автордың кітабынан сөз тіркестері Советская культура. От большого стиля до первых рейвов
Если воспользоваться тезисом Карла Маркса об экономическом базисе и культурной надстройке, то легко представить, что современный арт-рынок является отражением экономики финансовых спекуляций и пузырей: искусство может и не приносить прибыли, но в нем легко спрятать прибыль, полученную из других источников. Например, наивная публика узнает из газет, что некто приобрел за бешеные деньги картину Пикассо, которая оказалась подделкой. Читатели верят: одни сочувствуют, другие злорадствуют, но мало кому приходит в голову, что этот некто в действительности купил подделку за гроши, чтобы на разнице отмыть деньги.
1 Ұнайды
В своей картине Андронов манифестировал приемы предшественников и рассчитывал на то, что эти приемы будут считаны аудиторией, знакомой с историей живописи. А если автор свободен в использовании разных приемов, то, значит, ему уже необязательно отождествлять себя с каким-либо одним стилем. Таким образом, в «Плотогонах» наряду с формализацией художественного языка мы видим отчуждение художника от стиля, который принадлежит коллективному опыту и напрямую уже не связан с особенностями индивидуального восприятия. Здесь наметилась одна из проблем шестидесятников — желание выразить себя, но в категориях общего порядка.
о почему же маски, если они пытались изобразить «правду жизни»? Отчасти потому, что независимо от внутреннего состояния шестидесятник «хмурил брови», чтобы никто не обвинил его в легкомыслии. Эта ролевая модель связана с ситуацией, сложившейся после ХХ съезда КПСС, когда так называемое аплодисментное, праздничное искусство все чаще подвергалось критике.
Прежде рабочие и крестьяне воспринимали представителей предыдущих поколений как посторонних, чистеньких интеллигентов или даже артистов, умеющих хорошо рисовать («хорошо» — в смысле «похоже»). Теперь же художник пытался быть на равных и говорить со своими героями на одном языке.
В своей книге «Прекрасное в человеке» публицист и философ Иван Смольянинов рассуждает в романтическом духе ранних 1960-х: «Полюбить труд и полюбить его настолько, чтобы он стал смыслом твоей жизни, насущной потребностью, гордостью и славой, — значит обрести талант. В данном случае уже не имеет значения, кто ты — ученый, художник, строитель, тракторист и т. д.»
тому же задача плакатных персонажей — полностью завладеть вниманием, а в картинах внимание рассеивается и переключается с людей на пространство, в котором они действуют. Композиционное напряжение сообщает им жизненный тонус, который также передается и зрителю.
о «физиками-лириками» репертуар героев не исчерпывается, потому что художников интересовал прежде всего частный человек в частной жизни. Вспомним в этой связи знаковый фильм Василия Шукшина «Живет такой парень»
В своих оценках искусствоведы, безусловно, отталкиваются от произведений (от того, что показано, и того, что они видят), но помимо видимых образов в процессе восприятия возникают и незримые образы — образы в голове, которые продуцируются уже не только художниками, но и зрителями. Например, самые простые сценки из мирной жизни напоминали людям об ужасах прошедшей войны и заставляли задумываться об угрозе войны атомной. Вместе с мотивами, непосредственно представленными на картине, зрители могли видеть еще что-то, не имеющее к ней прямого отношения.
Но образ Сталина не исчез, он ушел в пространство воображения и превратился в объект самого активного мифотворчества, каковым является до сих пор, несмотря на большое количество исторических исследований.
Гелия Коржева «В дни войны» существует в двух вариантах.