Кітаптан алынған дәйексөздер Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропастиавтор Диана Гэблдон
– Да, я думаю, он его убьет.
Рэйчел сидела абсолютно неподвижно, только от ее чашки поднимался дымок.
– Так нельзя!
– И как ты собираешься ему помешать? – спросила я из любопытства.
Она протяжно вздохнула, не отрывая взгляда от гладкой поверхности чая.
– Молитвами.
Ночью ветер стих, и рассвет занялся чистый и яркий. По-прежнему было холодно, словно в заднице у полярного медведя, но дождь прекратился. Я сочла это хорошим предзнаменованием
– Интересно, почему женщины не развязывают войн?
– Это не для вас, саксоночка. – Его твердая, шершавая ладонь легла на мою щеку. – Это было бы неправильно – вы, женщины, уходя, слишком многое уносите с собой.
– Что ты имеешь в виду?
Джейми слегка шевельнул плечами, подыскивая слова, – неосознанное движение, словно ему жал мундир.
– Когда умирает мужчина, умирает только он. К тому же мужчины похожи друг на друга. Да, он нужен семье, чтобы кормить и защищать. Но это делает любой порядочный мужчина. А женщина… – Улыбнувшись, Джейми коснулся губами кончиков моих пальцев. – Она уносит с собой жизнь, когда умирает. Женщина – бесконечность возможностей.
Континентальная армия и ополчение выстроились
Я застыла посреди разрушенного коридора, держась за остатки перил. По стенам и потолку разноцветными стрекозами плясали солнечные зайчики от разбитого хрусталя.
На пол в прихожей упала какая-то тень. Маленькая фигура в темном плаще неторопясь перешагнула через порог. Дженни Фрэзер Мюррей откинула капюшон, внимательно оглядела царивший в доме хаос и подняла на меня глаза, насмешливо скривив губы.
– Каков отец, таков и сын. Да поможет нам Господь!
– Ты сумеешь, как и прежде, называть меня «матушка Клэр»? Пока мы не придумаем что-нибудь более… соответствующее, – добавила я торопливо, заметив, как недобро он прищурился. – Тем более что я все равно вроде как твоя мачеха. В любом… хм… случае.
– Еще один шаг, – произнес он спокойно, но достаточно громко, чтобы его расслышали, – и я пущу ему пулю в голову. Думаете, мне есть что терять?
Вообще-то есть, потому что здесь мы с его сыном, но солдаты этого не знали, а Уильям скорее вырвет себе язык, нежели признается.
Метрах в трех от нас стоял Джейми. Рядом с ним Грей – белее простыни, как и его сын, выпучивший глаза и похожий не на девятого графа Элсмира… а на внезапного гостя. Уильям повзрослел, заматерел, утратил детскую мягкость черт, и теперь с обоих концов коридора друг на друга смотрели одинаковые голубые глаза Фрэзеров на скуластых лицах Маккензи. Уильям брился не первый год и потому привык видеть себя в зеркале.
Он разинул рот в беззвучном крике. Уставился на меня, потом перевел дикий взгляд на Джейми, снова на меня – и наконец понял все по моему лицу.
– Кто вы? – хрипло спросил он у Джейми.
Тот, забыв о шуме внизу, медленно выпрямился.
– Джеймс Фрэзер, – сказал он, пристально глядя на Уильяма – просто пожирая его глазами, словно видит в последний раз. – Но ты можешь знать меня как Алекса Маккензи. Так меня называли в Хелуотере.
Уильям заморгал и вдруг повернулся к Грею.
– А тогда… кто тогда я, черт возьми?! – спросил он, срываясь на крик.
Джон открыл было рот, но Джейми его перебил:
– Ты чертов папист. И при крещении тебе дали имя Джеймс. – В глазах у него мелькнула тень сожаления. – Это единственное имя, которое я мог тебе дать, – тихо произнес он, глядя на сына. – Прости.
– Матушка Клэр!..
До этого момента я чувствовала себя невидимкой, так что, услышав крик, встрепенулась и, повернув голову, увидела Уильяма, чьи встрепанные волосы торчали из-под капюшона тамплиерского плаща. Он взволнованно махал мне рукой.
– Знаешь, ты мог бы звать меня как-нибудь по-другому, – сказала я, подходя ближе. – Всякий раз, когда слышу это обращение, так и вижу себя в рясе, перепоясанной четками.
Он рассмеялся и познакомил меня с юной леди
– Тот человек, который напал на Рэйчел. Не знаете, кто бы это мог быть?
– Знаю, – неохотно сказала я. – Судя по описанию, это Арч Баг. Он жил с нами в Северной Каролине.
– А. – Синие глаза на бледном лице оживились. – Он что, сумасшедший?
– Да, возможно. Он… потерял жену при очень трагических обстоятельствах, и это сказалось на ясности его суждений.