Глава 3. Ты застрял
Когда ты один, то любое усилие может уже казаться неподъемным, и ты тихо напоминаешь себе: покупки. стирка. работа. разобрать шкаф. написать пост. ответить на сообщение. испанский язык.
Когда ты один, то перестаешь верить в то, что перемены вообще-то возможны, и ты чего-то стоишь, несмотря на все резкие замечания, и неверие в тебя (которое хуже любых ошибок, потому что ошибки можно поправить, а «ты не сможешь», отраженное в тебя из чужих глаз…).
У Элизабет Гилберт был замечательный текст под названием «Не то» (Not that). Там она писала о том, что многие люди живут жизнь и каждый день думают — это не то.
Не та работа.
Не тот человек.
Не тот город.
Может, они и не знают, какой человек «тот», но уже поняли, что это им не подходит.
Я в 2020 как-то сказала психологу (к которому в какой-то момент попала), что каждый раз, когда сажусь в самолет, боюсь, что он упадет. А она мне ответила, что смерти боятся те, кто не реализовывает свои мечты и планы, кто живет не свою жизнь. Кто знает, что внутри у него предательский винт, который заваливает всю конструкцию.
Испания — это, к сожалению, мое «не то».
Та же самая история, как с соседкой по общежитию, с которой мы прожили 5 лет в одной комнате, ни разу по-крупному не ссорились, а потом разъехались и никогда больше не разговаривали после того, как получили дипломы. Мы знали все любимые продукты друг друга и весь гардероб, кто поздно пришел вчера, а кто не пришел совсем — но никому из нас и в голову не придет даже «Вконтакте» написать, потому что близкими мы никогда не были.
Я рассказываю обо всем этом не потому, что хочу наглядно проиллюстрировать «смотрите, все было плохо, а потом все стало хорошо» — все объективно не было плохо. Будь вместо меня кто-то другой, возможно, вы бы сейчас читали текст про то, как это невероятно круто — жара, мохито и тапас, прыгать с обрывов и красиво выходить из офисных дверей в душную ночь, тонкие каблуки, волосы назад.
Или какой-то странный месседж типа «верьте в себя и вытаскивайте палец из двери, если его прищемили и вам больно, йу-ху-ху!» (также — вот вам 10, 15, 250 шагов, как прийти к модели идеальной женщины, которая самореализована по всем секторам, как круговая диаграмма).
Иногда я думаю об этой «китайской шкатулке» из лакированных квадратиков, которую каждый собирает по жизни — по одному квадратику на «образование», «брак», «ребенок», ««квартира», «деньги», «город», «эмиграция», «карьера», «мужчина», «секс», «внешность», «путешествия» и что там еще, у каждого собственный набор. Квадратики постоянно двигаются, и некоторых не хватает.
А потом я думаю о том, что происходит, пока я собираюсь выстроить свои собственные в ряд.
В Мадриде происходило то, что я просыпалась, смотрела на узкую улицу за окном, соседку-пенсионерку, которая поправляет свои шторы, и думала: «Надо как-то добраться до вечера. Зачем вообще я живу этот день?»
Доходило до смешного. В какой-то момент я заметила, что ровно между 19 и 19—30 по будням, когда заканчивается рабочий день, у меня резко поднимается настроение. Как после шота с водкой — тепло разливается по телу, хочется что-то делать, улыбнуться, пошутить. Только я не пила никакого шота, я просто закрывала крышку компьютера.
В ситуациях вроде этой главное — это начать движение.
Поговорить об этом с кем-то, и желательно не с позиции «я готова лечь на этот серый ковролин и лежать так весь рабочий день с пустотой в глазах» (даже если это правда, ха). И не с «если мне снова надо будет выравнивать эти чертовы квадратики на слайде, то меня вырвет прямо в мусорное ведро» (такие мысли тоже были, что уж там).
В ноябре, который был ужасен, я начала какую-то активность по поиску другой роли, в декабре сказала начальству. Потом были внутренние интервью, и тут мог бы быть хэппи-энд, но мне не сказали ни «да», ни «нет», и все снова повисло в воздухе.
