автордың кітабынан сөз тіркестері Кинополитика: Скрытые смыслы современных голливудских фильмов
Например, в фильме «Люди в черном 3» есть момент, где девочка восклицает: «Мама! Президент пьет мое шоколадное молоко!» На первый взгляд тривиальный комический момент, не более. Но на самом деле фраза ребенка отсылает к изменению меню школьных обедов, когда шоколадное молоко было заменено обезжиренным.
3 Ұнайды
расистско-сексистского характера. В итоге «охотнице» пришлось закрыть на время свой аккаунт. Администрация соцсети вынесла предупреждения некоторым пользователям и заблокировала организатора атаки — сотрудника консервативного СМИ-сайта, который назвал блокировку ущемлением свободы слова и «началом конца Twitter»
1 Ұнайды
По-хорошему книгу Алексея Юсева стоит читать дважды. Первый раз, чтобы уловить основные идеи и мысли; второй — чтобы увидеть важные детали, неочевидные связи.
1 Ұнайды
Американский кинематограф всегда был рефлекцией идей, фантазий и страхов американцев, а не только того, что называется мейнстрим. Современный американский кинематограф демонстрирует нам странный сплав мифов прошлого («Старикам тут не место», в какой-то мере «Хранители») и страхов перед будущим («Люди в черном 3» — там поразителен образ Романа Звездочета, фактически убеждающий нас, что человечество живо лишь по случайности и надо быть крайне наивным, чтобы не увидеть аналогий между «людьми в черном» и Министерством внутренней безопасности США и АНБ, втайне оберегающими обывателей от неведомых угроз) и некомфортности настоящего (достаточно вспомнить жутковатого в своей обыденности «Соучастника» с Томом Крузом). Вот, собственно, это и есть образ Америки, в который погружается «средний американец», покупая билет в кино.
Немудрено, что на фоне резкого «компьютерного» стиля потерялись «последние из могикан», эксплуатировавшие стилистику комиксов, — умирающей коммуникационной платформы. «Джон Картер», «Трон 2», даже «бэтмены» в предпоследней, нолановской, реинкарнации смотрятся на фоне современных им аналогов (иногда, как во франшизе о «Бэтмене», — и содержательных) архаично.
Интернетизация кино, однако, имеет и другие последствия: усиление привязки кинематографа к социальной действительности современной Америки.
Пожалуй, особо стоит остановиться только на явлении интернетизации американского кинематографа. Это уже больше, чем попытки переложить на язык кино конкретные компьютерные игры и даже их стилистику, чему мы были свидетелями в последние десять лет, посмотрев «кинострелялки»: от «DOOM» до «Обители зла». Это уже внедрение в идеологию кино новых принципов выстраивания сюжета. Кинематограф стал жестче и вместе с тем — проще.
конечном счете полноценную «фабрику грез», ставшую элементом «мягкой силы», смогли создать только в США. Остальные государства, не исключая даже ушедший Советский Союз и поднимающийся к высотам глобального лидерства Китай, только лишь примеривались к этой задаче. Но целостную систему удалось создать только в США.
многократные намеки на то, что «грядущим» (не «следующим», именно «грядущим») президентом США будет женщина, похожая на Хиллари Клинтон. Но есть и то, что открывается, только если ухватил «нить» книги в целом. Например, при втором прочтении несколько по-иному начинаешь смотреть на смысл персонажей второго плана в «Стариках тут не место», на эту «обволакивающую», если хотите систему персонажей, за каждым из которых оказывается социальная реальность и социальная функция.
Чтобы оценить значение идеологии в киноиндустрии, стоит рассмотреть историю с картиной Майкла Мура «Фаренгейт 9/11». Лента, резко, на грани фола, критикующая действия президента Джорджа Буша-младшего, вышла в 2004 г. и стала самым кассовым документальным фильмом за всю историю кинематографа.
В 2010 г. он был на третьем месте в списке, составленном группой специалистов для исследовательского института Siena College (Нью-Йорк), где с 1982 г. изучается феномен президентства, причем состав первой пятерки за все это время не менялся1. Обама, в свою очередь, находился на 15-й позиции этого рейтинга