— Мое имя, — гулким басом начал собеседник, — заставляет трепетать континенты и… Ой!
Десяток серебряных игл одновременно вонзился в темную фигуру, ведь газетные клочки никому не были интересны, а смена положения тела позволила мне незаметно извлечь свое оружие и послать его в цель. Никакой магии, господа, только великолепная балансировка серебряных дротиков. Шедевр! Ладно, перед смертью можно и признаться. Если бы не помощь Купидончика, Катарине Гаррель ни за что не удалось бы изготовить это чудо. И, если уж быть честной до конца, толика магии тоже присутствовала: мудра «ветер» на кончике каждой иглы.
Не мешкая ни мгновения, вслед иглам я отправила один из кинжалов. Звякнуло, из-под капюшона выкатился расколотый ночной горшок. «Ну вот, — расстроилась я, — только зря снаряды потратила» и, вскочив с кресла, весело предложила:
— Покажитесь, месье, трепещу от предвкушения.
Огонь погас, наступила темнота.
— Ты в ловушке, Шоколадница, — раздалось одновременно отовсюду, — покорись, подчинись…
— Чего? То есть, простите, как именно должно выглядеть мое подчинение?
Поводя
