Бежишь, — возразил Вейж. — Каждый день враг бросает тебе вызов дважды, и оба раза ты трусливо избегаешь схватки. Трусость изматывает твои силы. Лучше вступить в бой и проиграть — это закалит тебя. Победишь — станешь сильнее. Но бегство превратит тебя в ничто. На сегодня тренировка окончена. Иди! И завтра я жду тебя с твоим врагом. Пока не победишь его — тренировки бессмысленны.
2 Ұнайды
… Предполагается, что каждый человек должен пройти через свои испытания. И если в этой жизни он молится в пещере, не видя зла, то в другой он окажется в самом сердце войны. Душа должна показать, на что она способна в разных условиях, вот во что я верю. Поэтому, что бы тебе ни послала судьба, нужно принимать это со спокойной радостью, как новый опыт. И тогда в итоге… в итоге будет то, что заслужишь лично ты.
1 Ұнайды
Каждый человек делает выбор, а потом остаётся лишь жить с последствиями этого выбора.
Идём, — позвал Джиан. — Не обидим, не бойся.
Что ж, примерно так обычно начинаются самые интересные встречи.
Долги нужно возвращать, причём, той же монетой, которой брал. Иначе от тебя потребуют чего-то другого, и ты не почувствуешь себя вправе отказать.
Пусть события развиваются дальше, а я посмотрю, в какую сторону грести.
того, кто изучает наше искусство, заключается в том, чтобы укреплять тело и дух, — по-прежнему удерживая голову Джиана над грязной, покрытой древесным мусором водой, заговорил Вейж. — Борец изучает искусство боя лишь ради самозащиты, он обязан воспитывать в себе смелость и отвагу. — У меня кольнуло сердце. Я вдруг понял, что следующими словами, который произнесёт Вейж, будут слова о наставнике. — С наставником необходимо быть уважительным, нельзя совершать поступки, в которых сквозит заносчивость или пренебрежение, — подтвердил мою догадку Вейж. Сейчас он скажет о собратьях, — подумал я. А потом — о слабых. — В отношении собратьев следует вести себя мягко и обходительно, быть искренним и не допускать обмана, — будто прочитал мои мысли Вейж. — Нельзя, бравируя силой, обижать слабого. Нельзя необдуманно демонстрировать то, чему тебя научили. Борец не должен пускать в ход силу для выяснения отношений. — Я поймал себя на том, что бормочу слова заповедей вместе с Вейжем. Я откуда-то знал всё, что он скажет. И не вслух, едва шевеля губами — повторял его слова. Я не имел права молчать, когда Учитель произносит заповеди. — Нельзя необдуманно обучать искусству, дабы избежать вреда, который может принести это обучение в мир. Борцу следует остерегаться духа соперничества, избегать привычки алчного самовосхваления. Хвастовство своим искусством и жажда обогащения — ядовитые брызги. Борцы, позволяющие себе подобное — позор для их учителя. А принесшему позор в этот мир через короткое время воздастся смертью. — Вейж замолчал.
Кто-то когда-то мне сказал: «То, что требует от тебя общество — это твоя обязанность. Но если ты этим ограничишься, то чем ты отличаешься от безвольного винтика в большом механизме? Твоя жизнь начинается тогда, когда ты делаешь что-то для себя. Что-то, во что ты веришь». Я не помнил ни имени, ни лица того, кто это сказал, но слова всплыли в памяти и не исчезали