история 1 Учись, внук!
— Есть хочешь? — спросил дед Лёшку. — Подожди, бабушка придёт и что-нибудь сварит! Хотя я тоже что-то проголодался! Ладно, пойдём в курятник, сейчас найдём что поесть!
Дед прошёл по ящикам, куда прятались куры, чтобы снести яичко. Набрал пять штук.
— Вот! Сейчас быстренько отобедаем, а там видно будет! Учись! А то не выживешь! — ухмыльнулся дед и подмигнул внуку. — Стой, сейчас приду.
Дед зашёл в домик вынес две больших корки свежего хлеба и соль.
— Не пробовал ни разу? — спросил дед. — Смотри, потихоньку стукаешь яичко о что-нибудь твёрдое, эту скорлупку осторожно убираешь. Посолил и…
Дед фурыкнул и яйцо оказалось пустым.
— Главное, не тяни! Размерено, но быстро… В два захода — посоветовал дед, очистил верхнюю часть скорлупы и протянул внуку. — Пей! Голод — не тётка и сопливого заставит любить! Половину выпьешь, потом снова присоли — здесь свои фокусы! Почти кулинария!
Лёшка осторожно хлебнул содержимое, немного замешкался, готовясь ко второму заходу, и дохлебал до конца, закусив свежим хлебом, зелёными перьями лука и пахучим укропом, сорванными на грядке.
— Мне понравилось, дедуль! — произнёс Лёшка.
— Ну что, повторим? — улыбнулся дед и протянул коричневое в крапинку яичко. — Теперь сам разбивай. Учись, пока я живой…
история 2 Рыбалка удалась
Апрель. Земляная насыпь, удерживающая воду в небольшом озере, не выдержала и, под утро, поток хлынул в овраг. Озеро опустело, лишь массивные серые льдины лежали на дне кусками огромного пазла — весенняя забава природы! Караси прятались между сплетённых молодых прутьев ивы, старых, прошлогодних стеблей полыни и других сорных трав в мелком ручейке, бежавшем по оврагу. Они не ожидали, что весна для них окажется роковой. Насильственное переселение из просторной озёрной квартиры в малопригодную для проживания «овражную коммуналку»!
Из близлежащего села по грунтовой разбитой дороге двинулись люди — поживиться неожиданным даром! Женщина шла с пакетом, следом за ней пожилой мужчина с бидоном, мальчуган, лет девяти, нёс два эмалированных ведра в надежде наловить рыбы про запас… Увидев всплеск и торчащий плавник, мальчуган, обезумевший от счастья и промокший до нитки, бросился в заросли с вытянутыми вперёд ручонками, погрузил их в мутную воду и, нащупав добычу, прижал её что есть силы. Обессиленный, скользкий карась трепыхался, но тщетно. Эмалированное ведро, накрытое курткой, стало последним пристанищем свободолюбивого карася. Глазами, горящими от азарта, мальчуган осмотрел вёдра, что-то подумал, почесал раскрасневшиеся от внутреннего жара щёки. Да! Оба ведра наполнены живой рыбой — можно идти домой. С тяжёлой, но такой приятной ношей он с трудом вылез из оврага и засеменил по размокшей дороге.
Мелкими каплями заморосил первый весенний дождь, тёмные травы стали ещё темнее и печальнее, мокрая кофта и штаны не вызывали былого восторга, но это всё отошло на второй план, главное, что рыбалка удалась!
история 3 Воробей
Во втором часу ночи, когда всё семейство мирно спало и видело сны, воробью в коробке под кроватью вдруг стало невыносимо жарко и тесно. Татьяна проснулась, спустила босые ноги на холодные деревянные полы, заглянула под кровать и приоткрыла крышку бумажной коробки.
— Ну, ты что разбушевался? Потерпи до утра. Я тебя выпущу. Обещаю! — шёпотом произнесла Татьяна. Слова вошли в темноту коробки, и воробей успокоился, словно понял человеческую речь.
Девочка шла из школы домой. День стоял морозный, снежный и ветреный. Несколько раз приходилось растирать щёки рукавичкой, чтобы не отморозить. Татьяна вытащила из кармана ключ и отперла дверь. На пороге, полностью занесённом снегом, лежало что-то тёмное. Как оказалось, воробей! Видимо, порывы ветра мешали полёту птицы и ей пришлось спустится вниз, да и тёплый воздух, выходивший из-под неплотно закрывающейся двери, приманил птицу.
Ближе к полудню стало теплее. Ветер стих. Татьяна оделась и вынесла коробку на улицу.
— Лети, друг, больше не замерзай. Вдруг меня не окажется рядом! — с горечью в голосе сказала девочка улетевшему воробью.
история 4 Мягкий снег
Зимний вечер. Снег падал на крыши домов, тёмные сараи и безмолвные деревья. Татьяна с сыном шла по улице.
— Мама, мне мягко ногам. — сказал сын.
— Хорошо. Это потому что снег выпал свежий. Он ещё не успел подёрнуться коркой, потому и мягкий. — ответила женщина, держа за руку малыша.
— Мам, мне мягко ногам! — через несколько минут произнёс ту же фразу трёхлетний сын.
Женщина посмотрела на сына и поняла почему ему было мягко идти — на его ногах не было валенок, лишь тёплые шерстяные носки…
история 5 Шершни
Дедушка повёз внука Сашку на летние каникулы в деревню к прабабушке. Жёлтый автобус марки «ПАЗ» остановился возле стадиона. Павел — брат деда, ожидал гостей возле телеги, им предстояло проехать семь километров до соседней деревни, куда автобус не ходил. Грунтовая дорога высохла после недавнего дождя, и клубы пыли, поднимавшиеся чуть выше борта телеги, метались из стороны в сторону, но прижатые лёгким ветерком к земле, оседали на придорожной траве. Взрослые о чём-то беседовали, Сашка уставился на обод заднего колеса и рассматривал след от повозки, потом перевёл взгляд на ровную лесополосу и представил себя, летящего над зелёными верхушками тополей. Вскоре и это занятие надоело. Повернувшись вперёд, мальчик улыбнулся, заметив шевелящиеся в разные стороны уши лошади, которыми она пыталась отогнать назойливых мух. Сашке захотелось встать на ноги в полный рост, но дед, конечно же, запретил заниматься такими убийственными делами. Между лошадиными ушами виднелась небольшая деревня, — тридцать-сорок домов, располагающихся между сопок, словно в котловане. Вокруг ровными квадратами лежали фермерские поля, раскинувшиеся до самого горизонта. Сашка внимательно рассматривал их, у него в голове созревал целый план путешествия! Свежий вечерний воздух бодрил, не то что в городе загазованном и сером. Он прилёг на сено, повозка приятно подкидывала на ухабах, небо казалось огромным, выпуклым, городское — не такое! Всё наполняло чувствами забытыми и прекрасными. Вместе с дедом они приезжали сюда лишь раз в год на два месяца, но этих воспоминаний с избытком хватало вплоть до следующей поездки.
В день приезда Сашке не удалось посетить дорогого друга Олега, потому что дед с братом начали топить баню, позже пришли родственники, взрослые начали общаться, а его никуда не отпустили. Утром, возле окна закукарекал чёрный, как живой кусок битума, петух, Сашка вскочил, выбежал во двор, наспех умылся из старого умывальника, в котором нужно давить на торчащий стерженёк, чтобы в руки, сложенные лодочкой, налилась вода и, хотел было бежать, но дед, неустанно следивший за внуком, вновь остановил его и заставил завтракать…
С Олегом встретились ближе к десяти часам. Друг не мог нарадоваться и сразу же поставил Сашку перед выбором: пойти в лесополосу тревожить грачей, посмотреть в осиновой рощице на брошенное гнездо сороки, где можно найти алюминиевую проволоку или, как утверждал Олег, серебряную цепочку, похищенную сорокой у его мамы и улетевшей в направлении рощи, полазать по брошенному старому комбайну, а может быть увидеть гнездо шершней! Сашка, конечно, выбрал последнее, полное опасностей приключение! По словам Олега, укус шершня приравнивается чуть ли не к укусу гюрзы! Он клялся, что сам видел по телевизору, правда мать заставила идти на улицу колоть дрова, и он многое пропустил, но факт остаётся фактом!
Сломав по кленовому прутику, друзья, обсуждая накопившиеся за год разлуки новости, двинулись в путь. По дороге придумали много интересных развлечений: молодой гриб дождевик превратился в футбольный мяч, старый гриб — в авиационную бомбу, разящую дождевого червя коричневым напалмом, огромные листья лопуха подверглись неумолимой порке кленовыми прутиками, после чего лопух, многократно уменьшившийся в размерах, представлял из себя жалкое зрелище, но малолетние «вандалы» уже занимались другим — вырыванием сочной полыни с научной целью — посмотреть, как глубоко в почву уходит корень. Приложенных усилий не хватило — большая часть корня осталась в земле, а трёхсантиметровый обломок не заинтересовал юных исследователей! Мальчишеские возгласы распугали притаившихся в высокой траве жёлтых трясогузок, птицы беспокойно порхали в воздухе и неистово щёлкали, прогоняя незваных гостей. Солнце спустилось ниже, хватая своим кругом вершину сопки, вдалеке показалось пёстрое стадо коров с всадником — местным пастухом.
— Хорошо у вас. Красиво! — крикнул Сашка, идущему впереди Олегу.
— Как же! Природа. Не то что у вас в городе! Живёте в бетонных джунглях!
Насмотрится передач по телевизору, потом умные словечки вставляет, ухмыльнувшись, подумал Сашка, но вслух ничего не сказал — Долго ещё идти? Я уже устал!
— Эх, вы городские! Слабенькие!
— Сам ты слабенький! Я на турнике восемь раз подтягиваюсь! — похвастался Сашка.
— А я восемнадцать! — с нескрываемым удовольствием выдал цифру Олег и почесал нос, конечно он не хотел «оскорбить» своего друга, но тот сам напросился.
Минут пятнадцать они шли молча, каждый думал о чём-то своём.
— Вот! Пришли! — Олег показал рукой на обрыв.
Оказывается, они всё это время шли в гору, но из-за небольшого уклона Сашка этого просто не заметил. Пологое начало обрыва заканчивалось четырёхметровой отвесной стеной из которой торчали острые камни, ниже пробегал мелкий ручеёк, заросший ярко зелёной осокой, на другом берегу желтел песок, плавно переходящий в бескрайнюю непаханую степь. Каждый год весной талые воды смывали лёгкие песчинки с этой сопки, обнажая гранит. Сашка был поражён видом оголённых камней и, как ему казалось, целой пропасти, уходящей глубоко вниз.
— Почему ты мне раньше не показывал это место? — с недовольством спросил Сашка.
— Ты не спрашивал! Камни и камни!
— Нет. Это не камни! Это почти горы!
— Ладно. Горы, так горы. Спускайся за мной! Только осторожнее, чтобы из-под ног песок не сыпался. Аккуратнее! Я же сказал!
Цепляясь руками за прочные стебли трав и мелкий кустарник, мальчишки спустились вниз, где находился небольшой уступ, на который можно было встать. На уступе, в трещине между камней, выросла маленькая ива, ухватившись за её ствол руками и наклонившись над обрывом, они посмотрели вниз.
— Вон! Возле острого камня. Видишь? — оживлённо, но тихо, словно его кто-то услышит, произнёс Олег.
— Куда смотреть? — ответил Сашка, блуждая взглядом по одинаково острым камням. — А-а-а! Вижу! Ого, вот это гнездо! Целый шар для боулинга!
На краю большого острого камня, выдававшегося на полметра от гранитной стены, висело круглое гнездо, по цвету напоминавшее старую, немного скомканную, обёрточную бумагу. Несколько представителей «полосатой расы» насекомых нервно бегали по шарику, то и дело клацая в воздухе огромными челюстями.
— Я придумал! Давай скинем на гнездо камень и быстро залезем наверх? — с блестящими глазами и расплывшейся по загорелому лицу улыбкой вымолвил Олег, — а что? Успеем!
Не успел Сашка сказать, что является противником данной затеи, как Олег уже п
