Мощнее любого сомнения действует на нас ощущение, что мы ясно и глубоко понимаем помыслы наших друзей.
2 Ұнайды
Внутренне она то бледнела, то краснела от мысли, что оказалась вовлечена в чужую игру, а это было несомненно; вся атмосфера, нарочитая как бы непреднамеренность были на ее вкус слишком явными и безвкусными. Все эти мелочи, лица, руки, бриллианты женщин, обрывки разговоров, имена, долетавшие через стол, форма вилок, порядок расстановки цветов, манеры слуг, стены комнаты – все было элементами декорации; она с пронзительной ясностью и остротой воспринимала этот спектакль и осознавала логику своего восприятия. Казалось, она никогда еще не испытывала столь обостренных реакций, доводивших ее до дрожи; ее чувствительность была чрезмерной, лишавшей комфорта; например, ей ужасно хотелось сократить количество знаков, поступавших со всех сторон, научиться быть такой же закрытой и спокойной, как эта прекрасная племянница хозяйки, поразившая ее значительностью и блистательной недоступностью.
2 Ұнайды
Жизнь ее отца, сестры, ее собственная, как и жизнь двух покойных братьев, – вся история их семьи казалась изысканной, витиеватой, цветистой фразой, скорее, даже музыкальной – сперва произнесенной словами, затем преображенной в ноты, но лишенной смысла, незавершенной, в конце концов не сохранившей ни слов, ни нот.
1 Ұнайды
В одиночестве она обошла комнаты, любуясь мирным летним морем, время от времени прикасаясь к занавескам и жалюзи, наслаждаясь тенью и светом. Она воображала, что находится в ковчеге, посреди потопа, мир вокруг казался ей благословением. Она никогда-никогда не покинет его – она хочет всего лишь плыть сквозь этот свет, качаться в его мягких волнах.
1 Ұнайды
Все женщины, кроме тебя, глупы. Как я могу смотреть на кого-то из них? Ты особенная, особенная – совершенно особенная. Неудивительно, что тетя Мод строит планы на твой счет, но ты слишком хороша для этих ее планов. Даже твое «общество» не знает, насколько ты хороша, оно тоже глупое безмерно. Ты выше этих людей. Большинство женщин – прочитанные книги, а ты – целая библиотека неизведанного, нераскрытого, – он едва не застонал от пронзительного ощущения ее совершенства.
1 Ұнайды
Этим октябрьским утром она медленно прогуливалась по дому, ощущая себя жрицей загадочного культа. Сладкий привкус одиночества усиливал остроту впечатлений. Она словно проникала в самую суть вещей, которые в тишине говорили с ней наиболее красноречиво; при звуке человеческих голосов вещи смолкали.
1 Ұнайды
Вокруг были люди, много людей, но, к счастью, никто не задавал ей вопросов. А у нее был огромный, важный личный вопрос; она блаженно оставила его в стороне, в течение четверти часа он то и дело возникал перед ней, пока она наблюдала за работой дам, копирующих картины. Две-три из них – в очках, фартуках, сосредоточенные – привлекли ее особое внимание почти до абсурдной степени, ей вдруг показалось, что она видит правильный образ жизни. Ей надо было стать копиисткой – это настоящее призвание. Это возможность побега от реальности, жизни в глубине вод, вероятность стать отстраненной, безымянной и непреклонной.
1 Ұнайды
Без сомнения, это придавало ощущение избранности и порождало самый высокий уровень требований к миру. Вероятно, у нее были для того все основания; например, она могла бы сказать, что создана для пользы обществу. Милли была не вполне уверена, знает ли она сама, что означает эта польза для общества, хотя можно было бы, например, считать таковой особый род блеска, который задает планку для окружающих: она могла бы являться на приемы, демонстрируя друзьям правила игры. Она привносила бы повсюду отточенность манер, доставляя удовольствие самим своим присутствием, и была бы всегда права – что, по правде говоря, совершенно невыносимо; и, превосходя тетю Мод, была бы всегда довольна – за исключением неуклюжих попыток сказать ей, насколько она прекрасна.
1 Ұнайды
В глазах новых друзей Кейт обладала исключительным и привлекательным качеством – умением появляться в нужный момент, словно прекрасная незнакомка, явившаяся из неизвестной страны, о ней хотелось фантазировать – ее можно было бы представить чужестранкой, прибывшей издалека, все более очаровательной, чем дольше смотришь на нее, но сохраняющей тайну. Ничто не придало бы ей больше свежести и привлекательности, чем это странное ощущение – желание узнать про нее больше, как будто раньше не был с ней знаком.
1 Ұнайды