И именно потому, что быта русского мы не знаем, не знаем русской обыденщины и обывательщины, – представление о русском народе создается у нас только по его гениям и вождям, и картина, конечно, получается сказочно прекрасная. Не знаю, многие ли из нас любят Россию, но многие, слишком многие из нас, детей еврейского интеллигентного круга, безумно и унизительно влюблены в русскую культуру, а через нее и в весь русский мир[108].
6 Ұнайды
Каков бы ни был стандарт – рационализм, национализм, капитализм, профессионализм, грамотность, демократия, гигиена, отчужденность, малая семья или фаустианское прометейство, – евреи везде поспели первыми и всё лучше всех поняли.
2 Ұнайды
Согласился с ним и британский историк и сионист Льюис Бернштейн Намир, который объяснял возникновение нацизма неспособностью немцев конкурировать с евреями:
Немец методичен, груб, созидателен преимущественно в механическом смысле, до крайности послушен властям, бунтарь и борец лишь по приказу сверху и с удовольствием проводит всю свою жизнь в роли крохотного винтика в машине;
тогда как “еврей восточной или средиземноморской расы – человек творческий, гибкий, независимый, беспокойный и недисциплинированный”, обеспечивающий необходимое, но редко признаваемое руководство культурной жизнью Германии. Подобные контрасты можно было наблюдать по всей Европе, особенно в восточной ее части и в первую очередь в Российской империи, где дистанция между аполлонийцами и меркурианцами чрезвычайно велика, а антиеврейские ограничения чрезвычайно суровы.
2 Ұнайды
Элеонора Гилбурд была несравненным научным ассистентом; Джэррод Тэнни помог подготовить рукопись к печати; Вассарский колледж, Пинар Батур и Джон Ван дер Липпе сделали осенний семестр 2002 года столь же приятным, сколь и продуктивным; исторический факультет Калифорнийского университета в Беркли остается замечательным местом работы, а Реджи Зельник был самым лучшим на свете коллегой.
2 Ұнайды
Для большинства людей в большинстве обществ “стремление к счастью” означает стремление к особям противоположного пола, размножению и воспитанию потомства, каковые занятия суть очевидные формы дискриминации и неиссякаемые источники семейственности. Никакое представление о всеобщем равенстве не в состоянии примириться с институтом семьи, и никакое человеческое существование с участием мужчин, женщин и детей не в состоянии пережить отмену родства.
1 Ұнайды
В большинстве стран Европы сакрализация и стандартизация национальных языков привели к канонизации авторов, которым приписывается их создание. Данте в Италии, Сервантес в Испании, Камоэнс в Португалии, Шекспир в Англии, а позже Гете (с Шиллером) в Германии, Пушкин в России, Мицкевич в Польше и многие другие стали объектами замечательно успешных культов
1 Ұнайды
Большинство евреев мира снова сочетают экономический успех со статусом гонимого народа. Но мир изменился: в конце Еврейского века оба звания пользуются всеобщим спросом. Экономический успех стал универсальной мерой таланта и трудолюбия, а жертвенность – первым признаком добродетели (особенно для тех, кто не может добиться экономического успеха). Зависть к евреям может остаться и бытовой реальностью, и предметом еврейских опасений.
А может и не остаться. Большинство евреев мира живут в обществе, которое является меркурианским и по официальной вере, и – во все большей степени – по образу жизни: в обществе без “коренных национальностей”, в обществе богоизбранных кочевых посредников. Как сказал историк Джозеф Р. Левенсон, “еврейский образ жизни подвергается большей опасности, когда неевреи едят бублики, чем когда евреи едят крестовые булочки”.
1 Ұнайды
Американские евреи имеют право на успех, потому что они американцы, – точно так же как советские евреи 1920-х и 1930-х годов имели право на успех, потому что были советскими.
1 Ұнайды
Американские евреи добиваются успеха в тех же профессиях, что и европейские и советские евреи, то есть в тех же профессиях, которыми всегда занимались письменные меркурианцы (и которыми в сегодняшних США занимаются среди прочих ливанские христиане, индийцы и китайцы). Врачи и юристы – старейшие еврейские профессии в Европе и символ социального успеха (и еврейского лидерства) в Соединенных Штатах.
1 Ұнайды
Страна, которую сам Тевье ни во что не ставил, которая привлекала наименее образованных и наименее идеалистичных и которая не обещала ни чудес, ни постоянной родины (а обещала надежду на удачу в старой игре), – праздновала победу. Америка оказалась добродетельной, а не просто богатой, и такой богатой, что даже Тевье зажил бы припеваючи. Америка олицетворяла меркурианство у власти, кочевое посредничество без чуждости, полную свободу и богатеть, и учиться.
1 Ұнайды