автордың кітабын онлайн тегін оқу  Продемонстрируй слабость

Евгений Крипт

Евгений Крипт

ПРОДЕМОНСТРИРУЙ СЛАБОСТЬ

Современный мир изобилует миллиардами возможностей, забитыми товарными полками, насыщенностью жизни. Казалось бы, что еще нужно человеку? Не самая ли счастливая эпоха настала? Однако люди страдают, да еще и во все более изощренной форме. Героев детективно-фантастического романа Евгения Крипта «Продемонстрируй слабость» мучают кошмары. Все они принадлежат к разным народам, культурам и социальным слоям, но их объединяет борьба с ужасом, борьба, в которой они проигрывают. Что это — психические расстройства, печать эпохи или приоткрытые грани темных миров? Ответы на эти вопросы читатель найдет в этой книге.

Все сцены жестокости и насилия являются лишь художественным элементом и созданы для подогревания читательского интереса. Отнеситесь к этому с пониманием и не желайте автору медленной и мучительной смерти. Особо впечатлительным, беременным и особо впечатлительным беременным лучше воздержаться от прочтения.

Просьба автора.

 

Глава 1. Идеальная семья

— Ну, что бабуля, давай готовь нам всем ужин!

— Во-первых: у меня нет внуков, так что не называй меня этим мерзким словом! Во-вторых, ты можешь поднять свой старый, сморщенный зад и наконец-то приготовить какое-то блюдо самостоятельно. По-моему, у тебя есть две руки, и ты можешь ними работать, ведь ты же не инвалид. Хотя насчёт умственной инвалидности у меня остаются сомнения на твой счёт.

Будничный диалог. В какой семье такое не встретишь? Это норма.

Мейделин уже было подумала, что вышла победителем из словесной битвы, ан нет! У Кайла имелись возражения на этот счёт, которые он выразил ворчанием:

— Могла бы сделать приятное мужу и приготовить что-то вкусное. Разве тебе тяжело постоять полчаса на кухне?

Жена этого утомительного человека со вздохом отодвинула стул и присела. Скрестив руки, она парировала:

— Что за гендерная дискриминация? Или ты не слышал, что женщина не обязана прибираться, готовить, стирать? Ты кажется, эпохой ошибся. 21 век на дворе.

Кайл раздражённо стукнул ладонью об стол и прикрикнул:

— Я когда голодный, мне всё равно на все эти феминистские штучки! Я хочу кушать, и ещё немного — я начну грызть столешницу!

Мейделин хихикнула:

— Я хочу на это посмотреть. Ты главное — зубы береги, а то они и так кривые.

Ответа она не дождалась. Кайл подошёл к мультиварке, потрогал её и заскрипел зубами. Рядышком стояла соковыжималка, которая тоже ожидала своей очереди.

— И я, по-твоему, опять должен готовить пареные овощи и натуральные фреши из лимонов и апельсинов? Сколько можно уже есть эту натуральную и здоровую пищу? Я хочу запеченные грибы в сметане и много ломтей бекона.

Честно говоря, Мейделин порядком поднадоели эти причитания, так что она выступила в роли миротворца и предложила альтернативный вариант:

— Возьми телефон и закажи доставку пиццы или китайскую кухню.

Этот упёртый баран, не хотел идти ни на какие уступки и сразу отверг предложение, мотивировав вот таким нелепым суждением:

— Пиццу в такое раннее время никто не ест. Если бы ты не будила меня каждый день, ни свет, ни заря, то я бы и питался нормально. Заказывал бы еду на дом. А так, раз уж ты меня будишь, то будь добра, приготовь пищу!

Мейделин резко встала и поправила прическу, после чего сказала:

— Значит, грызи столешницу, раз уж ты такой принципиальный.

На кухне явно повысился градус возмущения, но Мейделин было уже всё равно. Выйдя в коридор, она громко закричала:

— Грегори, просыпайся уже! Тебе скоро на занятия. Школьный автобус тебя ждать не будет.

Вместо ответа она услышала рев двигателя и звук скрипящего руля. Ловкие пальцы племянника его исправно крутили в разные стороны, отчего его виртуальный автомобиль закладывал лихие виражи.

«Опять играет в гоночные симуляторы» — подумала женщина и, подойдя к закрытой двери комнаты Грегори, постучала в неё кулаком. Шум игры мгновенно стих.

«Понимает, чем чреваты его игры перед занятиями» — удовлетворённо подумала Мейделин и подождала пока Грегори выйдет из комнаты. Мальчишка вышел из комнаты спустя минуту с понурым видом. Видимо его отвлекли во время самой ответственной гонки.

— Ты будешь завтракать? — Нарочито вежливо спросила Мейделин.

— А у меня разве есть выбор? — Тяжело вздохнул племянник.

— Конечно, нету! У нас же диктатура. Поэтому ты быстро идёшь мыть руки и присоединяешься к своему дяде за завтраком.

Судя по шуму, на кухне шёл ожесточённый бой Кайла с бытовой техникой. И кажется в этой неравной борьбе, мужчина с крахом проигрывал. Стараясь заглушить обилие ругательств, идущих с кухни, Грегори спросил:

— Тётя, а ты разве не будешь с нами завтракать?

— Нет. Я уже перекусила двумя яблоками, так что мне хватит.

Мейделин по привычке попыталась встрепать шевелюру племянника, но наткнулась на определённое количество волос посередине и сверкающую лысину по бокам. Она встрепенулась и вспомнила, что мальчишка сделал себе новую причёску в стиле «могавк». Женщина очень любила культуру и обычаи индейцев, в частности чероки и модоков. Поэтому она с радостью восприняла смену имиджа. Но всё-таки ещё не привыкла к новому образу этого 16-летнего юноши.

Упомянутый юноша, а именно её племянник отправился мыть руки и чистить зубы. Мейделин удовлетворившись увиденным, тихо прошмыгнула в прихожую, ведь она не желала отвлекать мужа от приготовления пищи. В просторном коридоре помимо нескольких пар роликовых коньков, кучи обуви и верхней одежды, особняком стоял велосипед. Не BMX конечно, который так любил Грегори. Обычный, ничем не примечательный велосипед.

Сняв его с блокиратора, женщина вывела свою «машину» на лестничную клетку. Та, как и водится, пустовала. Из соседних квартир не выходили соседи, не звучали их разговоры. Всё пустовало и молчало, ведь все соседние квартиры были выкуплены Мейделин и её семьёй. Старая женская прихоть Мейделин. Эти квартиры ей были не нужны, зато она была навечно избавлена от шума и назойливости соседей.

Спустившись со второго этажа на первый, она кивнула сонному консьержу и вывела велосипед на улицу. Прохладный утренний воздух заполонил ноздри и начал прокрадываться под одежду. Хорошо, что она женщина всё предусмотрела и поддела свитер под спортивный костюм.

Осенняя пора действительно притягательна и возвышенна. Именно это время года больше всего притягивало Мейделин. Оно было полно тайн, разгадкой которых эта симпатичная дама занималась по жизни и по роду её прошлой деятельности.

Поудобнее усевшись в седло, она закрутила педалями и выехала на широкую трассу. По асфальту проносились опавшие листья, которые спустя некоторое время сметали дворники. Несмотря на большое количество жёлтых листьев по бокам дороги виднелось множество многометровых пальм и секвой. Вечнозелёные растения придавали особого шарма улицам города Теса, штат Аризона. Несмотря на ноябрьскую пору, здесь царствовало вечное лето.

Глава 2. Здоровый образ жизни бывает вредным

Чем быстрее Мейделин крутила свои педали, тем быстрее уходили из её тела лишние калории. Может быть, это и не отображало правду, зато женщине так легче было заниматься. Хоть Кайл её иной раз втихую называл «скелетом» или «зомби», но Мейделин всегда считала себя жирной. Если ты посчитаешь себя худой, то забудешь про все старания и вмиг наберёшь десятки фунтов. А для подтянутой и стройной дамы, как она, это хуже двойной дозы смертельной инъекции.

По трассе проезжали редкие автомобили, где за рулями сонно таращились водители. Недалеко от неё бодро и весело зазвенел клаксон. Слегка обернувшись, женщина увидела спешащего по своим делам почтальона. Служивый поприветствовал её радостным кивком. Мейделин сделала вид, что увлечена ездой.

Пока она каталась, её домашние бездари наверняка состряпали какую-то пищу и теперь увлечённо её поедали. Подумав о жующем Кайле, её чуть не стошнило. Однако почти сразу же, внезапно, навеяло аппетит. Решив, что пора бы и нормально перекусить, она свернула велосипед в сторону ближайшего фаст-фуда.

У окошка сидела скучающая девушка, которая тотчас же спохватилась и изобразила неестественную сверкающую улыбку:

— Доброе утро! Что будете заказывать?

«Твою голову на блюде, дурочка».

Вслух же Мейделин сказала совсем другое:

— Здравствуйте. Дайте мне несколько гамбургеров и побольше картошки.

Не успела она договорить эту фразу, как рядом с кассиром, словно из воздуха материализовалась суровая дама. Судя по тонне дешёвой косметики, претенциозно выпяченным губам и бейджику на униформе, она работала здесь администратором.

И чего её занесло сюда в такое раннее время?

Администратор строго сказала:

— Извините, но если вы хотите сделать заказ, то заходите вовнутрь закусочной. Здесь заказывают пищу водители транспорта.

Мейделин огляделась. Поблизости не виднелось ни единого автомобиля или мотоцикла. Она, конечно, могла продолжить утренний заезд, но одновременно с этим, ей не хотелось нарушать сложенную традицию. Всегда во время своей утренней велопрогулки, она покупала здесь вредную еду и тайком ото всех поедала. И сегодняшний день не станет исключением.

Она уже хотела сказать, что ей всегда в этом наружном окошке продавали гамбургеры, но девочка-кассир сделала такие невинные щенячьи глазки, что женщине стало её жалко. Так и быть. Не будет она подставлять эту несчастную студентку.

Мейделин поправила шлем и взялась плотнее за ручки велосипеда. Администратор сделала торжествующий и повелительный вид и напропалую её буравила взглядом. Так и хотелось осадить эту задаваку, но Мейделин решила быть выше эти мелких дрязг.

Отведя велосипед несколько в сторону, она имитировала желание поскорее убраться отсюда. Администратор, удовлетворившись увиденным, ушла по своим делам. Выждав пару минут, женщина вновь подошла к окошку и тихонько постучалась. Оттуда на неё смотрели испуганные глаза.

— Дорогуша, принеси мне мои гамбургеры, пожалуйста.

Кассир беспомощно залепетала:

— Но, вы можете пройти в наш зал и занять любое место. Он как раз сейчас полностью свободен.

В голосе суровой клиентки звякнула сталь:

— Я никуда не пойду, а получу свою еду прямо здесь. — И чтобы смягчить ментальную атаку, она вынула из сумочки несколько лишних банкнот, — вот тебе, дорогая, за труды.

Боязнь своей начальницы и жажда получить хорошие чаевые недолго боролись в девушке. Зелёные бумажки как всегда одержали маленькую победу. Девушка умчалась за едой.

Долго скучать не пришлось. На близлежащей дороге заревел гул мотора и послышался характерный звук тормозящих шин. Летящий на всех парах женский хэтчбек резко остановился, а его водитель автоматически приглушил ритмичную музыку. Корпус машины с чем-то соприкоснулся и от него отлетел какой-то дико визжащий предмет.

Динамика происшествия была крайне высокой, что Мейделин даже не успела заметить, что конкретно попало под «жернов» автомобиля. Но когда оно приземлилось на мостовую, то стало совершенно ясно, что это окровавленная собака.

Женщина на миг поморщилась и сглотнула. Она любила животных, но именно сейчас её раздражало, что всё идёт не по её плану. Такое впечатление, что весь мир настроился против того, чтобы она со спокойной душой поела пищу, полную холестерина. Может это призыв к началу ведения по-настоящему активного здорового образа жизни? Вряд ли. Она не особо верила в предзнаменования.

— Ой.

За спиной раздался возглас, который даже перебил скулёж умирающего пса.

Обернувшись, Мейделин увидела, что в проёме окошка стоит мертвенно бледный кассир, пристально глядящий на место происшествия. Девушка сглотнула и тяжело задышала, борясь с рвотным позывом. В её руках опасно затрясся поднос с уютно свёрнутым гамбургером и средней порцией золотисто поджаренной картошки.

— Не смей! Нет, ещё этого не хватало! — Строго прикрикнула на неё Мейделин, но было уже слишком поздно. Поднос вывалился из дрожащих ручек, и гамбургер смачно шлёпнулся на кафельную плитку заведения. О судьбе картошки лучше и вовсе смолчать.

— Ты… ты… — вдыхала и выдыхала Мейделин, до боли сжимая руль велосипеда.

Набрав полон рот ругательств, она медленно выдохнула, следуя тантрической методике. Когда в глазах прояснилось, успокоившаяся клиентка любезно осведомилась у кассира:

— Я могу получить хотя бы свой гамбургер?

Девушка, молча, нагнулась и подняла помявшийся свёрток. Передав его из рук в руки, она продолжала не обращать внимания на клиентку. Всё её внимание было увлечено жутким происшествием, так что она забыла про правила деликатного тона и не попрощалась с покупательницей.

Но Мейделин не обиделась. Она даже помахала перед носом кассира, показав, что к её окошку сейчас подъедет грузовик. Выполнив, таким образом, свой гражданский долг, она взяла велосипед за руль и повела его рядом с собой.

Приблизившись к собаке, она тотчас же заметила небольшую лужу крови, которая расплескалась под несчастным псом. Животное медленно испускало дух, продолжая биться в агонии. Однако дыхание всё ослабевало, а конечности переставали дёргаться.

Женщина нагнулась над этим симпатичным породистым ретривером и посмотрела на его ошейник. На мягкой коже были набиты инициалы хозяина: J. K.

Печальная история. Любимый домашний питомец сбежал из дома, но долго не протянул в жестокой уличной среде. Подобное происходит со многими людьми, которые пытаются вырваться из опостылевшего быта и пуститься во все тяжкие. Результат тому отлично проиллюстрирован в сложившейся ситуации.

Кстати, а что там с виновницей собачьей смерти? Как там поживает убийца? Что-то от неё ни слуху, ни духу.

Маленький дамский автомобиль по-прежнему стоял в недвижимом положении. Мотор был выключен, а стёкла были опущены. Мейделин приблизилась к машине и увидела женщину средних лет, одетую в представительный костюм-двойку не самого дешёвого покроя. Больше в водителе не было ничего интересного, поэтому Мейделин с неподдельным интересом стала изучать текстиль. Пока её не отвлекли вопросом.

— Что с собакой? — Спросила испуганная женщина, поправляя очки. Её вторая рука была сомкнута на ручнике. Видимо это последнее действие, которое она совершила после наезда.

— Мертвее любого мёртвого. С тобой всё в порядке? — Чисто ради приличия поинтересовалась Мейделин.

— Я не в порядке, я не в порядке! Я убила живое существо! Что я сделала? Мне нет прощения. — Затеяла истерику женщина, начавшая колотить ладонями руль.

Мейделин была уже сыта по горло этими истериками и конфузами, поэтому посоветовала убийце прийти в себя.

— Вам легко говорить! А я никогда никого не убивала! — Задыхалась в словесном потоке женщина, у которой из глаз лились крупные слёзы.

— Для начала успокойся. Больше тебе убивать не придётся. А если твоя душа не сможет успокоиться, то пойди в храм и исповедайся падре. Если ты атеистка или агностик, то тогда поезжай домой и выпей бутылку текилы для снятия стресса.

— Что вы такое говорите? — Женщина утёрла нос цветастым носовым платком, — это мне никак не поможет! И потом, у меня на это нет времени, так как у меня через час начинается совещание.

Всё, она приходит в себя. Мейделин мысленно отпраздновала небольшую победу. Ей удалось достучаться до истеричной особы, в которой наконец-таки проявилась сущность современного человека. Работа и вечная нехватка времени куда важнее души и прочих метафизических понятий.

Дамочка полностью прекратила плакать и деловито поинтересовалась у Мейделин:

— Что мне теперь делать? К слову, я — Крисси.

— Это ты у меня спрашиваешь? — Возмутилась Мейделин, в мыслях вдоволь похохотав над этим подростковым именем. Представляться она не спешила. — Хотя могу дать тебе совет: закинь собаку в багажник, возьми лопату, отвези её в какое-то безлюдное место и предай тело этого красивого пса земле. Этот ретривер заслуживает достойного погребения.

Дама нервно засмеялась:

— Где я вам достану лопату? К тому же я чистюля и до смерти боюсь крови… а её вон, сколько набежало, — указала пальчиком Крисси на мёртвое тело, и тот задрожал, как сосулька на ветру.

Мейделин надоело здесь стоять, к тому же водитель грузовика, заказавший в забегаловке что-то поесть, с любопытством глазел на происходящее. Понятное дело, что мужик устал после ночной смены и хотел немного разрядки.

Надо было прерывать эту драму, и Мейделин напоследок выдвинула такое предложение:

— Тогда побыстрее поднимай свою задницу и тащи её к собаке. Сними с неё ошейник и копы подумают, что кто-то сбил обычную дворнягу. После этого подойди к кассиру закусочной и водителю грузовика и предложи им немного денег, чтобы они навсегда забыли про этот печальный инцидент. Кстати, девчонка-кассир любит лёгкую наживу, поэтому вы друг с другом поладите. За водителя я не ручаюсь. А потом садись на руль и быстро уезжай, куда подальше.

В глазах у Крисси посветлело, и она высунула свою потную ладошку наружу:

— Спасибо вам, незнакомка! Вы меня выручили.

Жать ей руку Мейделин побрезговала. Уходить в этой атмосфере единения, братства и вселенского добра было бы невыносимо, учитывая скверное настроение, поэтому Мейделин добавила:

— Но не забывай, что как бы, ни закончилась эта ситуация, душа несчастной собаки будет вечно преследовать тебя на этой планете. И она уже жаждет отмщения! — Рассказчица сделала страшные глаза и немного оскалила зубы.

Крисси задрожала, как загнанная лань и вцепилась в руль. Насладившись произведённым эффектом, Мейделин покатила велосипед, постепенно удаляясь от места трагедии. Через пару минут закусочная скрылась от глаз.

Хотя она потратила достаточно времени возле забегаловки, было по-прежнему очень рано. Людей на улицах практически не прибавилось, и она, вдыхая осенний ветер, наконец, распаковала свой гамбургер. На вид с ним всё было в порядке, и вряд ли ему требовалась специальная дезинфекция. Посему женщина с удовольствием начала его уплетать за обе щёки.

Еда начала восстанавливать утраченные силы и возвратила боевой задор. Доев котлету и начинку, Мейделин скомкала упаковку и выкинула её в ближайшую урну. За приятные мгновения всегда приходится платить, поэтому женщина наизусть запомнила цифру калорий, указанную на упаковке. Вот именно столько ей и придётся согнать в период возобновления поездки на велосипеде.

Перед продолжением, она достала телефон и проверила, как дела у неё дома. Но она не позвонила на домашний телефон, а посмотрела в мобильное приложение, где зачекинился Грег. Да уж. Мальчишка отметил у себя на странице, что он находится в квартире и ни на шаг от неё не сдвигается. Ну что за сорванец! Он же опоздает на школьный автобус и опять весь день проваляется, играя в приставку. А тёте потом выслушивать негодующие высказывания, исходящие от учителей и директора. И надо сказать, если она ещё раз услышит вопли этого кривозубого коротышки, она наведается к нему домой с битой.

Вздохнув, Мейделин набрала номер племянника и позвонила ровно пять раз, прежде чем он соизволил взять трубку. На «проводе» слышалось его тяжёлое дыхание и более ничего. Ясно. Значит, быстро вышел в оффлайн во время очередной игровой баталии.

— Да, тётушка? — Елейным голоском пропел милейший племянник.

— Собирайся в школу. Живо. — Отчеканила каждое слово жёсткая тётя. После чего сбросила разговор.

Теперь можно не беспокоиться о том, что он не посетит занятия. Осталась другая проблема — неуспеваемость лодыря. Но и её можно подтянуть в случае чего. А то колледжа ему не видать, как своих десяти пальцев на ногах и руках.

Мужу она звонить не хотела. В соцсетях он не зарегистрирован, а разговаривать по телефону было лень. Поэтому она уселась поудобнее на сиденье и стала активно крутить педалями. Над головой пролетела юркая птичка и звонко чирикнула. Вслед за ней по небу полетела другая птица. Стальная и очень белая. Самолёт за собой оставил видимый инверсионный след и вскоре скрылся в поднебесье.

На дороге прибавилось машин, и Мейделин съехала к бордюру, чтобы не нарушать правила. Теперь она ехала прямо возле пешеходной дорожки и успевала замечать лица, фигуры, одежду сонных пешеходов, спешащих по своим делам. Толстые и худые, высокие и низкие, мужчины и женщины. Всех их объединяло только одно — желание поспать ещё хотя бы часик-другой.

Бодрая велосипедистка взирала на них с нескрываемым ехидством, радуясь полноте своих сил. И в жизни не скажешь, что не так давно ей исполнилось… а какая разница сколько ей исполнилось? Зачем об этом думать, если можно наслаждаться бездумным кручением педалей.

Именно после окончания этой мысли, она наткнулась взглядом на лицо пешехода. Она как раз подъезжала к череде домов, где между двумя зданиями виднелся проезд. Туда она и решила свернуть, чтобы срезать путь и поехать уже в сторону своего собственного дома. В этом месте она и наткнулась на странного человека.

Это был мужчина и он показался ей настолько знакомым, что она вывернула шею и уставилась назад. Её взгляд вперился к нему в затылок. Она явно где-то видела этого человека! Но когда и при каких обстоятельствах?

Мейделин занервничала. Рука женщины непроизвольно отдёрнулась от руля. А этого уже было достаточно для потери управления. К этой проблеме прибавилась другая. Её правая нога соскользнула с педали, и теперь она ехала неведомым образом, как цирковой акробат.

Каким-то чудом она успела заехать в сквозной проход между домами и не ударилась в стену. Последнее, что она увидела перед падением — это большой мусорный бак. Потом она неловко упала на асфальт и легонько ударилась макушкой. Но и такого удара вполне хватило, чтобы потерять сознание.

Беспамятство длилось долго. А может и совсем чуть-чуть. Кто мог сказать точное время? Мейделин пришла в себя, когда почувствовала неприятные удары по животу и плечам. Били чем-то жёстким, но не особенно твёрдым. Тело очень болело, и вставать не хотелось. Мейделин предпочла бы ещё полежать пару мгновений, но эти удары вызывали явное беспокойство.

Едва она приоткрыла глаза, так теперь ей влепили по лбу. Она сглотнула комок обиды и на локтях переползла на полметра в сторону. Удары её воодушевили, отчего она резко встала на ноги. К ней тотчас же подскочил силуэт и, нагнувшись, вмазал ей по коленке.

— Ах, ты ублюдок! — Мейделин не глядя, ударила ногой и кажется, попала в цель. Человек всхлипнул от боли и перестал нападать. Тут то и появилось время его рассмотреть.

Перед ней согнулся мужик лет 40–50 очень неопрятного вида. Судя по всему, он был беспризорным, но совсем не стереотипным бродягой. Во-первых, у него напрочь отсутствовала борода и вообще любая растительность. Кажется, что он совсем недавно приобрёл целую упаковку станков «Gilette» и брился до одури. На голове у него плотно сидела кепка с логотипом «New York Yankees», а на подтянутый торс он надел мешковатую куртку с кучей дырок и вывалянную в грязи.

Больше всего, Мейделин впечатлила его нижняя часть. Он надел на ноги лёгкие джинсовые шорты поношенного вида, едва закрывавшие его «хозяйство». А на ступнях виднелись аккуратные эспадрильи, словно только что сошедшие с витрины бутика. Женщина никогда не видела такое количество несоответствий в образе, что даже забыла про боль в своём теле. Тем более она нашла то орудие, которым причиняли ей незабываемые ощущения.

Бомж одной рукой держался за живот, куда получил удар от Мейделин, в другой руке сжимал жестяную табличку. На ней масляной краской была написана фраза: «Я люблю людей».

Это вряд ли. В особенном гуманизме ты не был замечен. Пострадавшая хмыкнула и подняла велосипед, который, кажется, не пострадал от аварии. В переулке или судя по обшарпанным стенам, обилию мусорных баках и отсутствию людей — подворотне, людей не было. Кроме их странной парочки.

Мейделин не спеша отряхнулась от пыли и грязи, на всякий случай проверила велосипед и уже собралась уезжать из этого мрачного места. Как вдруг бомж отдышался, схватил табличку обеими руками и кинулся в атаку. Занеся «оружие» над головой, он безумно вскрикнул:

— Ты красивая!

Поворот тела и Мейделин увернулась от этого спонтанного нападения. Юродивый пролетел пару метров и остановился, с трудом устояв на ногах. Когда он повернул голову, стало немножко жутко. Он ощерился в улыбке, которая прямо таки сверкала пеньками гнилых зубов, как в антирекламе зубной пасты. Со рта слюна не шла, но зрачки вращались. Переведя дыхание, он вновь одарил даму сомнительным комплиментом:

— Ты такая красивая! Я никогда не встречал столь прекрасную леди, как ты. Пожалуйста, обними меня.

Он раскрыл свои объятия и вправду начал надвигаться на объект своего вожделения. Мейделин не сильно торопилась завязывать знакомство с этим безумцем и поэтому спешно ретировалась, сев на велосипед. Напоследок она сказала:

— Иди сначала помойся и переоденься, альфа-самец.

Как следует, разогнавшись, она на полном ходу выехала с этой подворотни. Бомж бежал за ней вслед с глазами, полными мольбы. Наверное, он ещё и плакал.

Мейделин выехала на оживлённую улицу и слегка успокоилась. Нельзя сказать, что её колотило или она сильно испугалась. Но эта сценка показалась ей уж слишком сумасшедшей. Словно она случайно попала в клинику для душевнобольных и стала там местным секс-символом.

Усмехнувшись, женщина на миг позабыла, что именно привело её к этой позорной потере управления своим транспортным средством. Ведь если бы не тот незнакомый пешеход, она бы уже закончила свою прогулку и была бы дома. Но почему она так странно отреагировала на того мужчину? Она же даже толком не разглядела его лицо! Видела лишь, что он — белый, худой и темноволосый. И, кажется, у него был нос с горбинкой.

На бывшей работе она всех помнила не то что, лицо в лицо, а даже поименно. Среди старых соседей тоже не попадался такой мужчина. Может, в магазине, как-то пересекались? Или просто на улице встретились лицо в лицо? Даже если и так, то почему она так разнервничалась при виде случайного знакомого?

Миллион безответных вопросов, которые вели только к дополнительной головной боли. Ей и так крепко досталось при падении и от влюбленного бомжа. Так теперь ещё и стартовала череда мигреней.

Вдобавок ко всем вышеперечисленным страдальческим пунктам прибавилась и новая проблема. На велосипедистку то и дело посматривали пешеходы и водители. С любопытством, тревогой, ехидством и даже с отвращением. И Мейделин прекрасно понимала, по какой причине. Себя она не считала аккуратисткой и педантичной любительницей чистоты, но опрятно выглядеть она обязана. Перед собой в первую очередь.

А после маленькой аварии и скоропалительной драки в подворотне, она выглядела из рук вон плохо. Растрёпанная, потная, с пятнами грязи на щеках и в грязной одежде. На штанах в области коленки виднелся немалый разрыв тканей. А ещё на лбу образовалась маленькая ссадина, которая беспрестанно саднила.

Ни смотря, ни на что, Мейделин приосанилась и горделиво выпрямилась на седле велосипеда, с королевским видом. Своими действиями, она словно показывала, что именно вот так должна выглядеть настоящая женщина. Словно её не отмутузил сумасшедший беспризорник возле мусорного бака, а она ехала после успешно проведённой анти террористической операции.

Возможно, это выглядело глупо и смешно, но такова уж была натура Мейделин. Она не привыкла сдаваться и опускать руки. Правда, все её потуги на самом-то деле выглядели очень жалко, и в этом она себе давала отчёт. Тем более как раз после её красивого возвышения, её сразу же сбросили вниз. Какой-то юнец, игравший в PSP на скамейке, оторвал голову от экрана и посмотрел на неё. Едва он её заметил, то сразу же зажал нос и помахал перед ним рукой, делая вид, что Мейделин воняет.

Женщина немного расстроилась, но это не помешало ей оторвать левую руку от руля и показать средний палец мерзавцу. Маленький негодяй тотчас же уставился в экран портативной приставки.

Дальнейший путь до дома явно не стоил утомительного описания. Женщина посмотрела на телефоне, что она пробыла без сознания не больше пяти, десяти минут, а значит, весь день ещё был впереди.

Глава 3. Люди портят жизнь сами себе и друг другу

Такова уж их суть. Мейделин вспоминая свои утренние приключения, в очередной раз поняла, что люди — отвратительные создания. Кто бы их ни создал и как бы ни зародилось человечество, им не помешало поганить всё, к чему они притронутся. Её сегодняшние знакомцы добавили несколько очков в копилку её мизантропии.

Взять хотя бы администратора забегаловки, которая строила из себя правильную мадмуазель и не хотела нарушать установленных правил. Какое тебе дело до правил, когда ты работаешь в фаст-фуде мелкой сошкой? Вот если бы нарушала правила, то и жила бы припеваючи. При условии если бы не попадалась на горячем.

Или возьмём ту же даму, сбившую пса. Ну, как можно быть такой трусливой и нерешительной? Совсем обмяк современный человек. Забыл, что такое форс-мажорные ситуации. Теперь все стрессы ограничены выговорами от начальства и бытовыми проблемами. Насколько ужасна эта однообразная и унылая жизнь по расписанию!

Мейделин осеклась в мыслях, потому как она вспомнила, что сегодня на прогулку и в поход за фаст-фудом она пошла по ежедневному расписанию. А ещё эти воинствующие мыслишки превращают её в сварливую старушку, которой не нравится всё живое и неорганичное на этой планете: власть, цены на продукты, социальные выплаты, подростки и собственный радикулит.

Её словно окатили ледяной водой со шланга, и она застыла возле входной двери квартиры. Никаких старческих брюзжаний, иначе на лице появятся дополнительные морщины и понадобятся иглоукалывания и вливания гиалуроновой кислоты прямо в глотку. А она предпочитала покамест следить за собой без дополнительных косметических процедур.

Войдя домой, она не ожидала кого-то встретить. Кайл наверняка улёгся спать, а племянник уехал в школу. Но на всякий случай, подозрительная тётушка заглянула в детскую и убедилась, что там пусто. На кровати только валялась кипа скомканной одежды. Грегори искал спортивную форму для лёгкой атлетики.

Зайдя в спальню, она тотчас же скинула грязную одежду и положила её в большой пакет, который вынесла в коридор. Прямо в нижнем белье и с чистым полотенцем под мышкой, она ринулась в ванную и принимала душ в течении часа. Там же наспех обработала царапину на лбу.

Вымытая и посвежевшая, женщина поняла, что ей стало намного лучше. До безграничного счастья ещё далековато, но чувствовала она себя всё же приятнее. Волосы благоухали от шампуня с запахом мяты и кориандра, а тело пахло от геля для душа. Теперь оставалось высохнуть и решить ещё одну задачу.

В коридоре едва уловимо отдавало тмином и ощутимо пахло корицей, которую Кайл клал в любые блюда. Солёные, сладкие или даже кислые. О чужих вкусовых пристрастиях не судят, лишь бы человек не увлекался каннибализмом. Тумбочка с журналами была покрыта тремя слоями пыли, и хозяйка не удержалась и протёрла тряпкой покрытие, доведя его до рекламного блеска.

Подойдя к трюмо, она вынула всю нужную косметику и довольно быстро (по женским меркам) навела марафет. Тональная основа, подводка для глаз и ресниц. Ничего лишнего. После этого она аккуратно причесала своё каре и осталась довольной. В принципе можно идти по делам. Она готова.

Проявив чудеса деликатности, заботливая жена негромко закрыла входную дверь, тем самым не разбудив спящего мужа. После чего Мейделин бойко сбежала по ступеням, побрезговав лифтом. Впереди предстоит поездка на машине, поэтому стоит немного поработать ногами.

Вновь кивнув угрюмому консьержу, Мейделин подбросила ей тридцать баксов, чтобы жизнь показалась светлее. Расточительность и доброта не входили в список её достоинств, но почему настроение было шикарным и ей захотелось подбодрить служащую своим широким жестом. Что правда, женщина этого хорошего поступка не оценила и со злобой посмотрела на Мейделин. Но подачку взяла.

Владелице дома это не понравилось, и она предупредила:

— Ещё раз так на меня посмотришь, и я тебя уволю.

Консьерж повернулась к стене и не глядя, ответила:

— Я и так на пенсии. Так что делайте, что посчитаете нужным.

Мейделин пожала плечами и вышла на улицу. Время близилось к полдню, и погода заметно улучшилась с момента велопрогулки. Промозглый ветер хоть и налетал, но делал это не так активно, как раньше. Мейделин переоделась дома и надела куртку из кожзама с подстёжкой, поэтому она не чувствовала сильного холода. Женщина достала ключи и через пульт дистанционного управления открыла двери машины, припаркованной рядом с домом.

Велосипед она брала по утрам. А сейчас пришло время более современного механизма. Отличный седан с коробкой передач «типтроник» и полным приводом подобрал ей Грегори. Племянник хоть в чём-то в своей жизни не ошибся и выбрал именно ту машину, на которой хотелось ездить. Вдобавок, автомобиль радовал своим однотонным оранжевым цветом, импонирующим владелице.

Заведя машину, Мейделин сняла её с ручника и выехала на дорогу. В такое время на дорогах обычно мало машин, поэтому можно спокойно кататься и наслаждаться дорогой. Она посмотрела в центральное зеркало заднего вида при выезде и наткнулась взглядом на пакет с грязными вещами, который минутой ранее положила на заднее сиденье. Пора им побывать в химчистке и стать свежими, как попка младенца.

Собственно, Мейделин и поехала в свою любимую химчистку, куда наведывалась уже много лет. В ней работал её знакомый индус, который всегда себя вёл покладисто и прилично, так что с ним у неё не было никаких конфронтаций. А после чистки нужно заехать в бутик и купить себе пару новых туфель и несколько платьев. Она хоть и редко куда-то ходит, но новые шмотки всегда должны лежать в шкафу. За годы оседлой жизни, Мейделин урбанизировалась и переняла некоторые привычки городских жителей. В частности, шоппинг, пускай и в умеренной дозировке.

Проехав сложный перекрёсток, она выключила левый поворот и теперь подъезжала к мосту, чей металл уже сильно проржавел. Пропустив мимо себя несколько машин, так как она не была на главной дороге, водитель повернула руль на 180 градусов и практически въехала на мост. Однако сзади сработала сирена. И судя по всему, вовсе не случайно.

— Ну, что за херня?! — Выругалась Мейделин и ударила кулаком по ни в чём не повинному рулю. Невидимый собеседник ей не ответил, и в связи с этим пришлось молча остановиться возле бордюра, обрывавшийся перед дорогой на мост. Ранее не замеченная полицейская машина остановилась сзади. Из неё быстро вышел невысокий кряжистый латиноамериканец в слегка помятой форме. На груди ярко сверкал начищенный значок.

Законный представитель власти подошёл к автомобилю и наклонился над спущенным стеклом.

— Здравствуйте.

— И вам добрый день. Что я нарушила, офицер? — Решила не тянуть провинившаяся.

Вопреки стереотипу, полицейский не надел солнцезащитные очки, зато он сверкнул яркой улыбкой и попросил (приказал):

— Давайте не будем торопиться. Для начала предъявите ваши документы.

С властями спорить глупо, в связи с чем, Мейделин потянулась к бардачку и достала аккуратно сложенную пачку документов и водительские права. Она передала их в руки полицейскому и стала покорно ждать вердикта.

Коп мазнул взглядом по переданным предметам и почти сразу вернул их владелице, прибавив фразу:

— Всё в порядке. Выйдите из машины.

Подавив нехороший импульс послать его нахуй, женщина, сцепя зубы, спросила:

— Что я нарушила?

Наконец она дождалась вразумительного ответа:

— Вы превысили скорость. На этом дорожном участке предписано ездить со скоростью 40 километров в час.

— Я не превышала… — раздражённо высказалась нарушительница, но осеклась. Вряд ли его волнуют её возражения. Она отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, мимолётно взглянув на копа. Как истинная женщина, она оценила его внешний вид. К слову, он действительно был симпатичным. Приятное лицо, наголо бритая голова, аккуратная борода-эспаньолка с несколькими седыми волосками. И очень выразительные карие глаза. Опыт есть опыт, и она выделила эту информацию в считанные мгновения.

Выйдя из автомобиля, она подумала, что давно не получала штрафных талонов. И уже собиралась получить новый, но коп рассудил по своему и предложил ей вовсе иное:

— Мейделин Картер, давайте пройдёмся к мосту.

У адресата этого странного предложения были свои планы на этот счёт:

— Я не сдвинусь с места, пока вы не назовёте своё имя и причину по которой мы должны туда идти.

Полицейский вёл себя более чем дружелюбно и поэтому с готовностью ответил:

— Офицер Марко Гутьерез, полиция Тесы. На мосту я вам покажу дорожный знак, ограничивающий скорость до 40 километров в час. Вы же ехали со скоростью 60 километров в час.

«Да, я знаю, что там стоит этот знак» — Подумала раздосадованная Мейделин, решившая проскочить этот дорожный участок с большей скоростью. Она надеялась, что не попадётся на расправу копам, но не тут, то было. Вслух, разумеется, она не призналась в своей вине, чтобы её не усугубить. Потому она с покорностью сказала:

— Я вам охотно верю, офицер, что там есть этот знак. Каюсь, нарушила. Может, прямо здесь всё оформим и не будем туда идти?

Коп напустил на себя вид, не терпящий пререканий:

— Простите, но я не вправе оспаривать решения главного департамента полиции. Вчера мы получили новое распоряжение, предписывающее детально объяснять и визуально показывать причины нарушений. Чтобы не возникало возражений со стороны водителей.

— Разумно. — Согласилась Мейделин и засунула свою лень куда подальше. Вместе они зашли на территорию моста по узкой пешеходной дорожке из гравия.

В этот час машины проезжали редко, и шум им не мешал. Мелкие камушки пробегали под подошвами и перекатывались на новое место обитания. Серое ледяное небо словно вбирало всё в себя и Мейделин стало дурно, глядя на распростёршийся безжизненный город.

Лицо полицейского тоже мало добавляло оптимизма. Оно стремительно менялось с оптимистичного на грустное и мечтательное. Пара между собой не переговаривалась, пока они не дошли до самого края моста, и пронзительный ветер ударил в лицо бронебойными струями.

Рука Мейделин легла на холодные перила моста, и женщина решила разбавить эту тягостную атмосферу своим напоминанием:

— Вы мне хотели показать знак ограничения скорости.

Словно и, не слыша, полицейский поправил воротник формы и посмотрел куда-то вдаль. Его лицо искривилось, и он спросил:

— Скажите, Мейделин, вам знакомо понятие отчаяния, безысходности?

— Да, оно наступает, когда мне задают такие вопросы, — пробормотала собеседница, и чуть громче ответила, — мне знакомо это чувство.

Тяжёлый вздох копа говорил сильнее, чем любые лингвистические обороты.

— А я живу в нём. Изо дня в день я осуществляю жалкие потуги избавиться от бренной ноши своего бытия и вновь погружаюсь в пучину бесконечных, серых будней.

— Мы сейчас находимся на собрании кружка экзистенциалистов? — С иронией спросила женщина, и отвернулась от копа, глядя на проезжающий трейлер с изображением радуги на поверхности.

Но полицейский всё не унимался, выдывая всё новые эскапады:

— Бессмысленная работа, на которой тебя не ценят и презирают. Семья, которая давно распалась. Дети, ненавидящие своего отца все сердцем. Всё, в конечном итоге, сводится к такому финалу.

— Я, конечно, плохо гожусь на роль психотерапевта, поэтому хочу вам посоветовать специалиста, получше чем я. Может вы к нему обратитесь и попробуете уладить свои личные проблемы, а я поеду по своим делам? — Мейделин мельком глянула на часы и уже порывалась уйти отсюда.

И вновь, коп проигнорировал её вопрос, воскликнув:

— Сегодняшний день не стал исключением. Круг замыкается. Хорошего на горизонте не видать, а плохое не спешит ним становиться. Миссис Картер, что вы делаете в тех случаях, когда вам очень грустно и одиноко?

Мейделин сварливо предложила своё решение:

— Перво-наперво, я принимаю ледяной душ. Он вымывает всё дерьмо из головы и взбадривает. Потом представляю людей, которых ненавижу и желаю, чтобы их всех вывезли в другую страну, без средств для проживания, обратных билетов и мобильных телефонов. Пускай, помучаются на чужбине. А уж после всего, я смотрю новый сериал по HBO и наслаждаюсь, горячо мной любимым, развратом. Горячо любимым только в кинематографе, а не в жизни, — на всякий случай предупредила советчица, — я же не потаскуха какая-то!

Полицейский молча кивал, и дослушав монолог, неловко улыбнулся:

— Спасибо вам за беседу. Я рад, что вас остановил.

— Не скажу, что особо рада за остановку, но и вам спасибо. — Пожала плечами женщина.

Размяв кости и шейные хрящи, коп ещё раз поблагодарил за беседу и добавил:

— С вами я поговорил и высказал то, о чём никому никогда не признавался. Теперь моя эпитафия услышана, поэтому, можно и отбывать.

— Я рада. В смысле эпитафия?!

Несколько ловких движений, и полицейский перебросил ноги за перила. Взявшись за поручни, он на деревянных ногах прыгнул «солдатиком» вниз.

Находясь на грани шока, Мейделин сумела найти свою смелость и бросилась к перилам. Перегнувшись через них, её взгляд провожал летящее тело, неумолимо сближающееся с водой. Как водится в подобных случаях, время замедлилось, и секунды превратились в томительные часы.

Туловище копа всё удалялось, становясь еле заметной точкой. И всё, что Мейделин видела, так это макушку. Бам. Тело ударилось о водяную гладь, и та приняла тело в свои ласковые объятия. По воде прошли буруны и маленькие волны.

— Офицер Марко Гутьерез, что же вы наделали?! — Холодными губами произнесла бравая женщина. Вся её крутизна вмиг испарилась, потому как доселе, она никогда не видела самоубийц, прощавшихся с жизнью. Да, и возникали определенные сомнения на счет того, что очень многие люди наблюдали подобную картину. Всё же это процесс довольно интимный и изолированный от чужих глаз. Не считая разве что, показательных самосожжений и прочих революционных актов гражданского неповиновения.

Она повернула взгляд на дорогу. Никто на неё не обращал внимания. Водители автомобилей не заметили прыжка полицейского. Всё произошло слишком быстро. Мост выглядел буднично, и произошедшее на нём никак не отобразилось.

Вновь перегнувшись через перила, свидетельница происшествия посмотрела вниз. Ветер забирался под самые глазные яблоки, и глаза сильно слезились. Это не могло оторвать от жадного рассматривания воды, тем более она вновь преобразилась. Тело мёртвого копа всплыло наружу и неспешно поплыло. Так бы оно и скиталось по водяным просторам, пока бы Мейделин не вызвала спасателей, и его оттуда вынули. И женщина уже было полезла за телефоном, но тут из воды вырвался настоящая струя фонтана, едва ли не докатившаяся до неё.

Гладь зарябила, и под волнами стремительно поплыло нечто весьма крупное и объёмное. Приблизившись к бездыханному телу офицера Гутьереза, оно на мгновение застыло и показалось на виду.

Глаза Мейделин готовы были вылезти из орбит, поскакать в воздухе и запрыгнуть обратно в свою исконную обитель. Неужели это и вправду происходило?!

На виду показалась лишь часть туловища, но и этого вполне хватало для рассмотрения. Гибкая шея существа представляла собой прекрасный образец идеальной формы и пропорции. Она была огромной, тонкой и достаточно гибкой и эластичной. Шея была увенчана сравнительно маленькой головкой с двумя выпуклыми глазищами. Во рту красовались ряды белых клыков, схожих с турецкими ятаганами.

Со смертельной грацией, шея кинулась вниз, и упомянутые клыки вонзились в тело копа. Пронзённая надвое добыча застыла в пасти чудовища, и вместе с уже мёртвой жертвой, чудовище вновь погрузилось в воду. Оно это сделало настолько плавно и грациозно, что не смог бы повторить даже самый опытный дайвер. Никаких сотрясений воды. Лишь ровная плоскость без изменений. Словно ничего и не произошло.

Вот только Мейделинсловно наяву слышала хруст дробящихся костей и разделывание мягкой, податливой плоти. Неожиданно появившийся обед доставлял существу невыразимое удовольствие. Чудовище заглатывало мясо по частям и довольно урчало. Наверное, оно чувствовало эйфорию.

Женщина очнулась. Всё это дикий бред. Она не могла слышать то, что происходило под водой или слышать мысли этой образины. В некоем ошеломлении, она отошла от перил и в состоянии сомнамбулы поплелась к своему седану. Невпопад нажав кнопки на пульте, она разблокировала замок с третьей попытки и села в салон. В нём она задумчиво уставилась на руль и просидела так 5-10 минут.

Никак не получалось разобраться с мыслями. Что вообще всё это значило?! Какой-то несусветный фарс, похожий на съёмки очередного бездарного фильма. Но что-то она не слышала криков режиссёра или оператора: «Стоп, снято!». А, значит, всё происходило всамделишно.

Сопоставив некоторые факты, она пришла к выводу, что видела плезиозавра. Или если придерживаться точных формулировок — шею и голову плезиозавра. Доисторический динозавр, который старше, чем первый хит TheBeatles, восстал из мёртых и решил отведать свежей плоти у неё на глазах. И, вправду, почему бы не перекусить копом, минуту назад, решившим спрыгнуть с моста. Точнее, скорее всего он решил совершить суицид таким образом, намного раньше. Но плезиозавр, как будто, ждал этого прыжка и молился на него каждую секунду.

Впору было тронуться мозгом. И вот стоило офицеру Марко Гутьерез останавливать именно её? Почему она превысила скорость? Вот могла же ехать по правилам и уже бы давно сдала свои вещи в прачечную. Вспомнив про пакет с одеждой, она завела машину и решила всё-таки поехать по первоначальному плану, безо всяких корректировок. Одежда сама себя не постирает и не погладит.

Поехала она в другую прачечную, дорога к которой не вела через мост. Уже по дороге, она представила, как вызывает спасателей и копов и объясняет причину своего звонка.

«Офицера, что меня остановил, теперь уже нет в живых. Он спрыгнул с моста, и ныне его останки доедает плезиозавр. Нет, он жил в не мезозойскую эпоху, кретины невежественные!»

Славный бы разговор получился. Её бы быстро упекли в прекрасную лечебницу, полную доброжелательного персонала и столь же милых пациентов, где она бы провела остаток своей жизни. В былые годы, она бы звонила не копам, а совсем другим людям. Те бы не только бы поверили, а сразу бы занялись расследованием этого происшествия. Но теперь она созывать тех людей не станет, потому что прошлое утеряно, и она такими загадочными происшествиями уже не занимается. Разве что на любительском уровне. Что, правда, сейчас ей не хотелось выкурить косяк марихуаны, как в былые времена. И больше ничего.

Проехав несколько кварталов, она нервно засигналила в клаксон какому-то неумехе. Ещё через квартал, Мейделин припарковалась возле стен прачечной и мрачно глянула на пёстро оформленное здание. Она никогда сюда не ездила, потому что её раздражал местный клерк. Имбецил, который шепелявил и гнусно хихикал по поводу и без повода. Ух! Прикончила бы собственными руками!

Парня от расправы уберегла мысль недовольной посетительницы, которая настигла её перед самым входом в прачечную. Под тем мостом нет, и не было водоёма. Внизу простиралась обычная автомобильная трасса, становившаяся мокрой, только из-за дождя или иных осадков.

Застыв, как вкопанная, женщина сжимала и разжимала кулаки. Что же она тогда увидела? Неужели ей это всё примерещилось? Тогда можно вольно идти и записываться в психушку добровольно.

Пытаясь найти в произошедшем хотя бы толику рационализма, женщина не могла победить сумбур, беспредельно властвующий в голове. Значит, полицейский бросился вниз и разбился о твёрдую поверхность? И не было никакого динозавра, пожирающего его останки? А был ли сам коп? А если он и существовал, то, действительно ли он покончил жизнь самоубийством?

Желания проверять, права она или нет, не было. Дама вошла в прачечную, кинула на прилавок пакет с вещами и несколько денежных купюр. Работник учреждения не решился ей сегодня улыбаться и хихикать.

Глава 4. Часы приятного отдыха

Срочно нужно проветриться и хорошо провести время. На сегодня хватит потрясений и лишних нервов.

Примерно такими мыслями себя успокаивала Мейделин, вышедшая из прачечной. После всего пережитого, ей нужна целительная терапия в виде шоппинга и поход на любое мероприятие этим вечером. Здесь она как раз вспомнила, что по телевизору объявляли начало ярмарки под открытым небом. Тематика вечера — малайзийская культура и кухня. Отлично. То, что нужно для проведения досуга.

Любимый бутик находился совсем рядом с прачечной на 6-м Авеню, и Мейделин проехала всего один квартал. В машине она окончательно убедила себя, что ей примерещился доисторический динозавр. Посудив трезво, она пришла к выводу, что во всём виноват стресс, который она испытала при виде чужого суицида. Такое зрелище каждый день не увидишь, вот и переклинило её. Увидела вымышленный водоём и тамошнего плезиозавра.

Допустим, водохранилище или канал бы существовал. Хватило бы удельного количества биомассы в водоёме для поддержания жизнедеятельности такого огромного создания? Вряд ли бы в маленьком и загрязненном канале хватило бы флоры и фауны для пропитания такой особи. Следовательно, всё это вымысел и игры воспалённого воображения.

Раньше бы её захватил азарт, и она бы наверняка отправилась на поиски криптида. Взяла бы всё необходимое оборудование и литературу, чтобы наверняка выявить наличие существа в водоёме. Но сейчас она скрупулезно анализирует факты и вычленяет из них зёрна истины. Да, и к тому же, просто уже глупо подобным заниматься.

Яркая вывеска бутика привлекала желание и манила. Успешная реклама — ключ к сердцу будущего покупателя. А заманивать можно разными способами. Например, на витрине виднелись буквы, написанные свежей краской, гласящие, что сегодня в магазин поступила новая осенняя брендовая коллекция. Великолепно.

В бутике, она затарилась долго и нудно, желая скоротать время до вечера. Перемерила десятки платьев, кардиганов и оверсайз джемперов. Услужливая продавщица подсказывала ей, на что стоит обратить внимание. Мейделин не ценила навязчивость, поэтому попросила девушку приставать к другим клиентам, и та втихую слиняла.

Взяв несколько платьев и две пары туфель, женщина подошла к кассе и поздаровалась с новым кассиром. Мальчик был симпатичным и стройным, но уже как-то приелись эти неудачные косплеи на Джеймса Дина. Оригинальности его образу явно не хватало, зато набриолиненная шевелюра вызывала восхищение.

Довольная клиентка расплатилась и вместе с новыми вещами приехала домой. Переодевшись и приведя себя в порядок, Мейделин отправилась вперёд за новыми ощущениями.

Проехав мимо Академии Искусств Тесы, женщина выехала на 8-е Авеню и остановила машину на парковке. Нельзя сказать, что она любила Ротэри Парк, но провести здесь ярмарку было оригинальной затеей. Обычно, все комивояжеры стремились получить разрешение у муниципалитета на проведение своих мероприятий в центральных местах, возле которых всегда ошивались туристы. Например, недалеко от Аризонского музея естественной истории или мормонского храма.

Порадовало, что к вечеру не похолодало. Аризона есть Аризона. Здесь всегда тепло. Мейделин сняла куртку и продемонстрировала окружающим своё красивое платье пастельных тонов. Может и не лучшая одежда для открытого мероприятия, но в ней она чувствовала себя комфортно. Обувь она подобрала поудобнее. Ботильоны на низком ходу стали отличным решением.

Углубляясь в дебри парка, она наслаждалась чистым воздухом и близостью к природе. Давненько она не гуляла среди деревьев. В отличии от других парков в вечернее время, тишиной здесь даже и не пахло. Люди спешили по аллеям на ярмарку, и чем ближе она подходила к месту проведения, тем больше появлялось специфической публики. Надо отдать должное, организаторы постарались на славу.

Павильоны и шатры были оформлены в каноничном малайском стиле, и от них веял дух Юго-Восточной Азии. Сотрудники ярмарки щеголяли в национальном убранстве Малайзии — саронгах. Мужчины — в мужских, женщины — в женских. Одна миниатюрная девчушка лет 16 тащила на голове большую деревянную корзину, набитую фруктами, что привлекало внимание и зрители ей апплодировали. В целом чувствовалась хорошая атмосфера, и Мейделин впервые за день позволила себе расслабиться.

Пространство между павильонами усеяли лепестками неизвестных растений и пёстрыми лентами. Новая посетительница ступала по земле и радовалась, что надела обувь не шпильке, потому как здесь такое явно не приветствовалось. В первом попавшемся ей павильоне продавали маски, изображавшие оскаленные лики каких-то божков. Неприветливые лица на масках напоминали Мейделин — её собственное лицо. Сувениры её не интересовали.

Пройдя к следующему павильону, она увидела, что здесь продают национальную одежду, что тоже её мало впечатлило. А вот возле третьего шатра образовалась небольшая толпа. Все спешили вовнутрь, и женщина увлеклась вслед за ними. Войдя вовнутрь, она обрадовалась. Здесь были поставлены несколько массивных деревянных столов и кулинары предлагали отведать малайские блюда.

Голод брал своё. Женщина за день толком ничего не ела, и желудок урчал, издавая мерзкие звуки. Поэтому она протиснулась сквозь посетителей и приблизилась к столам, на которых размещались яства на любой вкус и цвет. От вида некоторых просто воротило, а иные казались довольно аппетитными. С другой стороны, она в своё время ела такое, отчего у пигмеев бы вывернулся кишечник наизнанку.

Пищу предлагали несколько кулинаров: изможденная девушка с синяками под глазами и татуированными бровями, и невысокий азиат в фартуке. Повара не забывали перед покупкой и употреблением какого-то блюда рассказывать о них и упоминать о возможных аллергических реакциях. Возле столов были поставлены длинные скамьи, на которых сидело человек десять. Челюсти каждого были заняты тщательным перемалыванием пищи.

Как раз освободилось место, и Мейделин юркнула на него, потеснив одну из посетительниц. Дождавшись своей очереди, она деловито спросила у азиата, что он может предложить на первое и второе. Мужчина со знанием дела бойко предложил ей отведать блюдо с непроизносимым названием — Charkoayteow. В действительности оно представляло собой жареную рисовую лапшу с креветками. К ней прилагались рубленые сладкие колбаски и ростки сои. Специалист попробовал объяснить, что это блюдо обжаривается на смальце и подаётся, как основое блюдо. Мейделин слушала вполуха, так как хотела есть, а не заниматься пустопорожней болтовнёй.

Заплатив пару долларов, она взяла глиняную тарелку с едой и наколола на вилку одну из сладких сосисок. Хм. Довольно вкусно! Кулинар тут же предложил Laksa, представлявшей собой южноазиатский острый суп с рисовой лапшой и листьями вьетнамской мяты. Мейделин жестами показала, что когда доест это блюдто, то непременно закажет другое. От неё отстали, и можно было насладиться процессом чревоугодия.

Рядом сидящая посетительница как-то странно на неё посмотрела и начала заглядывать в рот. Подобное поведение откровенно раздражало, и Мейделин в разгар трапезы, агрессивно уставилась на женщину. Та, захлопала глазами и миролюбиво сказала:

— Здравствуйте! Вы должно быть миссис Картер? Какой сюрприз вас встретить здесь. А я миссис Столлман, преподовательница математика вашего племянника Грега.

— Какая приятная встреча! — Не без доли сарказма выговорила Мейделин.

— Да, да, я с вами полностью согласна! — Не уловила иронии учительница. В её волосах была заколота дешёвая брошь, а губы она подводила очень жирным слоем помады. Это уже характеризовала её, как довольно непритязательную особу. Впрочем, и в наивности ей не было равных. Учительница начала рассказывать о школьных подвигах Грега, словно для его тёти это представляло некий особый интерес.

— Ваш племянник — это настоящее чудо. — Лепетала учительница, стараясь перекричать гомон посетителей, — он обходителен и всегда старается придерживаться культурных приличий и вежливости. Вот, правда…

— Что не так? — Спросила тётя.

— Понимаете. Как бы сказать мягче… — замялась учительница, чем вызвала негодование Мейделин.

— Говорите, как есть.

— Мальчик не особо хорошо понимает материал и у него не получается осилить даже иррациональную систему чисел. Я уже не говорю про более сложные уравнения. — На одном духу выпалила учительница и шумно откусила часть ржаного хлебца. Видимо, она сама ошалела от своей наглости.

Мейделин ухмыльнулась:

— Ничего удивительного. Он же гуманитарий. Математических талантов он не демонстрировал с детства.

— Вы правы, правы, — закивала головой наставница мальчика, — у каждого ребёнка свои дарования. И сильные стороны Грега лежат в иной плоскости.

— Интересно, в какой же? — Удивилась тётя.

— У него отличные результаты в лёгкой атлетике.

— Моя заслуга. — Удовлетворённо сказала Мейделин, — если бы я его не гоняла на тренировки, он бы и здесь опростоволосился.

— Дело в том, что помимо отсутствия склонности к точным наукам, существуют ещё и экзамены. А ваш талантливый мальчик теоретически их может завалить. Пожалуйста, уважаемая миссис Картер, не дайте ему сделать это. Подтяните его. Он такой милашка и умница! — Из глаз миссис Столлман вырывалась радуга, а во рту пели птички с ярким оперением.

Мейделин достала влажные салфетки из сумочки, протёрла руки и область рта, после чего пренебрежительно сказала:

— Подтянем. Никаких проблем. Сдаст экзамены лучше всех остальных. Вы мне лучше скажите — он посещает занятия?

— Да, конечно. Ходит исправно. — Ласково улыбнулась учительница.

— Вот и чудно. Скажите мне, когда начнёт прогуливать и торговать креком в гетто. Всего вам доброго. — Закончила разговор Мейделин и попрощалась с изумлённой учительницей.

Азиат посмотрел с надеждой, но женщина пренебрегла его услугами и не заказала второе блюдо. В павильон набилось ещё больше посетителей, и Мейделин пыталась протиснуться вперёд. Возле самого выхода, её спину ошпарило и по коже полилось нечто весьма горячее. Стиснув зубы и собрав волю в кулак, она героически не вскрикнула. Зато позади неё кто-то глупо ойкнул.

Обернувшись, Мейделин увидела огромного амбала под два метра ростом, который стоял и виновато хлопал глазками. Правой рукой он сжимал глиняную посудину, в которой бултыхались остатки того самого Laksa. Женщина пожалела, что не купила этот суп. Видимо, азиат её проклял.

Первым желанием было врезать детине в переносицу, но она передумала, так как по спине мерзко текло. Платье, наверняка уже, безнадёжно испорчено! Сегодняшний шоппинг принёс пользу только продавцам бутика, которые получили проценты от продажи.

Если бы она считала себя светской львицей, то уже бы выпустила коготки и вцепилась ними в горло здоровяку. Но Мейделин была более рассудительной и практичной, поэтому в скором темпе она выскочила наружу с павильона. На ярмарке заметно прибавилось людей и сейчас мимо неё проходили десятки людей.

У всех на виду, никого не стесняясь, жертва неуклюжести вытерла горячую жидкость с ткани и выкинула салфетку в урну. Радовало, что жидкость толком не ошпарила кожу, и платье было чёрного цвета, отчего пятна на нём не были особо заметны. Но инцидент навредил настроению, и Мейделин уже собралась ехать домой.

— Дорогая, давненько мы не виделись!

Звуки этих слитных голосов заставили внешне невозмутимую Мейделин вздрогнуть. Из толпы отделились две заметные фигуры и резво подошли к ней вплотную. Труди и Карла. Две неразделимые сплетницы. Жили они в соседнем от Мейделин доме и постоянно норовили её подстеречь со своими нудными темами. Причём они возникали буквально из ниоткуда и появлялись в самых неожиданных местах. В супермаркете, прачечной, а один раз даже забрались к ней в дом, где были остановлены неусыпным консьержем.

Обычно подруги находили друг друга, исповедуя два принципа: толстая и худая или красивая и уродина. Но здесь и не пахло заезженными штампами. Обе дамы представляли собой пончики на ножках, где счёт фунтам был навсегда потерян, а весы попросту бы не выдержали и не сломались. О красоте видимо и вовсе стоит умолчать, так как если бы подростки избили их битами, они бы потом долго жалели, что не выбрали другую жертву, так как точно ничего бы не испортили.

Отличались подруги лишь несколькими вещами. У Труди на щеке плотно сидела толстая бородавка, а Карла носила вздыбленную причёску. Труди же, предпочитала закалывать волосы на заколки. А так, ну вылитые близняшки, разлучённые в роддоме и вновь воссоединившиеся вместе.

— Карла, Труди, здравствуйте, девочки. Как вы поживаете? — Мейделин разу решила лицемерить, чтобы побыстрее от них отделаться.

Дамы, как надутые воздушные шарики, подлетели к ней и полезли целоваться. Когда пухлые слюнявые губы прикасались к щеке Мейделин, её выворачивало наизнанку.

Карла заговорила первой:

— А мы вот решили посетить эту ярмарку! Здесь так всё красиво. Столько интересных сувениров и удивительных аксессуаров.

Труди часто закивала головой, подтверждая слова подруги:

— И так много великолепных малайских блюд, приготовленных отличными поварами.

— Не удивительно, что ради этого вы сюда пришли, девочки. Здесь действительно отличные повара. — Поддела их Мейделин.

Подруги переглянулись и пошли в контрнаступление, где функцию военачальника выполняла Карла.

— Ты великолепно выглядишь, Мейделин. — Она с поддельным восхищением оглядела её с ног до головы. — Твоё платье просто божественно. Такими темпами тебя совсем скоро возьмут на модный показ в Лондоне или Нью-Йорке.

«Держи себя в руках. Пока не время отвечать» — Шептала про себя Мейделин.

Труди внесла и свою лепту:

— А если ты купишь ботильоны на большей шпильке и платье покороче, то совсем скоро сможешь идти и записываться в команду черлидерш.

— Точно, точно, Труди! Как там, говорили в своё время панки? «Живи быстро — умри старой»? Я точно цитирую или нет?

Дамы радостно захохотали, предлагая включиться в обмен колкостями. Ответа они не дождались, поэтому Карла с победоносным видом произнесла:

— Мы тебя приглашаем на следующей неделе на нашу еженедельную игру в кёрлинг. Ох, и повеселимся, девчёнки! — Задорно взмахнула рукой дьяволица.

Труди поддержала предложение подруги, добавив такую реплику:

— Ты только, дорогая, надень что-то чуть более подобающее твому воз… ой, твоей несравненной красоте! — Изобразила неловкость толстуха и прикрыла ладонями неизящный ротик.

Невинно и очень мягко, Мейделин задала вопрос:

— Девочки, скажите, вы любите фаршированных куриц?

Карла:

— Предпочитаю уток.

Её «шестёрка»:

— Я тоже люблю уток. Но и курица — отличная идея. Мы можем вместе собраться перед кёрлингом и запечь её.

Последовал апперкот от Мейделин:

— Я сама приготовлю и сразу несколько. Возьму куриц пожирнее, посочнее. А фаршировать я буду кеглями. Они будут отлично смотреться в ротиках этих птиц.

Дамы тотчас же стушевались. То, бледнея, то краснея, Карла с обидой спросила:

— Ну, зачем ты так грубо? Мы же просто шутили вместе.

— Да, да, дорогая! Ты разве обиделась?

— Я никогда не обижаюсь, и уж точно, никогда не шучу. — Мрачно и грозно проговорила каждое слово Мейделин.

В подобные моменты нужно эффектно уходить. Победительница словесной битвы бы так и сделала, но уже минуту на себе ощущала пристальный взгляд. Во время перепалки она решила не отвлекаться и сосредоточиться на своих оппонентках. А теперь немного расслабилась и позволила себе взглянуть на того, кто на неё смотрел?

Возле деревьев, чуть поодаль от прогуливающихся посетителей ярмарки, стоял мужчина. Хотя до этого она не видела его лицо, она точно знала, что они с ним знакомы. Широкие плечи, мясистый нос, ровная осанка и иссиня тёмные волосы, зачёсанные набок. Стоял он спокойно и очень уверенно, словно для него это казалось обычным занятиям — не мигая, разглядывать женщину на протяжении длительного времени.

Мейделин поправила платье, хрустнула костяшками пальцев и молча пошла в его направлении. Её навязчивые подруги попытались окликнуть:

— Дорогая, ты куда собралась?

Женщина отмахнулась, даже на них не глядя. Всё её внимание приковалось к одинокому силуэту, возле ольхи. Сегодня они с ним виделись уже во второй раз. И в этот раз, она подберётся к нему ближе. Чем ближе она к нему подходила, тем лучше удавалось разглядеть его лицо в полутьме. И тем быстрее билось её сердце, потому как она его узнавала. Пока ещё смутно, но в голове появился образ. Некая отчётливость.

И как только женщина поняла, кто он, его фигура бесследно испарилась. Перед исчезновением он указал рукой в сторону припаркованного автомобиля.

Мейделин, как будто, оцепенела, глядя на зияющую пустоту, ранее заполняемую симпатичным мужчиной. Сейчас в неё боролись трезвый разум и голые факты. И факты брали верх в этом поединке, насколько бы сюрреалистическими они не казались.

Шаг женщины ускорялся, и она поспешно бежала по вечернему парку. Звуки, издаваемые цикадами и переспевами птиц, добавляли таинственности и загадочности. Перед её глазами словно опустился полог тайны, через который она пробовала пробраться. Как давно её глаза не окутывал ореол мистики!

Быстро добравшись до стоянки, она с надеждой воззрилась на свой автомобиль. Мужчина ждал её рядом с ним, держа левую ладонь на капоте. Она с теплотой смотрела в его глаза и надеялась, что эта фантасмагорическая копия её молодого мужа никогда не исчезнет. Из каких бы задворков её сознания она не взялась, ей было приятно ещё раз взглянуть в это лицо, которое уже давно изменилось в угоду возрасту.

Видимо время не играло на её пользу, потому что осмотр закончился довольно скоро. Молодой двойник её мужа вытянул руку в сторону дороги, а потом повернул ладонь в правую сторону.

И безо всяких слов, она твёрдо уяснила, что ей следует ехать прямо, а потом направо. Едва она подумала об этом, фантом вновь исчез.

— Эй, стой! Ты куда? — Крикнула в отчаянии Мейделин. Несколько прохожих недоумённо на неё посмотрели и, наверное, мысленно, покрутили пальцем у виска.

Ей было всё равно. Возбуждённая женщина поспешно открыла машину и запрыгнула на водительское сиденье. Заведя мотор, она в скором темпе выехала на дорогу.

Эмоции слегка схлынули. Романтичный запал тоже исчез. Мейделин наконец-то начала осознавать всю глубину безумия, настигшего её голову. Сегодня с ней случилась вторая галлюцинация подряд. Можно было бы всю вину свалить на усталость, но она боялась, что эти иллюзии станут предвестниками возвращения старых проблем. Та неведомая реальность, куда она попадала раньше и днём, и ночью пропала уже давно. И она уже несколько лет не погружалась в пучину сумасшествия со всеми вытекающими. Если бы не её железная сила воли, то, наверное, она бы уже вскрылась от безысходности.

О, чудо! Самоконтроль и надежда заставили её сумасшествие тогда отступить. И долгие два года она жила спокойно. До сегодняшнего дня. Неужели эти знамения действительно заставят безумие вновь вернуться?

За границей включённых фар простиралась тьма. Внутри Мейделин фары включить было нельзя, и её тьму никому отогнать не под силу, кроме неё самой.

Проехав несколько кварталов по прямой, она повернула машину на перекрёстке направо. Так ведь показывал рукой двойник?

Жалкие двести-трести метров пути и перед её автомобилем материализовался типаж её молодого мужа. Он выглядел каким-то рассеянным и вытирал рукав своего пиджака, который напоминал еврейский лапсердак. Женщина вышла из машины и посмотрела на него. Ответного взгляда она не получила, так как двойник морщился и стал задирать рукав. Не глядя, он показал на ближайшее здание и громко сказал:

— Найди причину всего происходящего.

— Каким образом? — Сглотнула ком в горле Мейделин.

Фантом снял пиджак и посмотрел на него ненавидящим взором. Мгновением позже, пиджака и его владельца след простыл.

Мейделин снова оказалась у разбитого корыта, но с постепенно прояснявшимся горизонтом. Она стояла возле здания Городского архива. Какой ответ на её вопросы может всплыть среди запыленных папок с файлами? И сколько лет ей понадобится, чтобы изучить всё содержимое архива?

Она подошла к крыльцу и провела пальцами по перилам. Возле входа ошивался охранник в синей униформе, который курил сигарету. Дым, выходящий из полости его рта, напоминал мысли Мейделин, медленно струящиеся в голове.

Понаблюдав за тем, как охранник вбирает в себя никотин, женщина решила, что вернётся сюда завтра, когда посветлеет. Сейчас пора ехать домой и отдохнуть после тяжёлого дня.

Уже возле своей машины, она резко остановилась и поняла, что глядела не в ту степь. Маховик начал крутиться куда быстрее.

А что если Городской архив был всего лишь метафорой? Символом не только информации, но прежде всего, старой информации. Да, это походит на правду. Что если фантом имел в виду, поиск устаревших данных по похожим случаям, которые приключались с другими людьми?

В голове церковный хор голосисто пропел: «Алилуйя»! А ведь точно! Её сумасшествие двухгодичной давности являлось уникальным и удивительным. Но что если подобное случалось и раньше? Или же продолжает случаться с кем-то ещё, но вне поля её зрения?

Захотелось покурить, но просить сигарету у другого человека было не в её правилах. Поэтому она села в машину и отправилась домой. Газеты и Интернет помогут ей обнаружить крупицу истины.

Глава 5. Отдых без посторонних глаз

Аккорд. И новый аккорд. Пальцы с длинным ногтем на мизинце били по струнам, а нога стучала в такт с песней. Кайл не стеснялся петь, даже не имея голоса. В первую очередь, он наслаждался виртуозной игрой на акустической гитаре, а ставки на свой вокал он и не делал.

Строгий ритм и умелое звукоизвлечение под названием «апондо», то есть с опорой на соседнюю струну. Кайл не так давно начал профессионально изучать гитару, узнавая все тонкости игры. Его давнишний опыт подкреплялся хорошей обучаемостью, и вот он уже с лёгкостью играет флажолетами и стаккато.

Начав играть очень давно, у него не хватало времени на своё любимое хобби. Сейчас же он решил себя взять в руки, и научиться играть, как мастер. И если раньше получались только нехитрые композиции на несколько ладов, то сейчас он приходит в восторг от возможности сыграть любую песню на свой мотив.

Каждый день он чередовал стили и группы. Вчера у него был день металла, и он с охоткой играл Slayer, Pantera и Megadeth. На сегодня он решил отдаться импровизации и в конце своего любительского занятия попробовать сыграть классический джаз. Пока всё проходило успешно и звучало вполне презентабельно.

В последний раз, ударив по струнам, он бережно положил инструмент в чехол и отставил в угол комнаты. Выглянув в коридор, он убедился, что никто ещё не пришёл и квартира пустовала.

Шикарно! Можно полежать в постели и вволю посмотреть телевизор. Сказано — сделано. Кайл водрузил своё пухлое тело на мягкую кровать и вооружился пультом. Укрывшись одеялом, он испытпал ничем не передаваемый уют.

Пускай, Мейделин издевается над ним и говорит, что каждый его новый день напоминает бесконечную временную петлю. Он просыпается, требует завтрак, пьёт чай, играет на гитаре, смотрит телевизор, обедает и так далее.

Конечно, его жизнь не такая увлекательная, как у его проворной жены. Зато она ему нравится и ему импонирует мысль о том, что можно провести день в соответствии со своими собственными желаниями. Когда никто не тревожит и никуда не нужно бежать. Никаких спешных дел, а только приятное времяпровождение.

Вдохновившись этими мыслями, Кайл с ещё большим воодушевлением начал щёлкать каналы. Хотелось посмотреть новости. Как раз сейчас их время и наверняка дикторы преподадут порцию горячих событий. Каналы в эфирной сетке мелькали и мелькали. CNN, BBC. Домосед вопреки всему, решил остановиться на местном канале, чтобы послушать, что нового происходит в городе.

Локальный канал Тесы не отличался таким пафосом, как федеральные каналы, но этой простотой и непринуждённостью он и привлекал. Кайл почесал бороду, поправил трусы и немного послушал трёп ведущих. Решив заварить чай, он поплёлся на кухню и занялся его приготовлением. Выбор пал на кофе и с кружкой готового ароматного напитка, мужчина вернулся обратно.

Он как раз поспел к колонке: «События, происходящие в мире». Диктор мужского пола голосом робота вещал о политике, спорте, атмосферных явлениях, вроде сильного снегопада в Осло или тайфуне в Японии. Потом он перешёл к криминальной хронике, и вот это уже заинтересовало мужчину.

«Молодая мама убила своих трёх детей. Трагический случай произошёл сегодня утром в городе Брюгге. Женщина ранее не была замечена в приступах ярости или в психических отклонениях, как передают её знакомые и родня. Что побудило жительницу Бельгии вырезать сердца 7-летнего Акселя, 5-летней Яны и 5-месячного Маттео и поместить их в судки для хранения еды, остаётся загадкой. Полиция арестовала женщину, после того, как её муж доложил на неё в участке».

— Что творится в мире! Вот это да! — С помесью негодования и восхищения воскликнул Кайл и отхлебнул кофе.

«Задержанная упорно молчит и не делится никакой информацией с представителями власти. Как удтвержают авторитетные источники, женщину после судебного слушания, скорее всего, поместят в психиатрическую лечебницу для проведения экспертизы. Общественность скорбит. Все жители Бельгии предлагают завтра минутой молчания почтить память убитых детей…» — Постное лицо диктора не вписывалось в картину скорби.

Кайлу это тоже надоело. Каждый день на планете Земля кого-то убивают, расчленяют, насилуют, топят, вешают, избивают и ходят на утренники детей. Всех в этом мире не оплачешь и не пожалеешь. Своей жизни не хватит.

Рука с пультом лениво дрогнула над туловищем Кайла и переключила канал на передачу про бильярд.

Порок. Свободная от детей

Вот и ночь пришла. Детям пора спать. Фиен выключили телевизор, по которому транслировались диснеевские мультфильмы и строго посмотрела на своих отпрысков. Дети знали, что мама очень добрая и наглели, как могли. Поэтому они тотчас же принялись канючить и молить, чтобы она дала им досмотреть мультфильм. Но сегодня она была неумолима. Нужно придерживаться режима, иначе дети перестанут спать и станут нервными. Как их мама.

Разложив диван-книжку, она постелила постельное бельё и взбила подушки. Ребята сразу кинулись на кровать и начали прыгать на ней. Фиен на них прикрикнула, потому что кажется младшенький только-только уснул. Малышу ещё нет и полугода, и ему нужно спать крепче и дольше всех.

Уже несколько дней они все спали в гостиной на диване, а заботливая мама ложилась на надувном матрасе на полу. Колыбельку с малюткой Маттео она придвигала к себе и при возможности, качала её туда-сюда. Звонкие игрушки в виде кроликов и редисок издавали мелодичные звуки в такт покачиванию.

Адам спал, где и полагается, в спальне. На желание жены спать с детьми в гостиной он отреагировал спокойно, уверившись, что у неё некий гормональный срыв, начавшийся после последних родов. Её это вполне устраивало, потому что он не задавал лишних вопросов, на которые не находились ответы. Лишь единожды, она попробовала ввести своего мужа в курс дела, открыть ему душу. Это случилось после самого первого приступа. Но после сбивчивого изложения, он на неё странно посмотрел и обнял, как душевнобольную. Посоветовал только побольше отдыхать, лучше питаться и бывать на свежем воздухе. Больше к нему она со своей проблемой не подходила.

А вот и он. Лёгок на помине.

Муж работал экскурсоводом в их городе Линце и всегда предпочитал выглядеть сногсшибательно. Водил он группы, состоящие из зажиточных туристов, и поэтому тщательно следил за причёской, белизной зуб и вещами, которые надевал. И его поставленная речь всегда производила неизгладимое впечатление даже на подготовленную Фиен.

Сейчас он стоял на лестнице, ведущей на второй этаж, и мягко окликнул её:

— Любимая, можешь, подойди на минуту?

— Конечно, милый, иду!

Они встретились на лестнице, и это ничуть не походило на встречу союзников на Эльбе. Витало напряжение и грозовые искорки. Муж сразу спросил:

— Миссис Уотерс, сколько ещё ночей ты проведёшь здесь? И когда дети уже смогут спать в своих комнатах?

Когда он называл её столь официально, то значит, в его сердце бушевала буря. И Фиен поспешила найти укрытие, уверив его, что совсем скоро всё это прекратится.

— Я очень надеюсь. Хоть дети всё это воспринимают как забавную игру, я начинаю опасаться, что ты переживаешь по какому-то поводу.

— Нет-нет, солнышко! Просто я хочу некоторое время побыть поближе со своими детьми. Всё-таки они растут и нуждаются в маминой ласке и заботе.

Взгляд Адама смягчился, как и его тон.

— Ну, раз так, то находись с детьми, сколько тебе вздумается. О такой прекрасной маме я мог в детстве только мечтать.

Они нежно поцеловались и улыбнулись друг другу. Фиен с любовью провела по мягким русым волосам и обняла спутника жизни. Восемь лет в браке, а она с ним по-прежнему счастлива! Такой мужчина никогда не изменит и не предаст.

С огромным, вселенским трудом она отцепилась от груди мужа. Он, как бы, невзначай сказал:

— Ты всегда помни, что дом и дети под моей охраной. С ними ничего не случится, пока я жив!

Фиен слегка напряглась после его слов. Фразы были сказаны специально, а значит, он не забыл тот разговор. Всё равно приятно, что есть мужчина, способный позаботиться о семье, её защите и благосостоянии. Приятно, что не нужно даже не мыслить о работе, ведь деньги в семье никогда не заканчиваются. А если и подступают небольшие финансовые проблемы, то Адам их тут же исправляет. Такой он умничка!

Отец поцеловал по очереди всех детей, а потом пошёл в спальню, читать роман. Его жена надвинулась над кроватью над кроватью Акселя и Яны и поплотнее укрыла их одеяльцем. О, Боже, как они мило спали! Настоящие ангелы в теле мальчишки и девчёнки. Пусть с ними больше ничего не случится, пожалуйста!

Мелкая дрожь овладела телом Фиен, и она поспешила унять свою нервозность. Маленький Маттео сосал пальчик и мило чавкал во сне. Ещё один цветочек на лужайке! Посмотрите на этот чудный, восхитительный носик. Глядите на эти чудесные кудрявые волосики и пышные ресницы. Разве может этот маленький херувим во взрослом возрасте стать плохим человеком? Да, никогда! Он создан только для добрых дел и правильных поступков.

Настроившись на приятную волну, заботливая мама успокоилась и пошла в столовую, налить себе грейпфрутового сока из пакета. Там она съела выпечку с вишнёвым вареньем и мелкими глотками осушила стакан. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что дети пропали.

Руки затряслись. Ладонь машинально сжималась в поисках трубки от радио-няни. Это вновь произошло. Только на сей раз в ночное время. Взгляд заметался по комнате в поисках детей, но вряд ли они решили поиграть с дорогой мамочкой в прятки. Тем более, сомнительно, что это могло прийти в голову 5-ти месячному Маттео, который и ходить, ещё не научился.

Но когда случаются такие ситуации, стоит испробовать даже самые невероятные варианты. Фиен бегом бросилась по всей квартире, пытаясь найти хотя бы мелочь, которая бы указывала на местопребывние её отпрысков. Заглянула она в детские комнаты, ванную, кабинет и даже в чулан. Нигде даже не пахло детьми. Дом погрузился в устрашающее запустение и тишину.

Наверное, нужно было побежать к мужу и попробовать поискать их вместе. Такой выход смотрелся, как наиболее разумный. Однако наученная горьким опытом, Фиен знала лишь единственный способ для окончания этого кошмара. И он представлялся, ой, каким не сладким!

Безутешной мамочке с огромным трудом давался каждый шаг по направлению к гостиной. Самое весёлое и жизнерадостное место в доме становилось для неё склепом. И именно в эту комнату она сейчас шла, чтобы в который раз взглянуть в глаза смерти. До окна в гостиной оставалось всего пару метров, и молодая мама затаила дыхание, опасаясь поднимать жалюзи. За ними прятался ужас.

Всё-таки нужно это сделать. Иначе она никогда не сможет воссоединиться со своей семьёй. Понемногу отодвинув шторы, она снова увидела это зрелище. И с каждым новым разом оно становилось всё устрашающей и тошнотворнее.

На лужайке во дворе возле дома стояли Аксель и Яна. Дети застыли недвижимо, словно древние монументы. Едва они увидели, что мама на них смотрит, они взялись за руки. Ночную темноту прорезал бледный лунный свет, словно один большой фонарь. Спутник нашей планеты осветил добрую улыбку дочки, ласково воззрившуюся на матерь. Аксель ничуть не походил на свою сестру. Его лицо исказилось в сардонической ухмылке мертвеца, и он похихикивал. Звуки, разумеется, не доходили, но женщина явственно их слышала в своей голове.

Жуть пробирала каждую клетку тела. Женщина порывалась выбежать и схватить своих детей, но тело, как и прежде, сковало невидимым льдом. Паралич не касался только лица, напоминавшее озеро, так как его вдоль и поперёк избороздили безутешные слёзы. Глазные яблоки тоже не стояли на месте, а бегали в деснице, словно опытные спринтеры.

Начало мистерии было положено. Она пришла и смотрит на разворачивающееся зрелище. Пока происходило мало. Её дети вели себя однообразно. Аксель — посмеивался, а Яна мило улыбалась матери. Лишь на секунду, девочка отвлеклась, чтобы покачать колыбель с самым маленьким ребёнком в семье. Да, и Маттео находился рядом с ними.

Видимо, посчитав, что мать увидела достаточно, её дети решили действовать. Старшенький вынул младшего брата из миниатюрного ложа и прижал к груди, убаюкивая. Яна с любовью гладила малыша по головке, что-то мило нашёптывая. Прелюдии закончились очень быстро, так как на сей раз, чада решили не затягивать с представлением.

Троица маленьких детей отправилась в начало двора. Ножки безжалостно мяли покошенный красивый газон. На босые ступни налипала грязь, но детки не обращали на такие мелочи ни малейшего внимания. Брат и сестра сосредоточились на другом. Аксель, невзирая на возраст и маленькие габариты, оказался настоящим олимпийским чемпионом. Он передал сестре малыша и встал на колени. Девочка положила свёрток на землю и взялась за ладони брата. Несколько рывков, и она уже голыми пятками безжалостно мнёт пижаму на его плечах.

Мальчик постепенно встал, а попутно ещё успел прихватить Маттео с земли. Подняв руки повыше, он снова вернул его сестре. Вся эта акробатическая конструкция застыла возле забора.

Приближалась развязка. Безутешная мать беззвучно рыдала и порывалась закрыть глаза, но не имела сил. Хотелось выбить оконное стекло вдребезги и вспороть вены осколком. Но обездвиживание продолжалась. К тому же она ощущала, что не может пошевелить языком, чтобы вскрикнуть. Немота ей мешала, как следует, горевать.

Яна ровно держалась на плечах брата в стоячем положении, демонстрируя отточенную балансировку. Больше никаких эквилибристических трюков не последовало. Луна светила ярко и свёрток с малышём в руках напоминал блестящую комету, вплотную приблизившуюся к тверди. Но этой самозваной «комете» была уготована иная участь.

Руки девочки поднялись высоко над её телом, превышая верхний край забора. Острые металлические клинья ощерились и, как будто, чего-то ждали. И они дождались. Яна поднесла тельце вплотную к клиньям и… не насадила своего младшего брата на них. Пузико малыша не затрепетало, когда бездушный металл сочно пронзал юную плоть.

Сестра, по идее, должна была помогать своему младшему брату, насаживаться на имитацию кола всё глубже и глубже, надавливая руками на голову и ножки. Однако Яна выпустила малыша из рук и передала брату, который положил младенца на землю. После чего попросила жестами, чтобы Аксель помог ей спуститься наземь.

Когда все дети оказались на земле, старший брат с сестрой взялись за руки и с удовлетворением любовались результатами своей работы. Закланье, по их мнению, вышло удачным (хотя его и не было). Алый ручеёк крови катился по клиньям забора, пока не доходил до самого основания. Кровь взялась из ниоткуда.

«Неет!» — Мысленно выкрикнула Фиен. Паралич отступил, и она дёрнулась, ударив кулаком по злосчастному стеклу. Сердце колотилось с частотой отбойного молотка. Обернувшись, тяжело дыша, молодая мама увидела пасторальную картинку. Братик и сестра, обнявшись, мирно спали на диване. На полу был постелен надувной матрас, возле которого стояла люлька.

Спустя пару минут, Фиен решилась в неё заглянуть. Она пустовала. Колени подогнулись, и безутешная женщина рухнула на пол, словно лань, подстреленная охотником. В момент падения она успела заметить изменения, произошедшие на диване её детей. На постели появилось инородное тело.

Как упала, так и встала. Мигом. На диване произошла рокировка, и Аксель отодвинулся в сторону, уступая место маленькому комочку по имени Маттео. Его мордашка выглядывала изпод края одеяла и уютно сопела, так как её владелец забылся в бескрайних горизонтах, даруемых счастливым младенческим сном.

Что-то не так! Правила игры изменились. Если раньше, после мнимой смерти сына, подушки оказывались не на том месте, и колыбель отодвигалась чуть в сторону, то теперь произошли капитальные претрубации. Малыш лежал не на своём месте, будто неведомая сила его перенесла в постель к брату и сестре. Но ведь это уже серьёзно! А если в следующий раз он окажется на крыше соседского дома. А что если во рту Акселя застрянет одеяло и он задохнётся во сне? С каждым новым разом ситуация усугубляется!

Мама жутковато засмеялась, чем не прервала сон детей. Она понимала, что сегодня или завтра или через десять секунд безумная вакханалия может повториться, и она опять будет пригвождена к полу, дабы с бессилием взирать на происходящее. Нужно, что-то делать, нужно спасать её и её деток от этого кошмара. И она знала, как именно всех можно спасти.

Уверенной и быстрой походкой, она прошлась на второй этаж и раскрыла дверь спальни. Её муж по-прежнему с увлечением читал роман и не обращал ни на что внимания. А придётся!

Фиен к нему подбрела и растолкала. Адам с удивлением посмотрел на настойчивую жену.

— Ты что-то хотела, любимая?

В голосе молодой мамы пробились истеричные нотки:

— Сладкий мой, мы плохо следим за детьми. А ты позволяешь им слишком многое! Тебе наплевать на наших детей, и это видно. Ты — никчёмный отец и моя главная ошибка в жизни. Но я сегодня исправлю твои и мои ошибки одним махом. Гордись тем, какая у тебя чудесная жена, которую ты не заслуживаешь!

Мужчина в недоумении потрогал её лоб:

— Температуры вроде нет. Значит, ты не бредишь. Так в чём проблема? Мне вызвать врача?

Фиен отпрянула от него и туманно объяснила:

— Все наши проблемы я сейчас решу. Я не больна, можешь за меня не беспокоиться.

Произнеся это, прекрасная жена и любящая матерь выскочила в коридор и сбежала по лестнице вниз. Первое, что ей попалось на глаза, были ножницы, лежащие на столе. Нет, не подходит. В столовой имеется великолепная коллекция остро заточенных ножей, которые она купила совсем недавно. А они годятся.

— Ваша любовь ко мне навсегда останется в ваших сердцах, мои дорогие дети. — Произнесла Фиен сакраментальную фразу, но гостиная безмолствовала и никто не удосужился ей похлопать.