А для того, чтобы человеком быть не образование нужно, кому-то и оно не поможет, ежели сердце ненавистное ко всему живому. Выучиться никогда не поздно, профессию получить, а вот стать настоящим человеком — это не каждому дано.
1 Ұнайды
Да всё просто. Ведающие чужим помочь могут, людям служить, а себе — нет. Боле того, чем шибче твой дар, тем боле испытаний на твою судьбу выпадет. У кого поменьше сил-то, тому и плата поменьше. А кому больше дано, с того и спрос больше. Чаще самое дорогое отбирают.
— Да на что он нужен тогда, дар-то этот, коли от него столько бед? — возмутился Степаныч.
— А ты думаешь, человек сам выбирает брать или не брать? Не-е-ет.
будут на погосте и девочка, и прах Ивашкин, деваться ему
Где-то в стороне, со стороны леса, завыли протяжно волки.
— Не крысу, а криксу-вараксу, — терпеливо объяснила бабушка, — Эта шушера по ночам рыщут, жильё себе ищут, где детки есть малые, да ишшо некрещёные.
Но Ванятка, стиснув крепче зубы, насупившись молчал, испепеляя взором и мать и Любавку.
Характер-то он ведь и после смерти тем же остаётся. Кто на этом свете добрым был, так и по ту сторону прежним будет, а кто, как собака бешеная желчью плевался — тот и после смерти изойдёт ядом. Мудрость народная во многом примечательна да остра, вот только поговорка про горбатого, которого, мол, могила исправит, мимо прошла. Не только не исправит могила никого, но и пуще обозначит все черты, ведь там уже нет тела физического, а, следовательно, нельзя ни слукавить, ни маску надеть — с чем пришёл, с тем и будешь. Всё теперича на виду — и пороки, и добродетели. Ничего не утаишь.
Они, как комары, витают в воздухе, голодные, злющие, и ждут своей жертвы. И уж ежели кто сунется на погост в неурочное время, так вмиг налетят, облепят, тоску нашлют чёрную, сухоту тягучую, слёзы беспричинные. И, уйдя с погоста, унесёт человек на своих плечах по такой сущи. А если по незнанию ещё и оглянется, пиши пропало. Есть такие покойнички, что только и караулят, когда им кто дорожку в мир живой протопчет. Когда гость оглядывается, уходя от родных могил, то служит это знаком для таких мертвяков, вроде как зазывает их человек этим жестом к себе. Они и не откажутся! Только и рады! Пойдут вслед за живым в избу его, станут с ним и его близкими жить, да питаться от них свежими соками. Начнут жильцы в том доме хворать да недужить, а что с чего приключилось — и в толк не возьмут. Благополучие от такого дома отворачивается, скотина начинает чахнуть, огород сохнет, несчастья да невзгоды сыплются на головы бедолаг, будто потрясло Лихо своим лукошком над крышей, вывалив на дом все злосчастья, какие только у него в том лукошке были. Сложно от такого квартиранта опосля избавиться.
— Как же ж без платы, Антонинушка? — развёл руками старик, — Сама знаешь это дело не понаслышке: за всё платить надо, дабы соблюсти равновесие. Отдал — получи. Хочешь получить — отдай. Всё же просто. Как на весах. Тогда будет счастье. А ежели человеку задарма что достаётся, дак разве ж он это ценить станет? Проку человеку не будет от такой помощи. Да и я тоже: коли каждому просящему стану просто так силушку свою раздавать, дак что от неё останется? Платили, конечно, как без того.
Вы бы вот ещё рябину там посадили несколько деревьюшек вдоль забора. Она от всякого нечистого хранит.