автордың кітабын онлайн тегін оқу Мой ответ Осипу Мандельштаму
Марина Цветаева
МОЙ ОТВЕТ ОСИПУ МАНДЕЛЬШТАМУ
«Мой ответ Осипу Мандельштаму» — эссе выдающегося русского поэта и переводчика Марины Ивановны Цветаевой (1892–1941).
Осип Мандельштам в прозе — явление неожиданное. Сможет ли гений рифмованных строк справиться с непривычным жанром?
Другими известными произведениями автора являются «Крысолов», «Попытка комнаты», «Новогоднее», «На красном коне», «С моря», «Сибирь», «Чародей» и «Версты».
Стихи Марины Ивановны Цветаевой пронизаны глубоким лиризмом, страстностью, необычными метафорами и вечным столкновением возвышенного и земного.
Проза поэта. Поэт, наконец, заговорил на нашем языке, на котором говорим или можем говорить мы все. Поэт в прозе — царь, наконец снявший пурпур, соблаговоливший[1] предстать среди нас — человеком. Чем же была твоя царственность? Тот лоскут пурпура, вольно или невольно оброненный тобою? Или есть у тебя — где-нибудь на плече или на сердце — царственный тайный знак?
Ужас и любопытство, страсть к познанию и страх его, вот что каждого любящего толкает к прозе поэта.
Вот ты передо мной голый, вне чар, Орфей без лиры, вот я, перед тобой, равный, — брат тебе и судья. Ты был царем, но кораблекрушение или прихоть загнали тебя голого на голый остров, где только две руки. Твой пурпур остался в море.
Два вопроса: сумеешь ли ты и без пурпура быть царем и без стиха быть поэтом? Сумеешь ли ты им — царем или поэтом — не быть? Есть ли поэт[2] — неотъемлемость, есть ли поэт в тебе — суть? Поклонюсь ли тебе — голому? Поэзия язык богов! Этого никто не повторил, это мы все сказали, каждый заново. Девочка трех лет, услыхав впервые живого поэта, спросила мать: «Это Бог говорит?» Девочка ничего не понимала, а поэт не пел. Поэт говорил, но по-другому, и это по-другому как заставило девочку молчать. Девочка признала божество. От Державина до Маяковского[3] — поэзия — язык богов. Боги не говорят, за них говорят поэты. Есть в стихах, кроме всего[4], что можно учесть, — неучтимое. Оно-то и есть стихи.
Итак, Осип Мандельштам, сбросив пурпур, предстал перед нами как человек: от него отказавшись, поэт — человек как я. Равные данные. Победи меня одним собою.
Осип Мандельштам. Шум времени.
Книга открылась на «Бармы закона» и взгляд, притянутый заглавной буквой, упал на слова: полковник Цыгальский. Полковник Цыгальский? Я знаю полков
