кирпичную стену гаража, то самозабвенно орёт: “Я ссущий!” – мстительно направляя пенистую лужицу к новеньким сандалетам Терентьича, сидящего поодаль на ящике с бутылкой пива.
Где Санёк, там и бытие. И наоборот: если есть бытие, то присутствует и Санёк. А кто сомневается, тоже в некотором роде “санькует”. Санёк, кроме прочего, единственная форма бытия, способная критиковать самоё себя. Что он и делает, к примеру, борясь поутру с чудовищным похмельем: “Высший Разум, блять!.. Альфа- и Омега-самец, конец и начало!..”
Гегель полагал, что весь мир есть Санёк. Человек – это Санёк. Бог – тоже Санёк. И Санёк постигает себя, воплощаясь в конкретности реального мира.
