автордың кітабынан сөз тіркестері Пора Сецессионов: выставочные стратегии русского модерна
будь то стиль fête galante, античные сюжеты или эстетика мастеров итальянского Возрождения, которые до середины XIX века служили ориентирами в системе академического художественного образования
Дягилев играючи лавировал между модернистской эстетикой и категорией «национальной школы»,
Так вот какие вещи, добрейший Николай Дмитриевич, а все-таки дело скверное, я здесь за границей совершенно растерялся, да не я один, все наши художники и в Париже, и в Мюнхене, и здесь, в Дюссельдорфе, как-то все в болезненном состоянии — подражать, безусловно, не хотят, да и как-то несродно, а оригинальность своя еще слишком юна и надо силу
Тем не менее для самих художников роль этих контактов могла варьироваться от формирования «западнических» эстетических установок до проявления реакционных, «патриотических» настроений
Выставка под названием Moderne Russische Kunst занимала все здание Сецессиона на Фридрихштрассе.
Участие русских модернистов на 31-й выставке Венского сецессиона в 1908 году можно считать триумфом, так как эта выставка была посвящена исключительно русскому современному искусству, что можно рассматривать как успешную интеграцию в независимые выставочные пространства
В 1895 году Бенуа получил приглашение от Адольфа Паулюса, председателя Мюнхенского сецессиона, принять участие в организации отдела выставки с подборкой картин русских художников. Паулюс, в частности, просил организовать экспозицию русской «мистической школы». В июле того же года Бенуа сообщал Вальтеру Нувелю:
Панно состоит из множества фрагментов тканей с различной текстурой, образующих плоские цветовые поля, которые создают парящий эффект, передающий всему произведению соответствующую чисто модернистскую эстетику, а общая композиция в значительной мере фотографична. Нетта Пикок, написавшая несколько статей о кустарном отделе и исполнявшая, как можно было бы выразиться сегодня, роль пресс-секретаря этой выставки, описывает работу Якунчиковой как интерпретацию легенды о лешем, который заманивает детей в лес. Некоторые элементы этого произведения как по формальным признакам, так и по сюжету напоминают офорт Якунчиковой L’Affroi середины 1890-х годов. Несмотря на отсылку к мифологии и, соответственно, рассказ истории через фигуры девочки и лешего, панно глубоко декоративно и отражает поиски Якунчиковой в этой области. Кроме того, техника аппликации, используемая художницей, редко применялась русскими ремесленниками и больше напоминала квилтинг, распространенный в буржуазных и аристократических домах, как в Западной Европе, так и в России221. Примечательно, что в
а может показаться парадоксальным в свете его собственной риторики, направленной против «декадентов», — особенно если учитывать, что на сецессионистских платформах преобладала символистская эстети
Долгое время в советской и российской литературе вопрос участия художников Российской империи в европейском художественном процессе рассматривали сквозь призму терминологии «культурных связей», которая охватывала почти все типы «контактов с Западом» — включая косвенные, то есть те, что, по сути, заключались даже в одностороннем влиянии и заимствованиях