчисленных благ

Прежде крест служил именем наказания, а теперь стал почетным делом, прежде был символом осуждения, а теперь — знаком спасения… Крест стал для нас причиною бесчисленных благ: он освободил нас от заблуждения, он просветил сидящих во мраке, он примирил нас, бывших во вражде с Богом, он сделал друзьями отчужденных, он сделал близкими бывших далеко. Крест — уничтожение вражды, он — охрана мира, он стал для нас сокровищем бесчисленных благ.

Благодаря Кресту мы уже не блуждаем в пустынях, потому что познали истинный путь, уже не обитаем вне Царства, потому что нашли дверь, не боимся огненных стрел диавола, потому что увидели источник. Благодаря Кресту мы уже не вдовствуем, потому что получили Жениха, не боимся волка, потому что имеем Доброго Пастыря… Благодаря Кресту мы не трепещем перед тираном, потому что находимся около Царя.

На Кресте принесена жертва, а где жертва, там отпущение грехов, там примирение с Господом, там праздник и радость.

Если бесы боялись Креста, а не силы Распятого, то говорящим так заграждают уста два разбойника от их крестов не происходило чудес.

Если бы не было Креста, то делами не спаслась бы первая дева рая, теперь же во время Креста спасается первая жена, новыми дарами исцеляющая древнее зло.

Крест — всемогущая сила, невидимая стрела, невещественное врачевство, прекращающий огорчения источник, непостыдная слава, так что, хотя бы я говорил о Христе и иное многое, хотя бы я привел в изумление слушателя, повествуя о бесчисленных чудесах, я не в такой степени гордился бы по причине этого, как горжусь по причине Креста.

Крест — надежда христиан, крест — восстание мертвых, крест — путеводитель слепых, крест — надежда потерявших надежду, крест — путь заблудившихся, крест — мститель за обижаемых, крест — посох хромых, крест — утешение бедных, крест — удило для богатых, крест низложение горделивых, крест — покаяние распутных, крест — трофей против демонов, крест — победа над диаволом, крест — учитель детей, крест — изобилие для недостаточных, крест — кормчий плавающих, крест — гавань обуреваемых, крест — стена для тех, на кого нападают неприятели, крест — отец сирот, крест — защитник вдов, крест — судья неправедных, крест — столп праведных, крест — успокоение страдающих, крест — страж детей, крест — глава мужей, крест — конец старцев, крест — свет сидящим во тьме, крест — великолепие царей, крест — человеколюбие варваров, крест — свобода рабов, крест — мудрость необразованных, крест — закон беззаконных, крест — проповедь пророков, крест — возвещение апостолов, крест — похвала мучеников, крест — подвижничество монахов, крест — целомудрие дев, крест — радость иереев, крест — основание Церкви, крест — безопасность вселенной, крест — низложение языческих храмов, крест — ниспровержение языческих алтарей, крест — удаление тука жертвоприношений, крест — соблазн иудеев, крест — погибель нечестивых, крест — сила бессильных, крест — врач болящих, крест — очищение прокаженных, крест — укрепление расслабленных, крест — хлеб алчущих, крест — источник жаждущих, крест — одежда нагих… говорю не о телесной, а о наготе веры.

Благодаря кресту демоны уже не страшны, но презренны, и смерть не есть смерть, но сон и бодрствование.

Крест — символ Божественного дара, знамение духовного благородства, сокровище, которое невозможно похитить, дар, которого невозможно отнять, основание святости. Его мы носим с собою и на ложе, и за трапезой, и всюду, где бы мы ни были. Как многие из воинов не обедают, не спят без оружия, так и мы ныне привесим вместо меча к своему ложу крест, вместо засова начертаем на дверях его же, им же окружим всякий дом вместо стены, им оградим внутреннее и внешнее. Он сокрушил смерть, отверз небеса, сделал чистою землю, возвел наше естество на царский престол, положил конец тирании диавола. Образ креста двоякий: один из вещества: или из золота, или из жемчуга, или из драгоценных камней, — он часто и похищается… ворами, а другой — невещественный, потому что сущность его не из вещества, но она — из веры, материал — из внутреннего настроения того, кто совершает крестное знамение.

Крест выше бесчисленных диадем. Диадема украшает голову, а крест ограждает душу.

Пришел Сам Сын и крестного смертью совершил наше искупление. Движимый Своею волею, а не необходимостью, Он исполнил таинство Святейшего Креста, который Он водрузил посреди вселенной, молниевидное и божественное знамение битвы, данное верующим, как орудие победы против врага и как славу надежды великого дня.

Если кто скажет тебе: ты поклоняешься Распятому, отвечай ему радостным гласом и с веселым лицом: поклоняюсь и не перестану поклоняться. Если он засмеется, ты оплачь его безумие и благодари Господа, что Он оказал нам такие благодеяния, которых без откровения свыше и познать никто не может

Крест чрез неученых убедил и обратил целую вселенную, убедил не в предметах маловажных, но в учении о Боге, истинном благочестии, евангельской жизни и будущем Суде, он сделал философами всех — земледельцев, неученых.

В чем же состоит похвала о Кресте?

В том, что Христос ради меня принял зрак раба, и ради меня претерпел страдания — ради меня, бывшего рабом, врагом и неблагодарным, и так возлюбил меня, что предал и Себя на смерть. Что еще можно найти равное этому? Если рабы, получая только похвалу от своих господ, которые притом одного естества с ними, хвалятся этим, то, как же не хвалиться нам, когда Владыка, истинный Бог, не постыдился претерпеть за нас крестную смерть?

Воскресение и рождение бессмертной жизни сокрыто в Кресте

Царь рождает людям бессмертие, воссиявшее из ада. Ангелы преклоняются перед этим видимым знамением креста — не ради его внешнего вида, как дерева, но ради волею на нем плоть Свою пригвоздившего Христа. Вознесен на Кресте Христос и Бог, чтобы и бесов, гнездящихся в воздухе, сокрушить, и восхождение на небеса для нас сделать беспрепятственным.

Радуйся, крест, начало спасения и утверждение Царства!

Радуйся, крест, опора апостолов и проповедь пророков! Радуйся, крест, похвала мучеников и проповедание преподобных! Радуйся, крест, успокоение обуреваемых и освобождение пленных! Радуйся, крест, ликование праведных и преподобных! Радуйся, крест, облачение иереев и честь пресвитеров! Радуйся, крест, украшение диаконов и радование чтецов! Радуйся, крест, похвала иноков и утешение плачущих! Радуйся, крест, страж Церквей и благоденствие городов! Радуйся, крест, отец сирых и заступник вдовиц! Радуйся, крест, спасение воюющих и путеводитель заблуждающихся! Радуйся, крест, защитник обидимых и наказание обидящих! Радуйся, крест, умирение болезнующих и утешение напаствуемых! Радуйся, крест, разрушитель неправедных замыслов и союзник добрых упований! Радуйся, крест, непобедимое оружие воюющих и восстание падающих! Радуйся, крест, немощных сила и слабых опора! Радуйся, крест, девственников венец и вдовствующих целомудрие! Радуйся, крест, одеяние новопросвещенных и покров младенствующих!

Радуйся, крест, рабов свобода и умирающих упокоение! Радуйся, крест, душ освящение и демонов низложение! Радуйся, крест, странников спутник и плавающих тихая пристань! Радуйся, крест, верных утверждение и бодрствующих утешение! Радуйся, крест, оружие днем и охрана ночью! Радуйся, крест, болящих подпора и пастырей жезл! Радуйся, крест, руководитель обращающихся и совершенствование преуспевающих! Радуйся, крест, душ спасение и от тела всех зол отвращение! Радуйся, крест, всех благ устроение и грехов разрешение! Радуйся, крест, росток воскресения и древо жизни вечной! Радуйся, крест, основание веры и священства венец! Радуйся, крест, беззаконий отъятие и Церквей утверждение! Радуйся, крест, болезней исцеление и путников отдых! Радуйся, крест, нуждающихся помощь и подвизающихся союзник! Радуйся, крест, скорбящих отрада и благоденствующих ограждение! Радуйся, крест, милостыни поощрение и жестокосердия наказание! Радуйся, крест, всех крепкая помощь и упования верная порука!

Крест Христов есть древо бессмертия, семя нетления, корень правды, росток целомудрия, цвет девства, роза вдовства. Подите сюда, снимем и соберем плоды древа жизни, стоящего у исходов воды от ребра Христова и давшего плод свой во время свое. Крест — оружие мужества и крепость воздержания, крест — основание веры и устой благочестия, крест — светоч богопознания и отмена приговора, крест — изгнанных возвращение и пленных освобождение, крест — заблуждающихся обращение и падающих восстановление, крест — спасаемых сила и изнемогающих исцеление, крест — праведных преуспеяние и мучеников дерзновение, крест — апостолов проповедь и пророков радование, крест — учителей наставление и иноков похвала, крест — венец мира и проповедник согласия, крест — небесных и земных соединение и преисподних попрание, крест — твари освящение и небесных благ дарование, крест — празднующих торжество, залог усыновления и Царства Небесного наследование. И что всего замечательнее, крест — величайший символ любви к нам Бога и Отца — есть вместе с тем и свидетель божественного послушания до самой смерти со стороны Сына и показатель мудрости Духа.

На Крест вознес Господь Свою плоть, чтобы показать плоть нашу возвышаемой и смерть низложенной.

Крест ночью светится, днем испускает лучи, души делает ясными, бури зол утишает, супружества скрепляет, сирых питает. Это — грань божественного попечения о нашем спасении, это — великая победа креста, это — трофей, воздвигнутый страданиями, это — венец праздников. Крест — сокровище Ветхого Завета, дорогая жемчужина Евангелий, многоценный венец Царства, превосходящий всякое слово и разумение.

Крестом расторг Христос ненасытную утробу велиара и сокрушил его плотоядную пасть, Крестом в корне подорвал его силы и стер его кости, обобрал его оружие, обрезал его волосы, поверг его в плач и мрачное безысходное горе, потушил его бесстыдные глаза, посрамил его бесчестное лицо, пронзил его острыми иглами, поразил его трехсоставным мечом, рассеял его надежды, раскрыл тайные его убежища и опустошил вконец его запасы.

Этим знамением <крестом> враги обращаются в бегство, этим знамением стены неприятелей сметаются, демоны погубляются: все покоряется древу крестному силою Распятого на нем.

Те, кто с верою и любовью поклоняются кресту, знают присущую ему силу и пользуются ею для победы над диаволом.

Всюду преуспел крест, уничтожив грехи, даровав оправдание, приготовив святых людей, наставив в богознании, став руководителем на небо.

Авва Исайя

Крест есть знамение будущего бессмертия. Если ум захочет взойти на крест, прежде, нежели уврачует немощь чувств своих, то привлекает на себя гнев Божий.

Преподобный Нил Синайский

Имеешь у себя честное древо — Крест Господень, которым, если пожелаешь, можно усладить горькую воду твоего нрава. Если часто чело свое и сердце запечатлеваешь знамением Владычнего креста, то с трепетом побегут от тебя демоны.

Преподобный Никодим Святогорец

Взирая на крест, держи в мысли, что это есть знамя нашего духовного воинствования, в коем сокрыта всепобедительная сила, и что если удалишься от него, то предан будешь в руки врагов своих, а если пребудешь под ним, то достигнешь неба и внидешь в него в преславном торжестве.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Крест — знак избрания Божия, печать Христова. Этою печатью запечатлевает Христос Своих! Этот знак изображают на возлюбленных Божиих Ангелы Бога Вседержителя.

Святой апостол Петр говорит христианам, что их призвание — страдания (1Пет.2:21). Таково Божественное назначение для человека во время земной жизни его! Он должен уверовать в Искупителя, исповедать Его сердцем и устами, исповедать своею деятельностью, приняв с покорностью тот крест, который благоугодно будет Иисусу возложить на ученика Своего. Не принявший креста не может быть учеником Иисусовым.

Взять крест свой

Взять крест свой — значит доблественно претерпевать тяжкий невидимый труд, невидимое томление и мученичество, ради Евангелия, при борьбе с собственными страстями, с живущим внутри нас грехом, с духами злобы, которые с яростью восстанут против нас… когда мы вознамеримся свергнуть с себя иго греха и подчиниться игу Христову.

Взять крест свой — значит с покорностью и смирением подчиниться тем временным скорбям и бедствиям, которые благоугодно Божественному Промыслу попустить нам в очищение наших согрешений. Тогда крест служит для человека лествицею от земли к небу.

Взять крест свой — значит добровольно и с усердием подчиниться лишениям и подвигам, которыми обуздываются бессловесные стремления нашей плоти.

Кто принял крест свой, отвергшись себя, тот примирился с самим собою, с обстоятельствами своими, с положением своим, внешним и внутренним, тот только может разумно и правильно последовать Христу.

С креста мы способны исповедовать и славословить Бога, в благополучии земном мы способнее к отвержению Его.

Крест — знак избрания Божия, печать Христова. Этою печатию запечатлевает Христос Своих! Этот знак изображают на возлюбленных Божиих Ангелы Бога Вседержителя.

ВОЗДВИЖЕНИЕ КРЕСТА

Есть духовное воздвижение креста в сердце, которое столь существенно в христианах, что, по Апостолу, те только и Христовы суть, кои распяли плоть свою со страстьми и похотьми. Воздвигнув в себе крест сей, христиане и держат его воздвиженным всю жизнь свою. Святитель Феофан Затворник

Воздви́жение Честно́го и Животворящего Креста Господня

День памяти: 27 сентября

В этот день пра­во­слав­ные хри­сти­а­не вс­по­ми­на­ют два со­бытия. Как го­во­рит Свя­щен­ное Пре­да­ние, Крест был най­ден в 326 го­ду в Иеру­са­ли­ме. Про­изо­шло это око­ло го­ры Гол­го­фы, где был рас­пят Спа­си­тель. И вто­рое со­бытие — воз­вра­ще­ние Жи­во­тво­ря­ще­го Кре­ста из Пер­сии, где он на­хо­дил­ся в пле­ну. В VII ве­ке его вер­нул в Иеру­са­лим гре­че­ский им­пе­ра­тор Ирак­лий. Оба со­бытия объеди­ня­ет в на­зва­нии празд­ни­ка то, что об­ре­тен­ный Крест пе­ред на­ро­дом воз­дви­га­ли, то есть под­ни­ма­ли.

Празд­ник Воз­дви­же­ния, по­свя­щен­ный Кре­сту Хри­сто­ву, выра­жа­ет ли­тур­ги­че­ский (бо­го­слу­жеб­ный) ас­пект по­чи­та­ния хри­сти­а­на­ми Гол­гоф­ско­го Кре­ста как ору­дия спа­се­ния че­ло­ве­че­ства. На­зва­ние ука­зы­ва­ет на тор­же­ствен­ное под­ня­тие Кре­ста вверх («воз­дви­же­ние») по­сле об­на­ру­же­ния его в зем­ле. Это един­ствен­ный дву­на­де­ся­тый празд­ник (т. е. один из две­на­дца­ти ве­ли­чай­ших празд­ни­ков го­до­во­го цик­ла), исто­ри­че­ской ос­но­вой ко­то­ро­го яви­лись не только но­во­за­вет­ные со­бытия, но и бо­лее позд­ние — из об­ла­сти цер­ков­ной исто­рии.

Рож­де­ние Бо­го­ма­те­ри, празд­но­вав­ше­е­ся ше­стью дня­ми ра­нее, — пред­д­ве­рие тай­ны во­пло­ще­ния Бо­га на зем­ле, а Крест воз­ве­ща­ет о Его бу­ду­щей жерт­ве. По­это­му празд­ник Кре­ста то­же сто­ит в на­ча­ле цер­ков­но­го го­да (14/27 сен­тяб­ря).

С празд­ни­ком Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­под­ня Пра­во­слав­ная Цер­ковь со­еди­ня­ет бла­го­го­вей­ное и бла­го­дар­ное вос­по­ми­на­ние о са­мом Кре­сте, на ко­то­ром был рас­пят наш Спа­си­тель, и от­рад­но-груст­ное вос­по­ми­на­ние со­бытий об­ре­те­ния чест­но­го и до­сто­по­кло­ня­е­мо­го дре­ва это­го Кре­ста Гос­под­ня.

В этот день Пра­во­слав­ная Цер­ковь при­гла­ша­ет ве­ру­ю­щих воз­дать бла­го­го­вей­ное по­кло­не­ние Чест­но­му и Жи­во­тво­ря­ще­му Кре­сту, на ко­то­ром Гос­подь наш и Спа­си­тель пе­ре­нес ве­ли­чай­шие стра­да­ния ра­ди на­ше­го спа­се­ния.

На этом Кре­сте, по сло­вам цер­ков­ных пес­но­пе­ний, «смерть умерщ­в­ля­ет­ся и ны­не пу­ста яви­ся», на нем «со­де­ла спа­се­ние Пред­веч­ный Царь по­сре­ди зем­ли» и им осу­ществ­ле­на «веч­ная прав­да»; для нас же Крест Хри­стов — бо­же­ствен­ная лест­ни­ца, «ею­же вос­хо­дим на не­бе­са»; спа­си­тель­ное это дре­во — «ору­жие ми­ра, не­по­бе­ди­мая по­бе­да», ко­то­рое «воз­не­се нас на пер­вое бла­жен­ство, яже преж­де враг сла­стию украд, из­гна­ны нас от Бо­га со­тво­ри», и мы — «зем­нии обо­жи­хом­ся» и «вси к Бо­гу при­вле­ко­хом­ся». Как же нам не бла­го­да­рить Гос­по­да в этот празд­ник, воз­да­вая по­кло­не­ние Кре­сту Хри­сто­ву, ко­то­рый явил­ся для нас «за­ря­ми не­тлен­ны­ми» на­ше­го спа­се­ния, ко­то­рым от­крыт для нас до­ступ в цар­ство Бо­жие, к не­бес­но­му бла­жен­ству, че­рез ко­то­рый мы по­лу­чи­ли «бес­смерт­ную пи­щу»!

По сло­вам од­но­го ве­ли­ко­го от­ца Церк­ви, «Крест — гла­ва на­ше­го спа­се­ния; Крест — при­чи­на бес­чис­лен­ных благ. Че­рез не­го мы, быв­шие преж­де бес­слав­ны­ми и от­вер­жен­ны­ми Бо­гом, те­перь при­ня­ты в чис­ло сы­нов; че­рез не­го мы уже не оста­ем­ся в за­блуж­де­нии, но по­зна­ли исти­ну; че­рез не­го мы, преж­де по­кла­няв­ши­е­ся де­ре­вьям и кам­ням, те­перь по­зна­ли Спа­си­те­ля всех; че­рез не­го мы, быв­шие ра­ба­ми гре­ха, при­ве­де­ны в сво­бо­ду пра­вед­но­сти, че­рез не­го зем­ля, на­ко­нец, сде­ла­лась не­бом». Крест — «твер­ды­ня свя­тых, свет всей все­лен­ной. Как в до­ме, объя­том тьмою, кто-ни­будь, за­жег­ши све­тиль­ник и по­ста­вив его на воз­вы­ше­нии, про­го­ня­ет тьму, так и Хри­стос во все­лен­ной, объя­той мра­ком, во­дру­зив Крест, как бы не­ко­то­рый све­тиль­ник, и под­няв его вы­со­ко, рас­се­ял весь мрак на зем­ле. И как све­тиль­ник со­дер­жит свет ввер­ху на сво­ей вер­ши­не, так и Крест ввер­ху на сво­ей вер­ши­не имел си­я­ю­щее Солн­це прав­ды» — на­ше­го Спа­си­те­ля.

Вот чем яв­ля­ет­ся для нас Крест Хри­стов, и мы свя­то и бла­го­го­вей­но долж­ны по­чи­тать и по­чи­та­ем его. Каж­дый из нас всю жизнь свою освя­ща­ет кре­стом и крест­ным зна­ме­ни­ем. С ран­не­го дет­ства и до са­мой смер­ти каж­дый хри­сти­а­нин но­сит на се­бе, на гру­ди сво­ей крест как зна­ме­ние Хри­сто­вой по­бе­ды и на­шей за­щи­ты и си­лы; каж­дое де­ло мы на­чи­на­ем и окан­чи­ва­ем крест­ным зна­ме­ни­ем, де­лая все во сла­ву Хри­сто­ву. Как та­кую за­щи­ту и охра­ну, мы на­чер­ты­ва­ем зна­ме­ние кре­ста на всем для нас до­ро­гом и свя­том, и на сво­их до­мах, и на сте­нах, и на две­рях. Крест­ным зна­ме­ни­ем мы на­чи­на­ем день, и с крест­ным зна­ме­ни­ем мы по­гру­жа­ем­ся в сон, за­кан­чи­ва­ем день. Те­перь крест — на­ша ве­ли­чай­шая свя­ты­ня, на­ша сла­ва, наш ду­хов­ный все­по­беж­да­ю­щий меч, и та­ким его сде­лал для нас Хри­стос сво­ей смер­тью и сво­и­ми стра­да­ни­я­ми на Кре­сте.

Спа­си­тель при­нял на Кре­сте му­чи­тель­ней­шую из каз­ней, гре­хи на­ша воз­не­се на Те­ле Сво­ем на дре­во (1Пет.2:24), сми­рил Се­бе, по­слуш­лив быв да­же до смер­ти, смер­ти же крест­ныя (Флп.2:8). Ка­кое, в са­мом де­ле, по­ра­зи­тель­ное, пре­вы­ша­ю­щее че­ло­ве­че­ское по­ни­ма­ние зре­ли­ще. «Вот, — вос­пе­ва­ет се­го­дня Цер­ковь, — Вла­дыка тва­ри и Гос­подь сла­вы при­гвож­да­ет­ся на Кре­сте и про­бо­да­ет­ся в реб­ра; Сла­дость Церк­ви вку­ша­ет желчь и оцет; По­кры­ва­ю­щий не­бо об­ла­ка­ми об­ла­га­ет­ся тер­но­вым вен­цом и оде­ва­ет­ся одеж­дой по­ру­га­ния; Со­з­дав­ший ру­кою че­ло­ве­ка за­у­ша­ет­ся тлен­ною ру­кою; Оде­ва­ю­щий не­бо об­ла­ка­ми при­ни­ма­ет уда­ры по пле­чам, при­ни­ма­ет за­пле­ва­ния и ра­ны, по­но­ше­ния и за­у­ше­ния и все тер­пит ра­ди нас, осуж­ден­ных» (сти­хи­ра). Как же мы, обла­го­де­тельство­ван­ные крест­ной смер­тью и стра­да­ни­я­ми Спа­си­те­ля, мо­жем не пре­кло­нять­ся в бла­го­го­вей­ном тре­пе­те пе­ред «треб­ла­жен­ным дре­вом, на нем­же рас­пя­ся Хри­стос, Царь и Гос­подь», не чтить свя­то Крест, — на­шу сла­ву, на­шу по­бе­ду во Хри­сте и со Хри­стом.

Та­кое вы­со­кое и свя­щен­ное зна­че­ние Кре­ста Гос­под­ня, есте­ствен­но, де­ла­ло в гла­зах хри­сти­ан ве­ли­чай­шей свя­ты­ней и са­мое дре­во Кре­ста Гос­под­ня, тот са­мый де­ре­вян­ный крест, на ко­то­ром был рас­пят Спа­си­тель. Но пер­во­на­чаль­но этот свя­той Крест не был со­хра­нен хри­сти­а­на­ми, не был до­сто­я­ни­ем ве­ру­ю­щих, в те­че­ние це­лых трех сто­ле­тий не бы­ло да­же из­вест­но точ­но ме­сто, где эта хри­сти­ан­ская свя­ты­ня укрыта. По рав­вин­ско­му пред­пи­са­нию, «ка­мень, ко­то­рым кто-ни­будь был убит, де­ре­во, на ко­то­ром кто-ли­бо был по­ве­шен, меч, ко­то­рым кто-ни­будь был обез­глав­лен, и ве­рев­ка, ко­то­рой кто-ни­будь был за­ду­шен, долж­ны быть по­гре­бе­ны вме­сте с каз­нен­ны­ми». Но, не го­во­ря о том, что Спа­си­тель был пре­дан смер­ти по за­ко­нам рим­ской каз­ни, это тре­бо­ва­ние рав­вин­ско­го за­ко­на не мог­ло быть ис­пол­не­но в от­но­ше­нии ко Хри­сто­ву Кре­сту еще и по­то­му, что пре­чи­стое те­ло Спа­си­те­ля бы­ло по­гре­бе­но ру­ка­ми Его уче­ни­ков и дру­зей. Во вся­ком слу­чае, весь­ма ве­ро­ят­но, что все три кре­ста (Спа­си­те­ля и двух раз­бой­ни­ков) бы­ли по­ло­же­ны или за­рыты вбли­зи от ме­ста рас­пя­тия и смер­ти Спа­си­те­ля.

Бла­го­го­вей­ная па­мять не­по­сред­ствен­ных сви­де­те­лей и оче­вид­цев рас­пя­тия Спа­си­те­ля — Его лю­бя­щих уче­ни­ков и уче­ниц, ко­неч­но, свя­то хра­ни­ла сво­им по­чи­та­ни­ем и по­кло­не­ни­ем это ме­сто. Ни­ка­кие по­сле­ду­ю­щие об­сто­я­тельства жиз­ни пер­вых хри­сти­ан, как бы тя­же­лы для них эти об­сто­я­тельства ни бы­ли, не мог­ли заста­вить их за­быть ме­ста, освя­щен­ные ве­ли­чай­ши­ми со­быти­я­ми жиз­ни Спа­си­те­ля. Впо­след­ствии хра­ни­те­ля­ми вос­по­ми­на­ний о свя­тых ме­стах смер­ти и по­гре­бе­ния Спа­си­те­ля бы­ли пер­вые иеру­са­лим­ские еписко­пы и по­сле­ду­ю­щие хри­сти­а­не. Уже св. Ки­рилл Иеру­са­лим­ский сви­де­тельству­ет, что со вре­мен апо­стольских на­ча­лись пу­те­ше­ствия в Иеру­са­лим для по­кло­не­ния ме­стам, освя­щен­ным вос­по­ми­на­ни­я­ми о раз­ных со­быти­ях зем­ной жиз­ни Гос­по­да Ии­су­са Хри­ста.

Взя­тие и раз­ру­ше­ние Иеру­са­ли­ма Ти­том в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни из­ме­ни­ли мно­гие ме­ста го­ро­да, — мог­ли под­верг­нуть­ся из­ме­не­нию, за­сы­па­нию му­со­ром и раз­ва­ли­на­ми так­же и свя­щен­ные ме­ста рас­пя­тия и смер­ти Спа­си­те­ля. Кро­ме то­го, исто­рик IV в. Ев­се­вий сви­де­тельству­ет, что вра­ги хри­сти­ан — языч­ни­ки — при­ни­ма­ли ме­ры к то­му, что­бы скрыть и да­же осквер­нить свя­тые для хри­сти­ан ме­ста; что не­че­сти­вые лю­ди с на­ро­чи­той безум­ной це­лью со­вер­шен­но из­ме­ни­ли вид мест­но­сти Гол­го­фы и свя­то­го Гро­ба. Свя­тую пе­ще­ру они за­сы­па­ли му­со­ром, на­сыпь свер­ху вы­мо­сти­ли кам­нем и здесь воз­двиг­ли ал­тарь бо­ги­ни сла­до­страст­ной люб­ви.

Дру­гие исто­ри­ки сви­де­тельству­ют, что осо­бен­но ста­рал­ся осквер­нять все свя­тые ме­ста бе­сов­ски­ми идо­ла­ми и жерт­ва­ми не­че­сти­вый им­пе­ра­тор рим­ский Ад­ри­ан (117–138 гг. по Р.Х.). Воз­двиг­нув на ме­сте ра­зо­рен­но­го Ти­том Иеру­са­ли­ма го­род, он ве­лел за­сы­пать гроб Гос­по­день зем­лей и мно­же­ством кам­ней, а на той го­ре, где был рас­пят Спа­си­тель (на «ска­ле Кре­ста»), он по­стро­ил храм язы­че­ской бо­ги­не рас­пут­ства Ве­не­ре и по­ста­вил ее идол, а над Гро­бом Гос­под­ним по­ста­вил идол Юпи­те­ра. Но ни раз­ру­ше­ние Иеру­са­ли­ма Ти­том, ни вос­ста­нов­ле­ние его Ад­ри­а­ном не мог­ли так из­ме­нить го­род и свя­тые ме­ста, что­бы бла­го­го­вей­но пом­нив­шие эти ме­ста хри­сти­а­не не узна­ли бы их, не мог­ли бы их найти. А стрем­ле­ния не­че­стив­цев и языч­ни­ков осквер­нить и скрыть эти ме­ста до­сти­га­ли со­вер­шен­но об­рат­ной це­ли: сво­и­ми на­сы­пя­ми и идольски­ми со­ору­же­ни­я­ми они проч­но от­ме­ча­ли эти ме­ста, де­ла­ли не­воз­мож­ным за­б­ве­ние их ве­ру­ю­щи­ми и да­же са­ми­ми языч­ни­ка­ми. Так раз­ру­ша­ет Гос­подь «со­ве­ты не­че­сти­вых» и са­мое зло люд­ское об­ра­ща­ет к бла­гу Церк­ви сво­ей!

Бла­го­го­вей­но хра­ни­мое в па­мя­ти ве­ру­ю­щих и проч­но от­ме­чен­ное языч­ни­ка­ми, хо­тя и осквер­нен­ное ими, свя­тое ме­сто смер­ти Гос­под­ней оста­ва­лось в не­при­кос­но­вен­но­сти до вре­ме­ни ца­ря Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го. Этот хри­сто­лю­би­вый им­пе­ра­тор, еще бу­дучи внеш­не языч­ни­ком, а по де­я­тель­но­сти яв­ля­ясь хри­сти­ан­ским го­су­да­рем, имел ос­но­ва­ния осо­бен­но чтить Крест Хри­стов. Это зна­мя Хри­сто­вой по­бе­ды, по Бо­же­ствен­но­му устро­е­нию, три­жды по­слу­жи­ло для Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го зна­ме­ни­ем его по­бе­ды над вра­га­ми. В 312 г. Кон­стан­тин во­е­вал про­тив же­сто­ко­го Мак­сен­тия, во­ца­рив­ше­го­ся в Ри­ме, пре­сле­до­вав­ше­го и уби­вав­ше­го хри­сти­ан, про­во­див­ше­го не­че­сти­вую жизнь. По сло­вам то­г­даш­не­го исто­ри­ка (Ев­се­вия), Мак­сен­тий, го­то­вясь к борь­бе с Кон­стан­ти­ном, при­бе­гал к раз­ным вол­шеб­ствам и суе­вер­ным об­ря­дам; Кон­стан­тин же, не со­всем по­ла­га­ясь на си­лу сво­е­го вой­ска, чув­ство­вал не­об­хо­ди­мость в сверхъесте­ствен­ной по­мо­щи над вра­гом, а по­то­му раз­мыш­лял о том, ка­ко­му Бо­гу он дол­жен мо­лить­ся об этой по­мо­щи. В эту тя­же­лую ми­ну­ту вс­пом­нил Кон­стан­тин о том, что его отец Кон­стан­ций, ока­зы­вав­ший по­кро­ви­тельство хри­сти­а­нам, поль­зо­вал­ся бла­го­со­сто­я­ни­ем, то­г­да как го­ни­те­ли хри­сти­ан име­ли бед­ствен­ную кон­чи­ну, — и по­то­му ре­шил­ся об­ра­тить­ся с мо­лит­вой к Бо­гу Кон­стан­ция, еди­но­му, вер­хов­но­му Су­ще­ству.

И вот, ко­г­да он от­дал­ся усерд­ной мо­лит­ве, то око­ло по­лу­д­ня уви­дел на не­бе лу­че­зар­ный крест, си­яв­ший силь­нее сол­неч­но­го све­та, с над­пи­сью на нем: «сим по­бе­ди­ши». Это чу­дес­ное зна­ме­ние ви­де­ли и во­и­ны, сре­ди ко­то­рых был пол­ко­во­дец Ар­те­мий, впо­след­ствии за­му­чен­ный (при Юли­а­не От­ступ­ни­ке) за Хри­ста. По­ра­жен­ный не­обы­чай­ным не­бес­ным ви­де­ни­ем, Кон­стан­тин впал в глу­бо­кий сон, и во сне явил­ся ему сам Спа­си­тель, опять по­ка­зал ему то же зна­ме­ние кре­ста, по­ве­лел ему упо­треб­лять изоб­ра­же­ние кре­ста, как зна­мя в вой­с­ках, и обе­щал ему по­бе­ду не только над Мак­сен­ти­ем, но и над все­ми вра­га­ми. Прос­нув­шись, Кон­стан­тин по­ве­лел сде­лать Крест Гос­по­день, по по­до­бию ви­ден­но­го им зна­ме­ния, из дра­го­цен­ных кам­ней, а так­же на­чер­тать изоб­ра­же­ние кре­ста на зна­ме­нах, на ору­жии, шле­мах и щи­тах во­и­нов. С тех пор вой­ска Кон­стан­ти­на со­вер­ша­ли по­хо­ды, имея сво­им зна­ме­ни­ем крест, со­еди­нен­ный с пер­вы­ми бук­ва­ми име­ни Спа­си­те­ля.

В бит­ве на Мельвийском мо­сту (че­рез Тибр) Кон­стан­тин одер­жал бле­стя­щую по­бе­ду над Мак­сен­ти­ем (28 окт. 312 г.). Сам Мак­сен­тий уто­нул с мно­же­ством сво­их во­и­нов в ре­ке, а Кон­стан­тин по­бе­до­нос­но во­шел в Рим. По­сле это­го он воз­двиг в Ри­ме ста­тую се­бе, дер­жав­шую в пра­вой ру­ке крест, а в над­пи­си на ста­туе по­бе­да над Мак­сен­ти­ем при­пи­сы­ва­лась «спа­си­тель­но­му зна­ме­нию» кре­ста. Так­же в вой­не с ви­зан­тий­ца­ми и ски­фа­ми еще два­жды Кон­стан­тин ви­дел на не­бе чу­дес­ное зна­ме­ние кре­ста, ко­то­рое воз­ве­сти­ло ему по­бе­ду над вра­га­ми.

Лег­ко по­нять, ка­ким бла­го­го­ве­ни­ем к Кре­сту Гос­под­ню бы­ло пре­ис­пол­не­но по­сле этих со­бытий серд­це хри­сто­лю­би­во­го ца­ря Кон­стан­ти­на. И вот этот им­пе­ра­тор, «не без вну­ше­ния свы­ше, но по­буж­да­е­мый Ду­хом са­мо­го Спа­си­те­ля» ре­шил не только отыс­кать чест­ное дре­во Кре­ста Гос­под­ня, воз­дать ему по­кло­не­ние, но и «свя­щен­ней­шее ме­сто спа­си­тель­но­го вос­кре­се­ния в Иеру­са­ли­ме сде­лать пред­ме­том все­об­ще­го бла­го­го­вей­но­го по­чи­та­ния» — по­стро­ить над ним храм. Ис­пол­ни­тель­ни­цей бла­го­че­сти­во­го на­ме­ре­ния им­пе­ра­то­ра яви­лась его мать, бла­жен­ная ца­ри­ца Еле­на, по на­сто­я­ни­ям са­мо­го им­пе­ра­то­ра при­няв­шая хри­сти­ан­ство, от­ли­чав­ша­я­ся бла­го­че­сти­ем и пла­мен­ной рев­но­стью по ве­ре Хри­сто­вой. В 326 г. Еле­на от­пра­ви­лась в свя­тую зем­лю с це­лью отыс­кать и по­се­тить ме­ста, освя­щен­ные глав­ней­ши­ми со­быти­я­ми жиз­ни Спа­си­те­ля. При­быв в Иеру­са­лим, ис­пол­нен­ная бла­го­че­сти­во­го же­ла­ния найти пе­ще­ру гро­ба Гос­под­ня и чест­ное дре­во Кре­ста, она рев­ност­но при­ня­лась ис­кать их. Пат­ри­ар­хом в Иеру­са­ли­ме был в то вре­мя Ма­ка­рий, встре­тив­ший ца­ри­цу с по­до­ба­ю­щи­ми по­че­стя­ми и ока­зы­вав­ший ей по­мощь в ее свя­том де­ле.

По пре­да­нию, в де­ле об­ре­те­ния Чест­но­го Кре­ста Гос­под­ня ока­зал по­мощь один ев­рей, по име­ни Иу­да. К ев­ре­ям, жив­шим в Иеру­са­ли­ме, ца­ри­ца Еле­на об­ра­ти­лась с прось­бой ука­зать ей ме­сто, где скрыт Крест Гос­по­день. Они от­ка­за­лись сде­лать это, ссы­ла­ясь на свое не­зна­ние, и только по­сле угроз ца­ри­цы му­че­ни­я­ми и смер­тью ука­за­ли на не­ко­е­го стар­ца Иу­ду как мо­гу­ще­го ука­зать ца­ри­це это ме­сто. Но и Иу­да дол­го не со­гла­шал­ся ис­пол­нить тре­бо­ва­ние ца­ри­цы и только по­сле ис­тя­за­ний при­вел ее к то­му ме­сту, где был на­сы­пан боль­шой холм из зем­ли, му­со­ра и кам­ней и где не­ко­г­да рим­ский царь Ад­ри­ан по­стро­ил ка­пи­ще в честь язы­че­ской бо­ги­ни Ве­не­ры. Ко­г­да раз­ру­ши­ли идольский храм, раз­бро­са­ли му­сор и рас­ко­па­ли зем­лю, бы­ли об­ре­те­ны ме­сто Гро­ба Гос­под­ня и Вос­кре­се­ния, а так­же Лоб­ное ме­сто — ме­сто рас­пя­тия Хри­ста. Чу­дес­ное бла­го­у­ха­ние ука­за­ло рыв­шим зем­лю и при­сут­ство­вав­шим эти ме­ста. Вбли­зи Лоб­но­го ме­ста на­шли три кре­ста, гвоз­ди и ту до­щеч­ку с над­пи­сью на трех язы­ках, ко­то­рая бы­ла при­би­та над го­ло­вой рас­пя­то­го Спа­си­те­ля.

Од­на­ко те­перь она ле­жа­ла от­дель­но от кре­стов, и по­это­му не бы­ло воз­мож­но­сти узнать, на ко­то­ром из трех кре­ст