Оглавление

Посвещается моему отцу Владимиру Федоровичу Жуковскому, который собрал этот материал.

Введение

В народной памяти Великая Отечественная война осталась эпохой беспримерного героизма и тяжёлых испытаний. В ту грозную пору не было передовой и тыла — была единая страна, сражавшаяся за жизнь. Каждый город, каждое предприятие, каждая семья вносили свой вклад в грядущую Победу. Но особое место в этой летописи принадлежит железнодорожникам. Именно они стали той артерией, что связывала фронт с тылом, оружие — с солдатом, завод — с передовой.

К июню 1941 года Калужская область располагала разветвлённой сетью стальных магистралей. Протяжённость путей превышала 835 километров. Крупнейшие узлы с депо и станциями действовали в Калуге, Малоярославце, Сухиничах, Фаянсовой и Спас-Деменске. Сердцем этой системы стала Калуга — именно здесь размещалось Управление Московско-Киевской железной дороги (МКЖД), объединявшее пять отделений движения и паровозного хозяйства: Московское, Калужское, Брянское, Конотопское и Фаянсовское.

Книга «Стальные пути к Победе» — документальное повествование о решающем вкладе калужских железнодорожников в исход войны. Это взгляд на подвиг, который совершался не в окопах, а у паровозных топок, на разбитых перегонах, под бомбёжками и артобстрелами. Мы обратимся к истории их повседневного труда — труда, который позволял снабжать армию, эвакуировать заводы и людей, прорывать блокады и держать удар.

Читатель увидит судьбы героев стальных магистралей глазами их современников, познакомится с архивными документами, военными сводками и личными воспоминаниями. Мы постараемся восстановить подлинную картину тех лет, чтобы показать главное: «стальные пути» стали тем надёжным звеном, которое скрепило грозную цепь военных лет 1941–1945 годов.

Эта книга — не только хроника испытаний, но и свидетельство силы духа, стойкости и человеческого достоинства. Напоминание о том, что Победа ковалась не только на полях сражений, но и в каждом рейсе, в каждом вагоне, в каждом сердце, безотказно работавшем на общую Победу

Никто не ждал повестки

К июню 1941 года Калужская область встретила войну с разветвлённой сетью стальных магистралей. Почти 835 километров путей связывали регион с центром страны и западными рубежами. Крупнейшие узлы — с собственными депо и станциями — действовали в Калуге, Малоярославце, Сухиничах, Фаянсовой и Спас-Деменске. Сердцем этой транспортной системы стала Калуга: именно здесь находилось Управление Московско-Киевской железной дороги, которому подчинялись пять отделений — от Подмосковья до Брянщины и Украины.

Война ворвалась на стальные магистрали в первые же часы. Привычный ритм работы был сломлен: грузопотоки меняли направление ежечасно, поездная обстановка диктовалась уже не расписанием, а фронтовой сводкой. Мирный труд железнодорожников кончился там, где на горизонте появлялись немецкие бомбардировщики. Они били по узлам, депо, станциям; охотились за составами на перегонах; крушили пути, жгли связь, обесточивали энергообъекты. Дорога становилась полем боя.

Когда грянула война, железнодорожники не стали ждать повесток. Они сами пошли в военкоматы. Прямо в рабочей одежде, пропахшей мазутом и угольной пылью.

В те дни в Управлении Московско-Киевской дороги случилось вот что. Собрали всех коммунистов — триста пятьдесят человек. Зал набился битком, но тишина стояла такая, что было слышно, как скрипят половицы. Люди молчали. Каждый думал об одном и том же.

И тут на трибуну поднялся Николай Михайлович Крылов, помощник начальника грузовой службы. Мужик обычный, не оратор, но когда заговорил — мурашки по коже:

— Фашисты позорят нашу землю. Ребята, мое место теперь там. Под пулями. Прошу отправить меня добровольцем.

Сказал — и будто воздух в зале сперло. А следом за ним уже другой торопится — Пугановский. Вышел, мнется, но в руке бумажка. Развернул, а там всего одна просьба, от которой у видавших виды мужиков слезы наворачивались:

— Отправьте на фронт меня и жену. Мы вместе пойдем.

Вот так и уходили. Семьями. Потому что война — она не спрашивает, готов ты или нет. Она просто пришла. И люди встали. Кто с винтовкой, а кто — у паровозной топки. Но каждый знал: его место там, где он нужнее.

И тут в зале поднялась женщина. Кабунова. Невысокая, ладная, с цепким взглядом. Встала и говорит:

— Я еще в Гражданскую воевала. Винтовку из рук не выпущу. А фашистов бить буду без промаха. Считайте меня добровольцем.

Сказала — и села. А в зале будто ветер прошел. Люди зашевелились, загудели. И пошло-поехало.

Один за другим поднимались мужики, молодые и пожилые, подходили к столу, клали листочки. Без длинных речей. Без пафоса. Просто: «Запишите на фронт». Кто-то торопился, будто боялся опоздать на поезд, который уйдет без него. Кто-то, наоборот, задерживался у стола, мял в руках кепку, потом резко кивал и уходил, не оглядываясь.

Пятьдесят девять человек на следующее утро уже прощались с Калугой. Стояли на перроне с вещмешками, курили, смотрели на город. Кто знал, увидят ли его снова? Поезд уносил их туда, где собирали Первый Коммунистический полк.

А через некоторое время уехала вторая партия.

И так — с 22 июня по первое августа. Месяц всего прошел, а с Московско-Киевской дороги ушли в ополчение двенадцать тысяч четыреста человек. Двенадцать тысяч четыреста судеб, которые могли бы жить, работать, растить детей. Но вместо этого взяли винтовки и встали плечом к плеч