Фридрих Великий не был ни атеистом, ни религиозным фанатиком, он позволял себе быть агностиком, а иногда и относился ко всему этому с юмором. «Es heißt, dass wir Könige auf Erden die Ebenbilder Gottes seien. Ich habe mich daraufhin im Spiegel betrachtet. Sehr schmeichelhaft für den lieben Gott ist das nicht» («Говорят, что земные короли созданы по подобию Божию. Когда же я рассматриваю себя в зеркало, то это не очень льстит Всевышнему»).
Он весьма критично относился к религии. «Daß unsere heutigen Religionen der Religion Christi so wenig gleichen wie der der Irokesen. Jesus war ein Jude, und wir verbrennen Juden. Jesus predigte Duldung, und wir verfolgen. Jesus predigte eine gute Sittenlehre, und wir üben sie nicht aus. Jesus hat keine Dogmen aufgestellt, die Konzile aber haben reichlich dafür gesorgt. Kurz, ein Christ des 3. Jahrhunderts ist einem Christen des 1. gar nicht mehr ähnlich».
(«Наша нынешняя религия равняется религии Христа в столь же малой степени, как мало мы походим на ирокезов. Иисус был евреем, а мы сжигаем евреев. Иисус проповедовал терпимость, а мы преследуем. Иисус проповедовал этику добра, а мы не следуем ей. Иисус не устанавливал догм, однако церковные соборы достаточно позаботились об этом. Словом, христианин третьего столетия ничуть не похож на христианина первого»).
1 Ұнайды
Федор Алексеевич Кони — российский драматург XIX века, театральный критик, мемуарист. Автор монографии «История Фридриха Великого» (1844), за которую Йенский университет присудил ему ученую степень доктора философии.
1 Ұнайды
На самом деле слова короля сознательно исказили, с целью опорочить. В битве при Колине, когда атака прусских войск захлебнулась, король кинулся сам возглавить её во главе резерва и, пролетая на коне мимо остановившихся и залёгших частей, прокричал им: «Так вы что же, парни, хотите жить вечно?». «Слушай, Фриц, мне кажется, за тринадцать пфеннигов мы уже сделали достаточно!» — отозвался один из его солдат. Фридрих под ядрами скакал некоторое расстояние в сторону австрийских позиций, потом его догнал адъютант со словами: «Ваше величество, вы хотите атаковать батарею в одиночку?» Фридрих обернулся, увидел, что за ним никого нет, рассмеялся и поехал назад. А гвардия короля не отступила ни на шаг, и три четверти её состава пали в том кровопролитном бою.
1 Ұнайды
На иллюстрации: фотография генерал-майора Хеннига фон Трескова, одного из лидеров Движения Cопротивления).
Вот что он написал, когда стал очевидным провал «Операции Валькирия» (то есть покушения на Гитлера и попытки государственного переворота 20 июля 1944 года, предпринятого немецкими офицерами, героями антинацистского сопротивления): «Я, как и прежде, твердо убежден, что мы действовали правильно. Я считаю Гитлера заклятым врагом не только Германии, но и всего мира. Когда через несколько часов я предстану перед судом Всевышнего, чтобы отчитаться в своих действиях и упущениях, то, полагаю, смогу с чистой совестью поведать о том, что сделал в борьбе против Гитлера. Господь однажды пообещал Аврааму, что не погубит Содом, если в городе найдутся хотя бы десять праведников, и я надеюсь, что Он ради нас не уничтожит Германию. Никто из нас не имеет права сетовать, что пришлось умереть. Тот, кто вступил в наш круг, надел отравленный хитон кентавра Несса. Нравственная ценность человека начинается только с готовности отдать жизнь за свои убеждения».
1 Ұнайды
При этом имеет смысл говорить об обратной тенденции, ведь прусская военная каста и аристократия относились к наци весьма и весьма сдержанно. Да и могло ли быть по-другому, ведь нацисты пусть и в несколько измененной форме, но называли себя революционерами и социалистами. А лучший представитель пруссачества, уроженец Магдебурга, генерал-майор Хенниг фон Тресков (Henning Hermann Robert Karl von Tresckow, 1901—1944) был одним из лидеров Движения сопротивления и последовательным антифашистом.
1 Ұнайды
8
Если же говорить об участии выходцев из Пруссии в нацистском движении, то здесь статистика наглядно показывает, что ни о какой массовой поддержке НСДАП с их стороны не было и речи. Все было как раз наоборот: «Среди нацистских старых борцов насчитывалось всего 3,4% пруссаков, а среди командиров многочисленных дивизий „партийного воинства“ нацистов — Ваффен-СС не было ни одной старой прусской фамилии»
[41]
. Но все эти факты не интересовали нацистов, ведь Геббельс писал, что «ложь, сказанная сто раз, становится правдой», поэтому они искренне верили в то, что являются преемниками прусских традиций. Никого не интересуют эти факты и сегодня.
Хотелось бы в этой связи отметить, что в России лишь в 1997 году была переиздана книга Ф. А. Кони «Фридрих Великий», которая представляет собой несколько измененный перевод «Истории Фридриха II» Ф. Куглера
[42]
. Это издание сопровождает статья А. А. Егорова, в которой он справедливо сетует на то, что русский читатель практически ничего не знает о прусском короле. И тут же заявляет: «Фридрих Великий остается символом пруссачества в самом худшем смысле слова». Это свидетельствует лишь об одном: в современной России до сих пор оперируют в своих оценках давно устаревшими категориями и клише времен Второй мировой войны, которые мало отличаются от стряпни Министерства пропаганды Третьего рейха.
1 Ұнайды
Например, величайшее удовольствие Фридрих Вильгельм I испытывал, когда убитых им на охоте кабанов согласно его особому указу заставляли покупать евреев. Те, вполне естественно, громко протестовали, ссылались на религиозный завет, категорически запрещавший им употреблять в пищу не кошерное мясо, пытались отказаться. Но ничто не помогало, и им приходилось скупать кабанов, которых король истреблял в количествах ненамного меньших, чем куропаток. А потом он хохотал и потирал руки, когда узнавал, как евреи дюжинами дарят купленные у него кабаньи туши госпиталям и полковым кухням… Более или менее сносно жить евреям в Пруссии стало именно при Фридрихе Великом, а при его отце не могло быть и речи ни о каких послаблениях, речь шла о выживании!
1 Ұнайды
Нивернуа
[37]
, предложил Фридриху II союз, направленный против Англии. За это Пруссия получила бы от Франции под своё управление остров Тобаго. Фридрих ответил на это: «Остров Тобаго? Может быть, вы еще предложите остров Баратарию, но ради него я не стану разыгрывать роль Санчо Панса».
[38]
1 Ұнайды
Кроме того, Фридрих Вильгельм I обожал охоту. Летописи доводят до нашего сведения информацию о том, что порой он убивал до двухсот куропаток за день, повергая этим в ужас кронпринца Фридриха! Словом, это был типичный коронованный плебей. Он ненавидел все французское до такой степени, что даже узников, приговоренных к смерти, он приказал одевать во французскую одежду. И в этом нет ничего удивительного, ведь его настольной книгой был памфлет его первого учителя, Фридриха Крамера, под заголовком «Немецко-французская модная душа». Вот, в частности, что было там написано: «С тех пор как у нас, немцев, завелись французские черти, мы, к сожалению, полностью изменились в своей жизни, своих обычаях и привычках… Древние немецкие обычаи и храбрость потеряны! И все это из-за рабского подражания чужому народу! Надменная, фальшивая, развратная французская душа, усыпившая нас сладкими словами, речами и посулами, хочет избавить нас от собственной немецкой свободы… Парень, желающий стать придворной бабой, должен уметь присоединяться к болтовне, должен быть одетым в шляпку, жилет, изящные чулочки и т. д. Не важно, что у него кривой нос, выпученные глаза, горб, клыки, кривые ноги и так далее, — лишь бы он был одет a la mode frans (по французской моде)…»
Вольфганг Фенор пишет, что король больше всех остальных правителей Европы ценил Петра I, поскольку с ним он мог «…по-мужски откровенно говорить о солдатах и ружьях, о лошадях и скоте, о строительстве домов и кораблей — короче, беседовать о практических вещах, а не вести бесполезные разговоры на вычурном французском». Кроме того, у них было ещё кое-что общее: «Уже мальчиком он избивал тех, кто не разделял его желаний. И чем старше он становился, тем чаще давал волю порывам ярости. Он бил кулаком, бил и палкой. Не то чтобы на него находило дурное настроение, и он бил кого-то в сердцах. Нет, бил он от души, страстно, до онемения рук и остановки дыхания. Лицо при этом становилось багровым, а глаза вылезали из орбит. Казалось, он попросту рехнулся». Также и «русский царь Петр, этот „гений силы“, восхищавший весь мир, бил людей ежедневно…».
1 Ұнайды
Вот что доставляло невыразимое удовольствие королю: однажды королевская компания положила в постель к несчастному шуту медведя и закрыла обоих в комнате, откуда всю ночь доносились рычание и душераздирающие крики Гундлинга. (Очевидно, что А. С. Пушкин при написании «Дубровского» использовал этот сюжет из настоящей хроники прусского двора.) Как-то зимой в Вустерхаузене Фридрих Вильгельм I повелел вытащить шута на один из трех мостиков надо рвом и спускать его через перила на канате до тех пор, пока тот не пробил телом лед и не ушел по шею в воду. Король при этом чуть не падал со смеху, велел изобразить эту сцену на картинах и затем развесить их во дворцах Берлина и Потсдама
1 Ұнайды