Наибольшее распространение и признание получила позиция Н. Г. Александрова, который, уточняя определение С. Н. Братуся, полагал, что субъективное право характеризуется неразрывным единством троякого рода возможностей: 1) видом и мерой возможного поведения для самого обладателя субъективного права; 2) возможностью требовать известного поведения от других лиц – поведения, обеспечивающего реализацию первой возможности; 3) возможностью прибегнуть в необходимых случаях к содействию принудительной силы государственного аппарата для осуществления второй возможности63
