Оглавление

Глава 1. О мечтах и границах

Звездная система Цимок. Планета Ковак.

Скипер-Зверь служил Чернобогу давно. Почти с самого своего рождения. И ведал, что создан стараниями Вия Дремучего, который вдохнул жизнь в наследственную комбинацию определенного набора жизненных начал, специально для того, чтобы его носитель стал верным помощником темного владыки. А зная, был тому благодарен, ибо собачья преданность, заложенная в его природу, не предполагала иных эмоций по отношению к хозяевам. Биологическое строение конструкции его организма, созданного без учета на дальнейшее воспроизводство, не предполагало принадлежность к какому-либо полу, в связи с чем, лишенный эротических эмоций, присущих половым разновидностям разумных существ, Зверь всю свою жизнь посвятил лишь служению своему господину и сполна познал лишь одну эмоциональную мотивацию — тягу к власти. Так же как зрелый муж вожделел женское тело, Скипер жаждал обретения власти над все большим количеством систем и территорий, завоевывал и подчинял новые миры, получая почти физическое удовлетворение от того, как пресмыкаются перед ним порабощенные народы.

«Пусть я не способен познать любовное влечение, — с ледяным равнодушием рассудил он в который раз, — Зато я вполне познал славу воя и политика. Страдания попавших ко мне в руки живых существ по ощущениям вполне возмещают отсутствие возможности биологического воспроизводства»

Он зарекомендовал себя хорошим слугой и помощником, храбрым бойцом и расчетливым политиком-администратором, по достоинству оцененным теми, кому призван служить. Единственное, что если в случае с Чернобогом Пекальным, его верность обуславливалась безусловной биологической программой, то, как ни парадоксально, верность новому повелителю в образе Коша Хладного оказалась закреплена простым признанием главенства более сильного и стала не менее значимой мотивацией. Может потому, что натура Зверя на протяжении жизни не так часто встречала достойного противника.

Витул, несмотря на всю свою проницательность, не знал (так хотелось думать) о том, что его щедрый жест, выразившийся в передаче агломерации Ярых миров под единоначальное управление Кошем, встретил в лице Скипера-Зверя вполне ожидаемый подсознательный (а затем и вполне сознательный) протест. Зверь слишком долго собирал воедино эти пространства, затратив огромные усилия и пролив реки крови, как собственной, так и своих воев, чтобы так легко отказаться от верховной власти в них. А потому, несмотря на внешнее спокойствие и покорность, он изначально задумал сделать все возможное, чтобы избавиться от отпрыска своего хозяина.

Задуманное Скипер решил осуществить не сразу, а выждав достаточную временную паузу. Достаточную для того чтобы несколько притупить подозрительность Чернобога, а также обставить избавление от молодого наследного правителя с наименьшим для себя риском. Он даже подготовил целую операцию по запутыванию следов, дабы представить гибель неугодного ему отпрыска неблагоприятным стечением обстоятельств. Единственное, чего он не учел, так это личности самого Коша, которого он поначалу фатально не посчитал достойным противником…

Зверь не любил вспоминать этот момент своей жизни. Саднила уязвленная гордость. Саднила даже сейчас и даже при том условии, что о позоре ныне не знал никто, кроме него самого и Коша Хладного. Те верные вои, кого он тогда взял с собой, в большей своей части полегли от умелой длани молодого отпрыска Чернобога. Уцелевших он потом убил сам, тем самым оставив гарантированно тайным все случившееся. И все равно, то перенесенное унижение до сих пор преследовало Скипера в воспоминаниях, отравляя будни и продолжая взращивать потаенную злобу…

Так или иначе, но, потерпев сокрушительное и весьма неожиданное поражение, Зверь сумел найти в себе силы преклониться пред величием сильнейшего и, с тех пор неукоснительно соблюдал неприкасаемость тех границ, что обозначил ему новый повелитель.

«Усмири свой нрав, — вспомнил Скипер слова победителя, — И прими мое главенство, ибо так завещано родителем моим. Тогда я забуду зло, которое ты хотел причинить и дам тебе возможность служить дале без унижения и наказания за содеянное. Преклони предо мной колени, и мы вернем все на круги своя».

Кош в точности исполнил все, о чем говорил и что обещал. Он более ни единого раза не вспомнил о том инциденте, который меж ними произошел. Более того, молодой правитель выказал свое безусловное уважение, предложив негласно поделить сферы реальной власти. С той самой поры Скипер-Зверь простер свою волю над той частью агломерата Ярых миров, которую великодушно уступил ему молодой правитель, оставив свое главенство только в номинальном смысле, и более не навязывая себя в вопросах правления. Со своей стороны, Зверь дал зарок не касаться того, что бы ни происходило на остальных территориях, включая систему Локо-Моро. Таким образом, ныне общение фактических правителей агломерации сводилось к редким встречам по необходимости.

«Ну что ж, — осадил сам себя Зверь, осознавая, что приходится считаться с положением в давно сложившейся иерархии, — Так или иначе, но Кош проявил участие и милосердие по отношению ко мне. И даже не ограничил в правах, оставив в моем распоряжении половину былого царства. Надо отдать должное и довольствоваться тем, что у меня есть».

Скипер-Зверь после произошедшего между ним и Кошем какое-то время держался настороже. Однако Кош не обманул, действительно оставив инцидент втайне от всех. Так что, не имея возможности упрекнуть молодого правителя, вечному подручному оставалось только соблюдать установленную меж ними договоренность, старательно пряча в глубине уязвленной души бессильную злобу. Так ворчит волх — претендент на главенствующую роль в стае, не сумевший показать всю свою силу и бесславно прогнанный восвояси более сильным вожаком. Безусловно, Скипер-Зверь будет соблюдать правила и установленные границы, но кто знает, насколько хватит его терпения…

Планета Ковак выглядела относительно великоватой для ряда тех миров, где могла базироваться полноценная биологическая жизнь. Это был супермир с большой силой гравитации и атмосферного давления. Даже для Скипера-Зверя — существа с усиленными свойствами биологии и иными улучшениями, многие из которых он содеял сам на пути самосовершенствования. И все-таки эта планета, одна из немногих, могла похвастаться местом расположения постоянного форпоста его сил, так как могла считаться условно обитаемой. Хотя бы при учете наличия постоянного видоизмененного биоценоза, основанного на круговороте измененного углеводорода и соединений серы. Зверь даже мог какое-то время находиться здесь без системы защиты, хотя и очень недолго.

«Ничего, — ободрил он самого себя, — Еще пара некоторых модификаций синто-органического характера — и я смогу легко существовать даже в подобных ядовитых условиях без вреда для здоровья».

Скипер посмотрел в экран обзора, ориентировав визион на желто-зеленую грязную атмосферу планеты, рябящую от скоплений бурых облаков.

— Пучеглазый, — отвернувшись, обратился затем он к слуге, — Как наш груз?

— В порядке, — поспешил заверить тот, не отходя от саркофага, — Можем отправляться.

— Тогда передай летягам, что могут стартовать. Отправляемся на Даботан. И еще… Меры скрытности не потребуются. Официальный визит.

Отдав приказание, Скипер-Зверь снова замер на своем командирском кресле. Даботан. Территория, отобранная у него Кошем, и куда путь ему ныне официально заказан. Все темные артефакты погибшей працивилизации, некогда единолично обнаруженные им и отданные во власть Витула, сейчас находились во власти Коша. Скипер знал, что молодой отпрыск Чернобога, также посвященный в таинство темной силы, и поныне проводит свои исследования тех артефактов, однако, с некоторых пор отлученный от изысканий, мог только гадать о нынешнем состоянии работы и масштабе открытий. Хотя очень бы хотел обладать этим знанием, обоснованно подозревая в нем скрытое могущество. Загадки артефактов манили его, ибо знич в его жестокой натуре вполне уживался с воем.

Безусловно, Зверь покривил бы душой, сказав, что ныне не имеет связи с территориями свастичной звездной системы. На самом деле планетарная система Цимок, которую он за последние века облюбовал, как одно из основных мест для управленческого центра своих территорий, несмотря на свою удаленность от территории Локо-Моро, также оказалась связана с ней древней портальной связью. Более того — он нашел ее при помощи этих порталов, а уж потом решил сделать одной из опорных в администрировании собственных территорий. Эта система изрядно пострадала в период войн працивилизаций, как и большинство планет, обретавшихся вокруг местного светила, однако все еще частично функционировала, в том числе имея действующий выход в один из миров свастичного звездообразования.

«А еще пришлось создать принципиально новую технологию невидимости, чтобы позволить себе хоть изредка навещать запретные для меня земли».

Да, он создал эффективную технологию вихревого отклонения, создающую вокруг носителя некий пространственный «карман», обеспечивающий состояние инкогнито во всех доступных диапазонах сканирования. Однако, при этих возможностях все равно осторожничал. Понимая, что сильно рискует, Скипер-Зверь позволял себе тайные вылазки только в исключительных случаях, и ныне почти абсолютно уверовал, что рубежи охранных систем Локо-Моро остались в полном неведении. Иначе, как подсказывал опыт, он уже ощутил бы на себе неудовольствие Коша.

«Ныне мой визит официален, — Зверь проследил за маневрами корабля, отмечая набор ускорения для последующего „прокола“ пространства, — И обусловлен острой необходимостью. Сам Чернобог Пекальный, узнав суть просьбы, заинтересовался и пообещал оказать всемерную помощь со стороны своего отпрыска».

Помощь ему требовалась особенная. Зверь жаждал новых знаний, которые, возможно, помогут ему вывести собственные изыскания из того тупика, в коем он ныне топтался уже длительное время. Ему, существу, ограниченному в возможностях разума, не способному к восприятию ментальной составляющей жизни, гораздо труднее давалось постижение сути бытия и, тем более, достижение каких-либо конкретных целей. А такой целью для Скипера уже не менее тысячелетия стояло создание, ни много ни мало, а своего собственного народа, целого племени, несущего в своей наследственности те свойства, коими обладал его собственный усовершенствованный организм.

Именно таковое желание одолевало его на протяжении большей части жизненного пути и именно на решение этой задачи он потратил львиную часть своих усилий. Может быть, обратись Скипер-Зверь со своей идеей к темному владыке Пекальных миров и Империи Ориона, тот, имеющий колоссальный багаж подобных исследований, со своей, либо иной помощью сумел бы оказать ему требуемую услугу и создать целый народ, способный со временем развиться в полноценный развитый мир. Тем не менее, обладая гипертрофированным упрямством и гордостью, Зверь делать этого не спешил, исходя с той точки зрения, что для себя следовало создать подходящее модифицированное племя именно самолично, став для них не только правителем, но и богом-создателем. Подобное соображение неизменно возвышало его собственную роль и виделось более привлекательно. Другим соображением, останавливающим от обращения к правителю империи, стало, что тот неминуемо прибрал бы к своим властным рукам созданный вид ради своих собственных интересов.

«Только представить себе целое племя, многочисленное и сильное подобно такому прототипу, как я. Мы бы окрепли и развились, а затем смели в труху все существующие ныне царства, чтобы построить свое. Самое великое».

Однако замыслить оказалось гораздо легче, чем осуществить на практике. Во-первых, безусловно, существовал способ клонирования во всех возможных вариантах. Этот способ считался относительно легким и доступным, но имел ряд существенных недостатков, к главным из которых относилась невозможность создания самовоспроизводящейся особи в случае стерильности носителя, ибо требовалось вмешательство в наследственную основу, значительно усложнявшее процесс и не дающее стойкого результата. Смирившись с этой необходимостью, Скипер-Зверь поначалу возлагал большие надежды на этот метод с попутной рекомбинацией жизненных начал, но потерпел неудачу и здесь, ибо при получении возможности к размножению, новая особь неизбежно теряла ряд каких-либо важных свойств или признаков, что делало эту особь в его глазах абсолютно не схожей с организмом эталона.

«Я потратил десятки и сотни круголетов в этой безнадежной борьбе, — с горечью подумал Зверь, пристально вглядываясь в россыпь созвездий на экранной поверхности, — А для эффективного комбинирования требовался разум с ментальным чутьем».

Он давно знал об этом. С тех самых пор, как узрел плоды рекомбинантных трудов темного владыки в его многочисленных отпрысках и как увидел превосходство создателя в каждом из них. Тогда он осознал, что, несмотря на всю тягу к науке животворных начал, его собственный удел останется в планировании и осуществлении многоходовых военных операций. Более ни в чем. Может поэтому, обуянный упрямством, Скипер-Зверь так активно экспериментировал с агрессивными мутагенами, тщетно надеясь, что, хотя бы случайно, но сумеет вывести ту разновидность разумных организмов, которую со временем сможет назвать собственным народом. Тщетно потому, что чем активнее проводил эксперименты, тем больше порождал разнообразных чудовищ, ибо сломанная наследственность исходного организма, как правило, отвечала на вмешательство проявлениями уродства.

«Ну что ж, — подумал Зверь, следя за тем, как вимана выходит на позицию для осуществления подпространственного перехода, — Сейчас появилась возможность прибегнуть к помощи Коша, который, как утверждает владыка, стал изрядно искушен в науке воздействия на организмы разумных созданий. Возможно, даже более чем знаменитый Вий Дремучий. Глядишь, и мне найдется, чему научиться».

__________________

Наследник Лукоморья.

Сложная звездная система Локо-Моро. Планета Даботан.

…Немилосердно лил обильный кислотный дождь, временами превращаясь в сплошную, хлещущую яростными порывами стену. Ураганный ветер с животной яростью завывал в кронах жидкой лесной растительности, что обступала болота нестройными рядами, рвал низкие бурые облака и густо смешивал низвергающиеся дождевые потоки, превращая глинистую равнину в непролазную топь. Несмотря на то, что по местным меркам день был в разгаре, сумрак затянутого небосвода более походил на поздний вечер, того и гляди грозящий перейти в непроглядную ночь.

Визионная, совмещенная с синапсами носителя, нейросистема глухого шлема, едва справлялась с помехами, щедро размывая панораму окружающего пространства и, коснись ситуация кого-либо другого в его шкуре, то пришлось бы плохо. Однако Кош, прошедший большой боевой путь в Войнах Раздора, более привык полагаться на ментальное зондирования, оттого и встретил нападение наготове. Мертвый кладень, его персональное оружие с ментальным усилением режущего поля, заплясал в уверенных умелых руках свой танец, убийственно встретив всех тех семерых, что кинулись к нему из-под сени раскидистых синих пальмообразных деревьев. Несмотря на то, что день на Фаноте из-за бури все более походил на ночь, кладень нашел каждого и заставил биться в агонии, щедро орошая кровью и без того раскисшую почву. Только после этого обостренная ментальность, придирчиво сканирующая окружающую местность, обнаружила затаившегося для прыжка Зверя и его пятерых оставшихся бойцов…

Кош помнил эти события в деталях, хотя уже не один круголет минул с тех пор. Говоря начистоту, он, к тем временам уже был достаточно искушен во всякого рода интригах, и когда родитель предоставил ему возможность править, молодой правитель уже представлял, с чем и кем ему придется столкнуться. А посему, едва получив бразды правления в руки, отпрыск Чернобога положил все свои усилия на то, чтобы взять под негласный контроль не только административные структуры агломерата Ярых миров, но также все действия и передвижения Скипера-Зверя, как и его ближайшего окружения.

«Отец знал, кому отдать столь обширные территории, — подумал Кош, — Будь я слабее, то не смог бы удержать в руках отданное мне в правление царство. В стае зверей выживают сильнейшие».

Да, он стал тем зверем-вожаком, стать и мощь которого не смог оценить вожак предыдущий, возомнив себя более опытным и коварным. На самом деле, уже с первых своих шагов по мирам и землям своего нового царства, Кош Хладный, благодаря армии своих профессиональных слуг-шпионов, ведал обо всем, что касалось его потенциального оппонента. Он знал о каждом его передвижении, о его слабостях и даже, наверное, о том, чему не придавал значения сам Скипер. Втайне посмеиваясь, молодой правитель, словно гроссмейстер, просчитывал каждый ход, сам оставаясь в тени того образа, который хотел выказать пред окружением. Так что, едва только Зверь задумал устроить для него смертельную ловушку, Кош уже ведал, где и когда она будет его ожидать.

Планета Фанот находилась в системе Хабора-зу, на самых границах агломерата и не отличалась от многих других миров, населенных рогатыми хазеями — одним из разумных племен, что были всецело преданы Скиперу-Зверю. За исключением одного момента — приграничные миры славились локальными войнами и взаимными набегами с виду союзных цивилизационных объединений. По замыслу Зверя, во время визита нового правителя должна была произойти одна из стычек оппозиционных друг другу сил, в ходе которой незадачливому отпрыску Чернобога, «случайно» оказавшемуся на месте схватки, отводилась роль невинной жертвы. Затем предполагались пышные похороны и показательные казни провинившихся.

Но почить, даже с таким почетом, Кош вовсе не планировал, а потому предпочел вовремя внести свои незаметные, но существенные поправки…

______________

…Те, кто знал Коша Хладного, кто действительно был наслышан о его способностях, наклонностях и повадках, редко набирались смелости, чтобы открыто противостоять ему. Дело обстояло не только в том, что он показал себя жестоким и рациональным, быстро обучающимся бойцом, легко снискавшим славу во времена былых битв. Отпрыск младшего поколения, он неожиданно обнаружил в себе выдающиеся ментальные возможности, и они выражались не только в умении создавать могучее силовое поле. Кош виртуозно умел это поле видоизменить, умея поразить врага не только режущей и колющей концентрированной пси-энергией.

— Подойди ко мне, слуга, — его ментальный глас устремился к Скиперу-Зверю, притаившемуся для нападения на хорошо замаскированной позиции, — Наступило время преклонить колени.

Ответом Кошу стал яростный рык, ибо Зверь только что на собственной шкуре ощутил силу Поражающего Голоса. Ментальное воздействие, коррелируя со звуковым сопровождением, уязвляло синапсы нервной системы и заставляло их входить в состояние конвульсивного ступора, что заставляло жертву корчиться в непроизвольных судорогах.

— Подойди ко мне, — повторил отпрыск Чернобога, остановившись напротив укрытия, представленного густым жестким кустарником на противоположной стороне поляны, — Я не хочу вытаскивать тебя оттуда, словно каменную крысу.

Отдать должное Скиперу — тот был искусным и отважным воином. И, окажись ситуация для Коша внезапной, неизвестно как сложилось бы соотношение сил, ибо для состояния ментальной концентрации требовались определенные усилия. Однако и в таких, изначально невыгодных для него условиях Зверь сумел проявить свой могучий потенциал. Отчаянно сопротивляясь поражающему его пси-воздействию, в припадке ярости он выскочил из укрытия и ринулся к ожидавшему его противнику, силясь добраться и поразить. Но не смог, так как в этот самый миг щупальца ментального спрута тяжело пали на его сознание и, обрушив естественную мощную биологическую защиту, полностью лишили носителя сил и способностей. Выронив из ослабших конечностей обнаженное и активированное силовое оружие, коим он прежде безжалостно кромсал противников, в отчаянном реве Скипер рухнул прямо в чавкающую грязь у ног победителя. Рухнул и принялся корчиться от невыносимой боли, выворачивавшей его нервную систему наизнанку. Остальные приспешники, обуянные ужасом, остались робко наблюдать за унижением своего господина из своих укрытий.

— Ты виновен, Зверь, — произнес Кош Хладный, дождавшись, когда лежащий у его ног устанет сопротивляться и в изнеможении затихнет, беспомощно взирая вверх страшно выпученными очами, — И ты знаешь это. За твое ослушание и твои коварные замыслы я вправе лишить тебя жизни. Это так?!!!

Неясное тихое мычание стало ему ответом.

— Но ты прослыл верным слугой моего родителя на протяжении долгого времени, — продолжил Кош, — И я считаю неправильным казнить тебя, не дав шанс искупить собственную вину. Готов ли ты признать мое превосходство и преклонить предо мной колени, как пред господином? Готов ли послужить мне, не замышляя более козней? Говори!!!

Он отступил на шаг, одновременно ослабив ментальную хватку и вернув недавнему противнику возможность движения. Ощутив это, Скипер-Зверь выставил могучие конечности и приподнял дрожащее в изнеможении тело над той жидкой грязью, в которой только что валялся. Затем, сделав усилие, поднялся вертикально и, шатаясь, встал напротив победителя.

— Ты достойный сын своего великого родителя, — наконец произнес Зверь своим густым басом, — И достойный вой. Я ошибался в тебе. И… — Кош почувствовал, что гордому воеводе нелегко даются эти слова, — …Я готов склониться пред тобой, повелитель.

Глубокий поклон гиганта выглядел по-своему грациозно и торжественно. Затем, по всей очевидности окончательно возвратив контроль над своим телом, Зверь смиренно опустился на колени, демонстрируя полную покорность.

— Забудем распри, славный вой, — оценил его послушание осторожный отпрыск Чернобога, — Нам лучше держаться заодно. И для того, чтобы подкрепить свои слова делом, я предлагаю нам с тобой отныне поделить сферы влияния на просторах Ярых миров. Родителем моим мне дана власть над царством, которое создано только твоими трудами. Учитывая былую роль и заслуги, я предлагаю тебе поделить его между нами равно и справедливо. Твое призвание — война. Тогда бери половину территорий со стороны ирийского приграничья и полноправно властвуй на этих просторах от моего имени. Я же, в свою очередь, останусь властвовать в другой стороне, не пересекая свои интересы с твоими. Союз, который я тебе предлагаю, станет крепок только тогда, когда мы перестанем вмешиваться в дела друг друга. Согласен?

— Устами победителя гласит истина, — судя по голосу, ярость Зверя угасла, сменившись хмурой настороженной уравновешенностью, — Однако же, наш договор аннулируется сразу, как вести о нем достигнут слуха Пекального владыки. Его воля непоколебима, и он сразу же покарает меня за измену. Учитывая это обстоятельство, не стоит строить подобные планы.

— Так будет, если наш договор представят огласке, — возразил Кош, приблизившись на шаг к недавнему противнику, — А в планах моих этого не делать. Как видишь, Скипер, я нахожусь здесь в одиночестве, чтобы сохранить уверенность, что с моей стороны тайна останется соблюдена. Однако я не могу гарантировать, что подобное не произойдет с твоей стороны, ибо те твои подручные, что избежали удара моего Мертвого меча…

— Я их заставлю замолчать, — согласно кивнул Зверь.

— Правильно, — одобрил молодой правитель, — Убей их.

_______________

За все то время, что прошло с момента встречи на Фаноте, негласная договоренность между ними осталась неизменной. Скипер-Зверь с успехом властвовал на своей части территорий агломерации, проводя череду лет в войнах и походах, наводя ужас на народы, что обитали на доступных ему территориях, и даже присоединяя отдельные миры к ранее завоеванным, грозя когда-нибудь вернуться к тем территориальным объемам, которые находились под его управлением до деления прежних Ярых миров на двух хозяев. Однако же насчет самого Зверя Кош не особенно обольщался и всегда держал в поле зрения своих наблюдателей. Заносчивая натура воеводы, некогда глубоко уязвленная перенесенным унижением, более не располагала к доверию, а потому молодой правитель отныне всегда знал о его планах и передвижениях. Также сын Чернобога прекрасно ведал, как о тяге Зверя к полуразрушенным древним системам и сооружениям Локо-Моро, так и о его неудачных работах в сфере направленного мутирования, и располагал сведениями о попытках тайно посещать миры Локо-Моро в неуемном желании открыть хоть какие-нибудь из сокрытых под пылью тысячелетий тайн давно ушедшей сверхцивилизации. Кош не препятствовал этому, ибо гораздо проще делать вид неосведомленности и контролировать ситуацию со стороны, чем ставить запреты и ультиматумы. Именно по этой причине охранные системы пока не срабатывали, оставляя Скипера в полной уверенности технического превосходства собственного гения…

— Как хорошо иметь статус молодого и недалекого правителя, — довольно усмехнулся Кош своим мысленным выводам, — Дает возможность для маневра.

Впрочем, молодым правителем он мог считаться только для представителей старшего правящего поколения. За плечами уже лежали века и века возмужания, Войн Раздора и глубокие знания, собираемые им по крупицам в разных сторонах доступного галактического сектора. Недаром родитель, увидев в Коше могучие возможности, дал ему возможность воцариться именно здесь, буквально на руинах ушедшего в небытие могущества. Воцариться и впитать в себя те крохи, что остались.

«Лукоморье предназначалось мне судьбой, — пришла горячая самолюбивая мысль, — С его помощью я стану величайшим правителем доступных пространственных пределов».

Лукоморье. Так отныне он называл, доставшееся в наследство древнее Локо-Моро. Название звучало ближе его натуре. Возможно из-за нежных воспоминаний далекого отрочества, проведенного на одной из бурных океанических планет. Чернобог, одарив Коша властью над древней системой, даже не мог представить, насколько важной она станет для младшего отпрыска. В отличие от родителя, на протяжении многих лет тот входил в тесный симбиоз с темным местом, изо дня в день пропитывался его энергетикой, с благостью принимая все те изменения, которые происходили с ним под влиянием подпространственных сил. Для него полуразрушенное сооружение тайного храма, некогда обнаруженное Скипером на Даботане, стало трамплином, с помощью которого он во многом тщился постичь природу темной стороны бытия.

«Постичь — сильно сказано, — сам себя осадил Кош, вспомнив те ощущения, те покалывания в конечностях, которые давало взаимодействие с искореженным обелиском Черной иглы, — Скорее похоже на сращивание синапсов, дающее определенный энергетический и сознательный контакт».

Впрочем, сознательный контакт всегда ограничивался только обменом смутными и малопонятными образами, смысла которых отпрыск Чернобога почти не понимал. Темный разум, маячивший на другой стороне бытия, оставался подобием беснующейся стихии, видимой, но не угрожающей. Другое дело черная энергия, просачивающаяся в этот мир мизерно и по каплям, но в течение времени, накапливаясь в организме, начинающая видоизменять его по-своему. Сперва исподволь, а затем все больше. В случае Коша, эти изменения, прежде всего, выразились в кратном увеличении физической и ментальной силы, а также развития острой чувствительности органов естественной сенсорики и даже возможности предвидения вариантов близкого будущего. В дополнение к тем способностям, которые присутствовали в исходном варианте, это стало большим преимуществом не только в возможном бою, но и в правлении территориями Ярых миров.

«Но, — словно в противовес появилась мысль, — Ничего не дается просто так. За все приходится платить».

Это было чистой правдой. За могущество приходилось платить необратимыми изменениями собственной биологической сущности и собственного «я». Циркулирующая по жилам чуждая энергия постепенно модифицировала биологию Коша по своим лекалам, постепенно отдаляя его от мира обычных существ. Он становился странным темным симбионтом и носителем часто противоположных энергоструктур, для жизнедеятельности которого атрибуты обычной биологической жизни становились все менее и менее необходимыми. Могучий организм потомка ирийских праотцов еще жаждал жить по человеческим законам, был способен на любовь, страсть и прочие эмоциональные проявления, однако суть этого естества начала уходить, замещаясь чем-то сумрачным и пока непостижимым для разума.

Впрочем, Коша Хладного этот процесс вполне устроил, ибо ощущение безмерного могущественного потенциала затмевало для него неудобства постепенного изменения интенсивности и функциональности физиологических процессов, выражавшихся неизбежной потерей черт здорового гуманоидного организма и общим изменением внешности. Усиливающаяся сухопарость, темные глубокие тени скуластого лика — все это не волновало его. Он мог долгое время обходиться без еды и воды, обходясь только той силой, что давала подпитывающая его энергия подпространства.

Даботан, где обретался тайный храм и куда сходился клубок портальной системы сообщения миров Лукоморья, стал для Коша тем местом, откуда он управлял своим царством. На поверхности этой искусственной планеты, обладающей массой странных свойств и бездной разновекторных сил и полей нынешний правитель агломерата Ярых миров выстроил свой Железный дворец — неприступную биосинтетическую бронированную твердыню, сложное устройство которой постиг только он сам. Наделенный искусственным разумом, дворец функционировал по непостижимым для других законам, служа только своему правителю. Именно здесь, выполняя просьбу Чернобога Пекального, ныне Кош ожидал гостя в лице Скипера-Зверя, дабы оказать ему помощь в весьма щекотливом и сложном деле.

— Замечен выход группы виман в охраняемый пространственный сектор, — прервал размышления Коша ровный синтетический баритон, — Организовать подавление?

— Нет, — отозвался Кош, окончательно выныривая из вереницы размышлений, — Ожидай запрос на посадку.

Глава 2. Сущность подлежит изменению

Сложная звездная система Локо-Моро. Планета Даботан. Железный дворец Коша Хладного.

Приемная посадочная площадка Железного дворца показалась подобием живого хищного цветка, что на подвижном стебле проворно приподнялся над сооружением, и, распахнув паукоподобную розетку, принял зависшую виману, утянув ее затем в зубастые дебри архитектурного ансамбля. Манипуляция произвела впечатление даже на обычно бесстрашных летяг, однако же, Скипер-Зверь даже не шелохнул раковиной уха.

— Пора, — обернулся он к Жутко Пучеглазому, привычно окинув тяжелым взором согбенную в поклоне фигуру, — Приготовьте груз. Я пока поприветствую владыку Коша.

Он проследовал сквозь шлюзовые врата и по пандусу спустился вниз, с удовольствием брякнув броне-копытами о тяжелые плиты приемной площадки порта. Навстречу ему явилась одинокая сухопарая фигура в церемониальном защитном костюме черно-серебристого цвета.

— Здравствуй, повелитель, — даже склонившись, Зверь навис над ним, словно хищник над жертвой, — С поклоном к тебе и за помощью.

— Знаю, — Кош слегка приподнял к нему кажущееся изможденным, бледное чело с остатками былой смуглости, обрамленное острошипой короной из текуче подвижного псевдожелеза, — Отец рассказал о твоей надобности. Окажу посильную помощь.

— Пучеглазый! — глухим из-за маски голосом рявкнул через плечо Скипер, — Груз сюда!

За проемом врат произошло активное шевеление, вслед за которым два долговязых рогатых воя вытолкнули наружу закрытый саркофаг, парящий на гравиплатформе. Соскользнув по пандусу, платформа оказалась рядом со Зверем, который остановил ее выставленной дланью.

— Твои вои останутся здесь, — приказал Кош, и воззрился на Скипера тяжким взглядом из запавших глазниц, — Им не следует видеть то, что предстоит.

Зверь выдержал эту явную тяжесть очей, однако отметил про себя, что за то время, что он не видел молодого правителя, прежде серые, они значительно потемнели и обрели некую мутность, загадочно клубившуюся в самой глубине. Внешне выглядело так, словно отпрыска Чернобога исподволь точит какая-то скрытая болезнь.

— Как скажешь, — кратко ответил он, ухватившись за свою ношу, — Я здесь не хозяин.

Скипер хорошо помнил дорогу, которой они некогда ходили с Витулом, однако путь, по которому повел его Кош Хладный, оказался незнакомым и более коротким. Используя одному ему известные проходы, владыка Локо-Моро провел их через два тайных портала, введя гостя в тайный храм, с другой стороны. Озираясь, Зверь протолкнул вперед саркофаг и прошел следом.

— Много времени минуло, — пробормотал он, продолжая осматривать помещение пещеры, — Все выглядит иначе.

Впрочем, на помещение пещеры тайный храм более не походил. Тщательно обработанные каким-то искусственным воздействием, каменные стены обрели ровную поверхность, поднимавшуюся вертикально, и вверху образовывавшую почти идеальный купол. Следы древнего взрыва, искорежившего сооружение Черной иглы, исчезли начисто, а свод потолка стал выглядеть гораздо выше. Освещение, спрятанное так искусно, что не определялось визуально, ориентировалось на сооружение в центре.

— Саркофаг нужно поместить сюда, — не отреагировав на комментарии спутника, приказал Кош, указав на площадку, — И верхнюю часть нужно убрать.

Скипер-Зверь послушно проделал все требуемое и замер над саркофагом, всматриваясь в его содержимое. Молодой правитель также приблизился и заглянул внутрь.

— Это Велес Асилкович, — сказал ему почти в ухо грубый голос воеводы, — Правитель ирийского Чертога Волка и давний противник твоего родителя. А еще он могучий и славный вой, хорошо известный среди многих и многих миров.

— Ты победил его в бою? — холодно поинтересовался Кош, изучая заключенную в глухую броню, фигуру в саркофаге.

— Нет, — ответил Зверь, не ощутив в тоне молодого владыки какой-то подоплеки, — Были случаи, и мы встречались с ним когда-то на поле боя. Но ныне я захватил его, устроив засаду.

— Ты не смог одолеть его в прямом бою? Значит, не мытьем, так катаньем?

Скипер промолчал, хотя по раздраженному сопению его собеседник понял, что попал в точку.

— Что это за энергия? — вглядевшись, заинтересовался Кош, и протянул длань к свечению.

По мере приближения, оно стало разгораться ярче, набирая красно-оранжевый накал.

— Это и есть тот силовой кокон, который является средством последней защиты для ирийского правителя. Принципы, на которых он функционирует, для меня и моих зничей неясны. Впервые я встретил подобное, захватив сына Сварога Огненного и, похоже, что это подобная разработка. Как я ни старался, не смог пробить эту защиту. Никакое физическое и энергетическое воздействие, какое используется на просторах наших миров, мне не помогло преуспеть в том.

— Занятно, — Кош в раздумьях провел дланью еще ближе, едва не коснувшись яркого протуберанца, выскользнувшего навстречу, — Я еще не встречал разновидности столь чистой энергии. Что-то новое.

— Мне нужно одолеть эту защиту, — с настойчивостью в голосе произнес Зверь, — Чтобы я заполучил его с потрохами и мог сделать все, что захочу. Владыка обещал мне, что ты поможешь.

Кош Хладный повернул чело в сторону воеводы и глянул на него искоса странным взглядом.

— Мы сделаем с ним не только это, — поведал он, отстраненно улыбнувшись, — И не затем, чтобы умертвить, потакая твоим низменным прихотям. Мы изменим саму суть его натуры. И Велес Асилкович никогда не станет прежним. Так будет лучше для наших целей.

— Каким же он станет? — заинтересовался Скипер.

— Его душа изменится, впитав в себя сущность другой стороны бытия. С помощью темной стороны я научился создавать довольно сильные псевдосущности с заданными характеристиками. Заполучив ее, Велес станет верно служить тебе. Даже против своих бывших соратников и родичей. А еще я подправлю суть его собственного начала и изменю его в наших интересах. Ты утверждаешь, что он выдающийся вой?

— Да, — утвердительно выдохнул Зверь, — Я ни разу не сумел одержать над ним верх.

— Он им останется, — загадочно усмехнулся Кош, — И станет еще сильнее, обретя потустороннюю мощь… Но об этом потом.

Молодой правитель шагнул в сторону, и развернулся к Скиперу изможденным ликом.

— Слушайся моих указаний в точности. Сейчас мы дополним конструкцию монумента Черной иглы моим устройством, что позволит выкачать и накопить тот объем энергии, который сможет осуществить нужные изменения…

…Гулкие коридоры и помещения планетоидного объекта Даботан уподоблялись запутанному лабиринту, однако, на самом деле этот лабиринт локализовывался большим числом соединительных переходов с переменными величинами, что делало отрезки пространства ограниченно распределёнными по отношению друг к другу. Так что, несмотря на кажущуюся гулкость и наличие гуляющего эха, звуки из одной локализации никогда не доходили до другой. Именно поэтому, когда в тайной пещере храма вдруг полыхнул мощный разряд темной энергии, порожденный им пронзительный, полный невыносимой боли мужской вопль остался только под этими сводами, сперва дойдя до высшей точки тональности, а затем, бессознательно утихнув, словно его и не бывало вовсе.

__________________

Сокровенные планы.

Планета Ансер звездной системы Сангли-2.

Тайные планы Мораны Белоликой постепенно сбывались, будто сами по себе. Видимо сравнив все за и против, Сварог Огненный все-же согласился с ее предложением предоставить Карачуну Трескунцу убежище именно на Ансере с тем условием, что убежище останется абсолютно тайным для живущих в галактическом секторе. Вняв доводам правительницы Чертога Лисы, он также согласился и с идеей официально объявить о том, что Карачун пал в бою с витязями Небесной Рати. Только таким путем они полагали успокоить горячность некоторых, не желавших успокоить свою жажду мести дассов и предупредить дальнейшие вредительские поползновения со стороны Чернобога.

Само собой, что новый статус Карачуна не располагал к публичности. Поэтому переправка его на территорию чертога прошла без официоза и паркетных расшаркиваний, так претивших натуре Мары. Одинокая вимана с опознавательными данными почтового транспорта однажды вынырнула из подпространства в пределах орбитальных пределов Ансера и, словно невидимая системами обнаружения обороны планеты, беспрепятственно вошла в атмосферные слои, спустившись на поверхность ночной части континента по спокойной пологой траектории. Летательный аппарат проложил маршрут вдали от оживленных районов суши и, тем более, от окрестностей Змеиного дворца. Вместо этого вимана преодолела рубеж гористых хребтов центральной части континентального массива и совершила посадку на северном побережье, славящемся частыми шквалами и штормами, что приносили разрушение всему, кроме прибрежных скал, и оттого практически не заселялись жилыми массивами кроме редких опорных баз, торчавших над побережьем навершием огромных волнорезов.

Отыскав заданные координаты, вимана, предварительно отключив наружную иллюминацию, совершила посадку на пустынном скальном пятачке, также погруженном в кромешную тьму, где и застыла едва различимым силуэтом на фоне близкой скалистой гряды. Как часто бывало в этих местах, несмотря на летнюю пору, погода не особо баловала радушием, немилосердно продувая округу холодным шквалистым ветром. В его влажных порывах и без того слабые очертания летательного аппарата почти размывались, со стороны больше походя на часть местного пейзажа, чем на объект искусственного происхождения и внепланетарной прописки.

— Что за ужасный ветреный мир, — проворчал Карачун, выходя из виманы на пандус и вдыхая холодный мокрый воздух с явным привкусом соли, — Я больше привык к спокойствию ледяного безвоздушия. Эти атмосферные порывы выводят из себя.

Несмотря на завывания диких ветров, он оказался услышан.

— В таких местах тоже присутствует особая красота, — навстречу ему выступила темная фигура, — Она не такая, как в космосе, но иногда по-своему совершенно восхитительна.

— Кто ты? — сощурившись, поинтересовался Карачун, — Судя по чистому глубокому голосу, могу предположить, что дева.

Отсутствие защитного одеяния, которое он ранее носил веками, не снимая, по всей очевидности, выводило его из состояния равновесия. Искушенный временем, опальный властитель заметно нервничал.

— Ты не ошибся, — ответила фигура, — Я дева. А еще я правительница Чертога Лисы, которая приветствует великого воя в своих владениях. Иди со мной. Я приготовила тебе достойный прием.

Карачун впотьмах не разглядел ее лика, но голос девы успокоил своей повелительной твердостью. И показался неожиданно знаком интонациями. Оставалось положиться на чужую волю, ибо, несмотря на все предубеждения, особого выбора у бывшего правителя не предполагалось. Рассудив так, он безропотно последовал за фигурой.

— Иди следом за мной, — повторил темный силуэт, ступив в сторону и почти слившись с общим фоном.

Послушно сойдя с пандуса, Карачун шагнул следом и тут же едва не расшиб лоб о выступавший край каменного валуна.

— Следовало бы хоть немного обозначить путь, чтобы я не расстался с жизнью от ушибов, — проворчал он чуть слышно, потерев дланью лик, а затем простер ту же длань вперед, пытаясь прощупать пространство.

Несмотря на буйный вой ветра, его провожатая снова услышала, о чем речь.

— Прости, не учла, что твой спектр видения без привычного взаимодействия с искусственными рецепторами довольно ограничен, — извинилась она и, схватив Карачуна за руку, увлекла за собой, — Пойдем со мной скорее. Ветер усиливается. Похоже, что скоро грянет сильный шторм.

Тропа, ведущая от посадочной площадки к ближайшей скале с вершиной в виде некоего двурожия, оказалась просматриваемой лучше, чем место, из которого они только что вышли. То ли сыграло свою роль приспосабливающееся зрение, то ли существовал какой-либо фактор дополнительного рассеянного освещения — Карачун не понял. В любом случае, он сейчас вполне различил рельеф каменистой тропы, чтобы пройти по ней, не запнувшись.

Позади почудилось какое-то движение, заставив бывшего правителя инстинктивно быстро развернуться и проводить взглядом темную фигуру виманы, взмывшую с покинутой площадки в мутное ночное небо. Кажется, теперь у него действительно не оставалось пути назад, и началась новая глава его долгой жизни.

— Иди за мной, — произнесла ему на ухо невесть как оказавшаяся рядом дева.

Карачун от неожиданности вздрогнул, так как мог поклясться, что за мгновение до того фигура провожатой маячила на тропе мер на пять перед ним.

— Идем, — повторила она и снова ускользнула вперед, указывая путь.

Карачун двинулся за ней следом, удивляясь живости движений девы. Та же, как ни в чем не бывало, проследовала по тропе к скальной стене, и вдруг пропала, словно слившись с ее неровностями.

— Ты где? — не поверил своим очам Карачун.

«Иди прямо за мной, — пришел ему ментальный ответ, — Великий вой, тебе ли не знать, что не всегда есть, как кажется».

Он послушался и пошел вперед, но вместо того, чтобы упереться в шершавую каменную поверхность, прошел тайным проходом в какое-то помещение, ощутив за спиной сработавший дверной механизм. Воздух, дохнувший навстречу, явно не потеплел, но уже не нес излишней влажности.

«Ложная визуализация, — постиг Карачун, озирая место, в котором оказался, — Встречался подобный морок. Было. В войнах в дассами».

Он оказался в освещенном помещении, представлявшем собой искусственно обработанную естественную полость скалы. Искусственная пещера не выглядела большой, но, судя по всему, технически была достаточно обустроенной и пригодной для проживания.

— Я приготовила тебе жилище, — фигура обернулась к Трескунцу и подошла вплотную, позволив ему, наконец, разглядеть свое удивительно красивое бледное девичье лицо, — Оно достаточно комфортно даже по сравнению с дворцовыми покоями.

— Так вот как выглядит Морана Белоликая, — произнес Карачун, внимательно разглядывая ее, — Я много слышал о тебе в последнее время. Жаль, не привелось встретиться раньше…

— Неужели? — Мара обернулась в сторону входа и, протянув к нему длань, шевельнула перстом.

После этого движения дополнительные створы входа также сомкнулись, резко приглушив доносившиеся снаружи завывания ветра.

— А что, нет? — несколько удивился Карачун Трескунец, — Я бы запомнил.

— Ты и запомнил, — на губах девы заиграла загадочная улыбка, — Только не сообразишь. Однако об этом потом. Сперва отдохни и освойся. Здесь ты найдешь все для своих естественных потребностей. А еще спокойствие и безопасность, гарантированные моим к тебе дружеским участием. Я сама предложила Сварогу предоставить тебе убежище…

— Зачем?

— Ты поймешь. В свой черед, — снова улыбнулась правительница чертога, — А пока отдохни с дороги. Продолжим завтра.

Она повернулась и легкой поступью двинулась в противоположную от входа сторону, потом остановилась и указала перстом туда, куда держала направление.

— Там расположен вход в подземный переход, который напрямую ведет в мою резиденцию. И не только. Обладая знаниями о сети подповерхностного сообщения, можно вполне свободно путешествовать по континенту. А еще это хороший путь спасения в экстренных ситуациях. Впрочем, у тебя будет достаточно времени для изучения карты подземных ходов. Это целая система, дающая преимущества во многих случаях. Когда-то эти лабиринты прорыли наргалы, а я перестроила их и снабдила удобной сетью подземного транспортного сообщения.

С этими словами Морана удалилась, оставив гостя в одиночестве и наедине со своими мыслями, коих у него накопилось в избытке.

_______________________

Заря второй жизни.

Северное побережье суперконтинента планеты Ансер.

Спал он беспокойно. Где-то за толстой каменной стеной, продолжал завывать беспокойный штормовой ветер, временами походя на дикое раненное животное. Может быть поэтому, временами проваливаясь в забытье, Карачун видел, по большей части, кошмарные сновидения, в которых память отражала все те потери и беды, что случались за всю его долгую жизнь. Раз за разом переживая их заново, измученное существо бывшего правителя металось в границах разума, вторя заунывному вою атмосферных завихрений.

И все-таки он наконец заснул. Может сыграла свою роль изменившаяся тональность порывов, наконец попавшая в такт его мыслям. А может, что скорее всего, разум бывшего властителя Альциона дошел до того предела, что благополучно отключился, дав ему возможность набраться сил. Так или иначе, но обитатель скального жилища уснул так крепко, что более не слышал ничего.

Когда сон отступил, и слух стал возвращаться к нему, Трескунец машинально отметил наступившую тишину. Приподнявшись на скромном жестком ложе, изгнанник вслушался внимательнее, пытаясь уловить хотя бы слабое дыхание планеты за стенами жилища. Не услышал. Тогда, окончательно проснувшись, он поднялся с ложа и направился к выходу.

Помня ощущения недавнего прилета, Карачун ожидал узреть хмурый холодный пейзаж с едва светящим светилом, спрятавшимся за густой облачной пеленой. Однако же, едва распахнулись створы бронированных дверей, в лицо ему ударил яркий солнечный свет, с первого шага подарив тепло обращенному к нему лику. Пораженный различием в ощущениях, Трескунец замер в полушаге и лишь спустя мгновение, совладав с собой, прошел дальше.

Скалистое северное побережье, впрочем, оказалось именно таким, каким он его ожидал увидеть. Голые утёсы, своим острозубым массивом охватывающие все видимое пространство, да редкие проплешины скудной желто-зеленой блеклой растительности, чем-то напоминающей ковыль его безмерно далекой прародины. Более ничего до самого океанического побережья, от коего спокойной рябью простиралась водная поверхность.

— Занятно, — произнес изгнанник вполголоса, оглядывая окружающее спокойствие пустынного места, — И не скажешь, что намедни тут все гремело, словно в адской ловушке.

Ветерок, однако же присутствовал и сейчас, слегка овевая лик Карачуна свежим дыханием не далеких по планетарным меркам льдов полюса холода. Слегка. Недостаточно. Видоизмененное в процессе совершенствования и предназначенное для свободного функционирования даже в глубинах космоса, его тело желало большего. А потому, слегка помедлив, он снял с себя легкое походное одеяние и неторопливо забрел в воду по пояс, явно наслаждаясь студеным холодом близкого подводного течения.

— Могучий вой, — прозвучало с берега, — Разве твоя кожа не ощущает ледяных прикосновений арктического океана?

На каменном валуне близ самой воды полусидя расположилась Морана Белоликая, с явным интересом рассматривая мускулистую, густо покрытую старыми рубцами и жестким пепельным оволосением кряжистую спину Карачуна.

— Я слишком долго ощущал холод, чтобы не привыкнуть к нему, — обернулся к ней через плечо тот и, щедро зачерпнув ладонями воды, ополоснул рельефные мускулы своего торса, густо покрытые разводами старых шрамов, — А еще, на протяжении тысячелетий я совершенствовал свое тело. Уверяю тебя, дева, что сейчас я не испытываю ничего кроме удовольствия омовения.

Да, она знала. Правительница Чертога Лисы не зря собирала сведения о нем. И теперь легко понимала даже полунамеки речи собеседника.

— Скажи мне, великий вой, рожденный еще до прибытия предков Аори и Сваги в этот галактический сектор, — вдруг спросила Морана Белоликая, — Все ли наши предки были столь неистовы, как ты?

Карачун Трескунец внезапно ощутил замешательство. И, чтобы преодолеть его, окунулся в ледяную воду с головой. Волны сомкнулись над ним, играя серебристо-седыми прядями длинной шевелюры.

— Все ли? — ответил он, вынырнув на поверхность, и отфыркавшись, — Не думаю. Люди всегда разные. Может, потому и согласие меж ними — достаточная редкость.

Мара улыбнулась ему со своего валуна.

— А ты не глуп, воин, — сделала она вывод вслух и скорее для проформы, ибо не сомневалась, — Совсем не глуп. Настоящий правитель.

Карачун не ответил, вместо этого снова погрузившись в воду с головой.

— Да, я правитель, — ответил он через определенное время, снова явившись на поверхности, — И был им задолго до того, как ты появилась на свет. Однако, ныне я изгнанник, лишенный всего.

— Все эти лишения временны, — возразила Морана, — И задуманы судьбиной для твоего же блага. Радуйся, для начала, что при тебе осталась жизнь и надежда. Остальное, поверь, зависит только от тебя самого.

— Чертоги дассов никогда не допустят моего возвращения. А Ирийский Союз слишком считается с ними, чтобы дать мне возможность реабилитироваться…

— Это так, — согласно кивнула дева-правительница, — Но это лишь одна из сторон, с которой можно взглянуть на ситуацию. Обеим сторонам, что были заинтересованы в твоей персоне, объявлено, что ты пал смертью воя на поле битвы Рехата…

— А Сварог и его приближенные? Весть о том, что я жив все равно станет известна…

— Не станет, — отрицательно качнула челом Мара, — Я предприняла меры и, если что-то пойдет не так, приму еще. Совершенно нетрудно организовать инсценировку гибели отдельного человека. По разным причинам. Например, от гибельного воздействия гигантской волны, что ударит о здешнее побережье примерно через пять мерных долей. Она может захлестнуть тебя и размазать о скалы, словно перемолов в гигантской пасти, полной острых зубов. Так что, попытайся кто-либо пронюхать о событиях твоей дальнейшей жизни, все равно уткнется в очередной акт постановочной гибели. Хотя… Если ты так и останешься в этом месте, гибель может действительно состояться.

— Волна? — переспросил Карачун, в это самое время плававший неподалеку, — То-то я ощутил какое-то изменение обстановки. И рябь сошла на нет.

Он высунулся из воды по пояс, пытаясь рассмотреть что-то в пределах, куда доставал взгляд.

— Еще есть время скрыться в убежище, — произнесла правительница чертога с некоторой долей безмятежности, — Не стоит рисковать.

— Но ты не бежишь, — посмотрел на нее Карачун, — И волнения я не заметил.

— Все дело в том, что я знаю свои возможности. У меня еще огромный запас времени. Не то, что у тебя.

Карачун усмехнулся. И не тронулся с места.

«О, мужчины, — подумала Морана, не без удовольствия любуясь его развитым мужским телом, — Их так легко побудить на поступок. Раз так, посмотрим, на что способен повелитель холода».

Тем временем вдалеке, на самом пределе видимости, действительно показалась волна. Она выглядела безобидной с такого расстояния, однако двигалась с огромной скоростью, быстро увеличиваясь в размерах и нарастая в высоту. Еще несколько мгновений, и она уже походила на высокую стену, неумолимо надвигающуюся на притихшее пред ее мощью побережье.

«Зачем он медлит, — подумала правительница, внезапно испугавшись, что ее гость-изгнанник вдруг задумал проститься с жизнью при таком благоприятном случае, — Неужели…».

— Нет, дева!!! — внезапно донеслось до нее сквозь нараставший грохот приближающегося убийственного водяного вала, — Я не настолько в отчаянии.

Карачун громогласно захохотал и, развернувшись лицом к волне, вдруг напряг свои мускулы, отчего стал похож на каменное изваяние. От него, расползаясь по сторонам, стало быстро расширяться поле замерзающей воды.

«Не успеет!!! — с запоздалым сожалением подумала Мара, неожиданно заробев пред ликом природной мощи, — Зря я все это затеяла…»

Переход в защитное преддверие портала тропы вышел скорее машинальным, чем осознанным. Уже из-за пелены зеленоватой дымки Морана стала свидетелем того, как пространство снаружи заволокло вихрем серебристого снежного тумана.

«Что с ним? — возник в ее голове вопрос, подталкивающий сразу же вернуться, — Есть ли шанс спасти?»

О том, что Карачун мог погибнуть, она старалась не думать. Впрочем, переход души через Смердину, она бы уже заметила. Будет хуже, если вой окажется погребен под толстым слоем ледяного крошева без шанса на спасение, ибо жизненные силы иссякнут в течении считанных временных долей. Посудив так, Мара проследовала тропой только на десяток мер назад и вверх, планируя оказаться прямо на вершине ближайшей скалы.

Сойдя с тропы, она едва не поскользнулась на толстой наледи, разом наросшей на скальной вершине. Однако удержалась, поймав баланс и одновременно озираясь вокруг, пытаясь что-то увидеть сквозь завихрения водяной изморози.

Впрочем, картина прояснилась раньше, чем она ожидала. Откуда-то сбоку пришел порыв свежего ветра, слегка развеяв серебристо-снежный смог. Ровно настолько, чтобы она смогла на миг заглянуть вниз, прежде чем мгла снова затянула видимость.

Морана едва сдержала удивленный крик, ибо картина внизу никак не соответствовала тому, что рисовало воображение. Небольшая бухта, в которой она оставила Карачуна в момент нахлеста волны, теперь выглядела фигурно вычурным ледяным торосом с живописной окантовкой застывших завихрений.

Ветерок, пришедший со стороны океана, наконец, окончательно очистил поле зрения и позволил детально разглядеть то, что сотворила сила Карачуна. То, что сперва привиделось цельным торосом, на самом деле оказалось полым ледяным массивом, изнутри содержащим пустое сферическое пространство. Внутри этой сферы смутно угадывалась кряжистая фигура создателя этой стылой композиции.

«Я вспомнил тебя, дева, — прозвучал вдруг в ее ментальности спокойный уверенный голос с узнаваемыми нотками, — Вспомнил, едва ты переместилась. Диковинный, ранее не виданный мной способ».

«Неужели? — разом успокоившись, ответила Морана, вглядываясь сквозь ледяную толщу, — Даже несмотря на иной облик?»

«Мнимая реальность? — жутковато хохотнул Карачун в сфере разума, — С подобным я встречался довольно часто в войнах с дассами. Сейчас будь осторожна. Я сломаю кокон».

Она едва успела отшатнуться от края скалы, как застывший торос гулко охнул, приняв в свое чрево трансформированный пси-удар, брызнул вокруг ледяным крошевом, а затем обрушился вниз, образовав вокруг фигуры Карачуна ровный концентрический вал. Впечатленная, она снова заглянула вниз, наблюдая за тем, как ее гость направился к берегу, легко преодолевая мешанину ледяных осколков под ногами.

— Могла бы и не сходить с валуна, -указал Карачун туда, где изначально располагалась Морана, — Я позаботился.

Дева-правительница посмотрела в указанном направлении и действительно заметила над валуном надежный ледяной козырек. У ее собеседника, и правда, все оставалось под контролем.

— Эффектный способ перемещения, — отдал должное Карачун, проследив, как Мара тропой вернулась на прежнее место, — Доводилось наблюдать похожие порталы, однако же, они основывались на стационарном изломе пространственной структуры. Отдельные дассы практикуют нечто подобное. Знание, доставшееся им невесть откуда, ибо сами они такие изломы находить не в состоянии.

Он вышел на берег и принялся разыскивать свою одежду, совершенно не стесняясь своей наготы и, видимо считая это абсолютно нормальным. Еще не познавшая мужчины, Морана Белоликая зачарованно созерцала его мощную фигуру, наблюдая за игрой мышц, легко перекатывающихся под грубой синеватой кожей, испещренной причудливым рисунком разнокалиберных шрамов.

— Я убедилась, — произнесла она, — Ты действительно великий вой…

— Настолько великий, что оказался не нужен, — съязвил Карачун, снова облачаясь в походный костюм, только что выуженный им из ледяного крошева под ногами, — Сварогу Огненному проще признать мою гибель, нежели отстоять мою честь пред чертогами.

Похоже, обида, затаенная бывшим правителем, наконец прорвалась наружу.

— Ты нужен, — возразила Мара, подняв на него пронзительные очи, — Только не им. Мне. Именно мне нужен такой друг и союзник, на коего можно опереться в делах и помыслах. Потому я предприняла все силы и предусмотрительность, дабы заполучить тебя, Карачун. Сварог же спокоен тем, что ты жив, и его собственная совесть чиста.

— Карачун Трескунец погиб, если ты помнишь, — горько усмехнулся тот, — Пал смертью храбрых в планетарном анкилоне Рехата. Прямо там, на осклизлом от крови полу зала…

— Но это не конец твоего славного пути, — снова не согласилась правительница Чертога Лисы, — Мы дадим тебе то, чего еще не давалось в истории. Мы дадим тебе еще одну жизнь.

— Каким образом?!! — воскликнул Карачун в полном непонимании.

— Очень просто. Мы подарим тебе новую личность, — пожала хрупкими плечами Морана, а затем лукаво улыбнулась, — А еще новое имя. Какое, изберешь сам. А может такое, какое придумаю я.

— Но, для чего? — продолжал упорствовать Карачун, — Может быть, я сам этого не захочу, ибо претит мне отныне участие в войне на стороне любой из известных мне сторон. Я более не согласен с доктриной Ирийского Союза, а уж пекальные отродья…

— Я знаю это, — Мара подождала, пока порыв гнева ее гостя пройдет, — Поэтому и хочу предложить тебе вместе со мной составить третью сторону расположения существующих сил. Сторону, действующую во имя справедливости и независимо от эгоистических порывов противоположных сторон.

— Это как? — озадачился Карачун в недоумении, — Я не понял.

— В глубине души ты понял, — снова улыбнулась правительница чертога, — Я предлагаю тебе союз. Вместе, верю, мы сумеем внести порядок и нарушить прежний баланс сложившихся в секторе сил.

Глава 3. Когда планы обретают форму.

Планета Ансер звездной системы Сангли-2. Змеиный дворец.

— Скажи, подруга моя верная, — Морана Белоликая обернулась от зеркала, около которого только что приводила себя в порядок, — В каком состоянии наши дела?

Полудня, до того, как завороженная сидевшая на подоконнике покоев правительницы и наблюдавшая за нескончаемым биением сердца великого океана Ансера, повернулась к ней, взглянув в лик девы.

— Все хорошо, как никогда, — пожала она угловатыми плечами, — Рвены с твоей помощью обрели стабильный мир, вполне подходящий для рождения и выращивания потомства. Первый крупный приплод щенят ожидаем не ранее полулетия. Племени нужно время для того, чтобы восполнить популяцию.

Правительница чертога умилилась, ибо поведение Полудни точно укладывалось в канву характера отроковицы. И не помыслишь, что в схватке это дитя становилось настоящим бесом.

— Хорошо это, — согласилась Мара, — Но я не совсем о том. Я о результатах твоего рейда по землям, слабо или частично охваченным властью Скипера-зверя. Нам нужны явные союзники, способные впоследствии оказать существенную помощь в грядущей борьбе.