Гюстав Флобер сказал: «Богов уже не было, а Христа еще не было, и от Цицерона до Марка Аврелия длился тот единственный миг, когда был только человек». Чувство богооставленности и одиночества вполне созвучно и эпохе Юрсенар («можно ли писать стихи после Освенцима?»), и нашей эпохе. Неудивительно, что Адриан, один из главных героев того времени, о котором говорит Флобер, продолжает привлекать пристальное внимание.
