С доходом в восемьдесят тысяч фунтов лорд Хендерсон мог позволить себе быть косматым горбуном в прыщах с головы до пяток, дурно пахнуть и мучить котят: все равно все девушки Гринхеда мечтали бы выйти за него замуж.
При таком-то богатстве лорду, чтобы нравиться женскому полу, довольно было иметь пару рук и ног. Но этот утратил всякое чувство меры: он позволял себе быть еще и обаятельным.
— Вы меня сейчас не целовали?
— Разумеется нет. Не выдумывайте.
— Должно быть, приснилось. А жаль. Уверен, мне бы понравилось. А я могу вас поцеловать?
— Ни в коем случае!
— Очень жаль. Уверен, вам бы понравилось.
— Вы меня сейчас не целовали?
— Разумеется нет. Не выдумывайте.
— Должно быть, приснилось. А жаль. Уверен, мне бы понравилось. А я могу вас поцеловать?
— Ни в коем случае!
— Очень жаль. Уверен, вам бы понравилось.
Мэй волей-неволей предстояло выйти в свет. А значит, ее нужно было срочно приготовить: промыть мозги, нашпиговать, обезжирить, сформовать, подзолотить, приправить, украсить и подать в лучшем виде.
— Он богат? — спросила старшая.
— Он красив? — спросила средняя.
— Добрый ли он? — спросила младшая.
Ответ был известен лишь на первый вопрос, но после него два других отпадали сами собой.
