Мне не нравилось, что он тычет в меня вилкой, и мне не нравился звук его голоса, который все бубнил и бубнил. Пусть бы он наколол кусок еды на свою вилку, сунул бы в рот и подавился насмерть.
Думаю, что начну с небольшого преувеличения, плавно переходящего в явную и возмутительную ложь. Констанс, дорогая?
– Да, дядя Джулиан?
– Я собираюсь сказать, что моя жена была красавицей.
Когда они глазели на Констанс в суде, я лежала на приютской кровати, смотрела в потолок, желала им всем сдохнуть и ждала, когда же придет Констанс и заберет меня.
