«Ла Скала» — мировой центр оперной культуры. Находится недалеко от Соборной площади в Милане (Piazza del Duomo). Оперный зал имел форму подковы длиной 100 метров и шириной 38 метров. Ложи располагались в виде 5 ярусов. Построен в 1778 году, когда на его сцене была поставлена опера Сальери «Признанная Европа». С тех пор Ла Скала пользуется непревзойденной популярностью среди всех ценителей оперного искусства.
Вы когда-нибудь слышали, как поют лягушки? Да-да именно поют, а не квакают. Кваканье лягушек в городе вы вряд ли сможете услышать: только если неподалёку пруд или ручей, а вот далеко за городом, в походе или на даче вероятность очень велика. Возможно, вы услышите кваканье в гостях у родственников: в деревне, далеко-далеко возле границы России, Белоруссии и Украины, — именно там можно услышать настоящее пение лягушек.
Конечно, в пении лягушек нет ничего особенного, а кто-то скажет, что они вообще не музыкальны, и у них совершенно нет чувства ритма, а о слухе вообще нельзя заводить речь. Но если вы когда-нибудь подкрадетесь к болоту или маленькому, затянутому ряской пруду после заката солнца, следуя четко на пенье-кваканье лягушек, — то непременно, эти, на мой взгляд, достаточно интересные создания исполнят хором вам такие арии и оперы, что вы точно не останетесь равнодушным.
И как только они услышат, что кто-то приближается к их дому, они обязательно тут же притихнут. Но ощутив, что в вас нет никакой угрозы, и более того, точно определив, где вы стоите, — они напрямик, да ещё и наперегонки будут плыть к вам ближе, а после выстроятся в хор и начнут громогласное выступление. Не верите? А вы попробуйте, обязательно попробуйте…
— Мама, смотри — лягушка, она мне поёт? — звонким и весёлым голосом прокричала Аннета, прыгая вслед за ускользающей от неё лягушкой.
— Не трогай их Аннета, они мерзкие и скользкие, а ещё говорят от них на руках появляются бородавки! — сказала мама. А сама подумала: какие ещё бородавки? Ведь нас тоже в детстве пугали, что появятся бородавки, а они так и не появлялись. А некоторые дети специально только для этого брали зелёных болотных лягушат в руки, чтобы потом посмотреть: какая она эта бородавка, и что же она всё-таки из себя представляет. И всё потому, как все родители только и говорили про эти странные бородавки… которые, разумеется, никто никогда не показывал.
— Мама, а ты в детстве брала лягушат в руки? — спросила девочка.
— Да, конечно, мы все брали лягушек в руки, именно здесь на этом пруду. А вон там, — показав рукой на противоположный берег, на котором красовалась огромная плакучая ива, — на том берегу мы строили для них домики, чтобы они ходили друг другу в гости.
— Тогда, где твои бородавки? — улыбнувшись произнесла Аннета.
Мама сразу же засмеялась, погладив дочку по голове и взяв во внимание свою ностальгию по прошлому и здешним местам, ответила:
— Играй сколько хочешь, милая, только не навреди этим странным зелёным существам…
Семья Рерих эмигрировала в Германию на свою этническую родину ещё до того, как родилась Аннета. Дедушка Аннеты был чистым немцем, рождённым в Бёрне, а бабушка слегка помешанной брестской немкой. Детей они вырастили в глубокой деревне, куда сами попали по независящим от них причинам. Дедушка Мартин Рерих был хорошим ремесленником. Он любил дерево, и быстро построил дом своей семье, и ещё многим другим, попавшим в такие же трудные условия. Несмотря на то, что семья Рерих очень полюбила Германию, каждый год они все вместе приезжали в тот самый, построенный их дедушкой, отцом мамы Аннеты, загородный дом. Приезжали они на своей машине в августе, чтобы погреться и покушать вкусных плодов лета: ягод, грибов, разных фруктов и овощей. Да и просто погулять по лесу в прохладе, особенно когда в городах пыльно и тесно.
Так и случилось этим летом. Недалеко от дома было озеро, но со временем оно заболотилось и стало прудом, покрытым ряской — редким деликатесом для уток, живущих во дворах местных жителей. Каждый день к восьми утра, после затяжного пения петухов, утиная стая дружно собиралась в большом количестве на том самом озере. Как говорила мама Аннеты, когда дочка была совсем маленькой, она многого не замечала, а этим летом в первый же день приезда, ложась спать, она услышала, как особенно поют лягушки.
— Мама. Это кто? Лягушки? — спросила удивленно Аннета, уже лежа в своей постели после долгой дороги.
— Да, моя крошка. А раньше ты их не слышала? — сказала в ответ мама.
— Раньше я была маленькой и не обращала внимания, — зевая ответила Аннета.
— Засыпай, моя принцесса, засыпай. Завтра пойдем и посмотрим, — наклонившись и поцеловав в щеку, сказала мама.
— Хорошо, спокойной ночи, мама.
Аннета проснулась по первому крику петухов, ещё до того, как встало солнце. Но увидев, что за окном совсем темно, постаралась продолжить спать. Мысль о лягушках не давала покоя и сна, и твердо засела в её голове. Но быть гостьей этих краев ей предстояло еще целые две недели, поэтому она быстро нашла компромисс, и отбросив лишние думы, заснула.
— Вставай, моя хорошая, хватит спать! Ты поедешь со мной в город или останешься с папой? Папе надо наколоть дров для печи и затопить баню, — улыбаясь, одетая в свое прекрасное белоснежно-васильковое платье, заранее зная, что Аннета не поедет в город, а останется изучать здешние места, — ведь ей это было сейчас так интересно, — сказала мама.
— А как же лягушки, которые ты должна мне показать?! — закричала во весь голос Аннета.
— О лягушки! Лягушки вечером. Днём они спят, — ответила мама, взяв сумку и ключи от машины.
— Но, мама, — расстроившись, сложив руки на груди протянула Аннета.
— Ве-че-ро-м! — уходя, протяжно сказала в ответ мама.
— Па-па! — слёзы брызнули по её щекам.
Девочка подскочила с кровати и побежала к папе, точно зная, что он ещё лежит в постели и отдыхает. Папа уже распахнул одеяло и встретил как всегда обиженную дочурку. Малышка прижалась к отцу и сквозь слезы начала говорить про то, что мама ей обещала показать лягушек, и что из-за этого, она никак не могла дождаться утра и даже просыпалась, когда кричали петухи, а на улице было совсем темно. Папа обнял её крепко-крепко, погладил по голове и сказал:
— Вечером пойдем, моя доча, вечером. Лягушки сейчас спят!
— Нет, папа, не спят, я же не сплю, — шмыгая носом говорила Аннета.
— Нет, они спят, они же всю ночь пели, а сейчас отдыхают. Они ложатся спать, когда кричит первый петушок. Вот ты, когда проснулась, слышала, что лягушки поют? — спросил отец.
— Нет, не слышала, — похлипывая ответила девочка.
— Ну видишь! Они легли спать, а вечером они проснутся и с
