говорил Козьма Прутков, «плюнь тому в глаза, кто скажет, что можно объять необъятное»
3 Ұнайды
Тема «прилетят инопланетяне и всех нас спасут» красной нитью проходит через многие произведения Булычева – и для взрослых, и для подростков.
Человека невозможно заставить стать лучше – принудить силой, мотивировать материально, воспитать с пеленок. Наверное, что-то можно показать на собственном примере, но какие выводы будут сделаны в исторической перспективе, предсказать не получится: «Gott mit uns» на пряжках немецких солдат времен Первой и Второй мировых войн никак не вяжется с идеалами Нагорной проповеди. Это всегда результат личного выбора
Отсутствие осознанного выбора сводит на нет любые усилия, лишает поступки смысла. Это подмена понятий, пустая имитация, симулякр духовной эволюции.
Герой античной драмы с мучительным чувством вины за свою страну и своих предков и ностальгией по несбывшемуся, остро страдающий от внутренней раздвоенности – и построивший на этом свой сложный, неоднозначный, многоплановый и многослойный нарратив.
И вот оно наступило, светлое завтра – печатайся на свой страх и риск, экспериментируй как угодно, до изнеможения! «Неожиданности» стали происходить каждый день, как и чаялось – «в литературе, в футболе, в жизни». И главной неожиданностью для Штерна и его сверстников стало открытие, что обретенная свобода развязала руки не столько утонченным хулиганам, влюбленным в Чехова и Сервантеса, сколько реальным отморозкам, лишенным всякого представления о вкусе, тем, для кого бить стекла и сморкаться в занавески – не художественный акт, требующий фантазии и отваги, а естественная, более того, единственно возможная стратегия поведения.
Нет ни правды, ни лжи, есть всего лишь доминантные процессы, из которых сложена социальная реальность. В мире, состоящем из языка, ничто другое невозможно… По-настоящему реальный мир, может быть, и существует. По Ньютону, по Эйнштейну. Но поскольку мы живем в языковом мире, то нам в него отсюда никогда не попасть. Из языкового мира нет выхода
Я шел в первых рядах самой великой, самой быстрой, самой прекрасной технической революции в истории человечества, – признается один из персонажей технотриллера «Зенитный угол». – Я участвовал в ней, я был настоящим революционером! И в мгновение ока… я отошел в прошлое. Я устарел. Я никому не нужен. Эти сукины дети меня исчезнули. Словно и не было меня никогда
Все растет, все умирает. В свое время космос убьет нас всех. Космос лишен смысла, и пустота его абсолютна. Это ужас в чистом виде, но это и чистейшая свобода. И заполнить его могут только наши устремления и наши творения
Жанр не делает книгу лучше. Жанр не делает книгу хуже. Только талант автора, только понимание глубинных механизмов литературы и изобретательность в их использовании.