о двора.
– У нас есть только одна комната, – развёл руками смотритель. – И та чудом осталась, потому что дороже остальных. Все прочие разобрали.
– Берём, – решительно заявил Дамиан.
Стоило нам переступить порог этой комнаты, чародей развернул меня к себе и, став вдруг очень серьёзным, произнёс:
– Если сегодня между нами произойдёт то, что сделает нас мужем и женой по-настоящему, ты уже не сможешь уйти от меня. Наш брак нельзя будет аннулировать. Есть вероятность, что оставаться со мной может быть рискованно, даже опасно, но… – Он сделал глубокий вдох, и его пальцы коснулись моей щеки, шеи, выбившегося из причёски локона. – Но я люблю тебя, Селестина, и буду счастлив, если ты продолжишь быть леди Колдуэлл. Моей леди. Единственной для меня отныне и навсегда.
