Несомненно, через Центральную Азию пролегали дороги торговцев шелком, фарфором и множеством других товаров, а также маршруты буддистских миссионеров и паломников, создававших потрясающие пещерные храмы, украшающие путь от Западного Китая до Восточной Индии. Центральная Азия превратилась в огромный базар, где купцы торговались, сговариваясь о ценах на перебродившее кобылье молоко, мед, музыкальные и плотницкие инструменты, шерстяные ковры, материал для строительства юрт, меха, которыми подбивали шелковые халаты, и клей, сделанный из копыт, однако большая часть этих товаров предназначалась для местного потребления [42]. Лошадей же регулярно перегоняли на дальние расстояния. Несомненно, в любом караване в седельных сумках торговцев лошадьми лежала всякая всячина, которая стоила много, а весила мало, а между горбами верблюдов-бактрианов, которые следовали за лошадьми, перевозились товары потяжелее. И хотя китайцы охотно покупали на западе янтарь и ладан, императоры часто не одобряли импорта предметов роскоши и приказывали торговцам привозить больше лошадей и меньше нестратегических товаров. Предметы роскоши перемещались по миру прицепом к этой жизненно важной торговле [43].
Однако то количество шелка, которое Китай мог продать народам Запада, никогда не оправдало бы титанических усилий ханьцев по содержанию огромного гарнизона в Таримском бассейне, за три с лишним тысячи километров от столицы Чанъани [40]. Разряженные в шелка проводники караванов очень удивились бы, узнав, что они следуют по Шелковому пути. Эти люди, каждую весну пересекавшие Азию по пути в Хардвар и к Великой стене, перегонявшие по тысяче лошадей за раз и десятками тысяч в год, скорее назвали бы эту дорогу не Шелковым путем, а Конным [41]. И в самом деле, стратегическим товаром той эпохи и основной причиной китайской экспансии в Таримский бассейн были лошади
чтобы беременность протекала благополучно, кобыле обыкновенно подбирают жеребца ниже ее ростом
Сбитый с толку непонятными индийскими критериями Окленд решил, что проще всего будет подарить Сингху дорогих английских упряжных лошадей. Махараджа сикхов пришел в восторг от огромных размеров этих коней, звал их своими маленькими слонами и с радостью приглашал приближенных прийти и полюбоваться ими
княжество чеканило монеты с изображением всадника, вооруженного копьем, — такая монета стала называться «копейкой».
Аурангзебу удалось завоевать весь субконтинент за исключением самой южной его оконечности. Наследием его империи стала объединенная Индия, которую воспроизвела Британская империя и которую он завещал Индии современной[81].
Как татары, недовольные вождем, могли взять свои стада и отправиться на поиски новых пастбищ, так и беглые крепостные, попы-расстриги, разорившиеся землевладельцы и разжалованные офицеры из Польши, Литвы и Москвы бежали в неподконтрольные их бывшим хозяевам края и создавали самоуправляемые сообщества. Беззаконную территорию, где они обосновались, стали называть Украиной, то есть «окраиной». Здесь они жили за счет скотоводства и грабежа.
Кроме того, торговля лошадьми стимулировала не только промышленность Индии, но и торговые связи. Индийцы не могли сбывать свою тонкую муслиновую ткань торговцам лошадьми — почти прозрачные платья, которые шились из этой ткани, были без надобности женщинам в холодной степи. Решением стала трехсторонняя торговля: ткани продавали кхмерам в Камбоджу и раджам Явы и Бали, а они платили за них серебром, необходимым индийцам для импорта лошадей.
В Индии, как и в Китае, конные ярмарки на протяжении веков оставались важнейшими экономическими и социальными институтами. Они оставили свой след в ландшафте в виде городов и мест поклонения, которые сохранились до наших дней. Они изменили источники заработка и образ жизни людей
драгоценными камнями — сапфирами, рубинами и алмазами, но их было сложно использовать в качестве денежного эквивалента, поскольку для точной оценки стоимости камня требовались специальные знания. В поисках экспортного товара, который позволил бы финансировать импорт лошадей, индийские государства занялись производством тканей в грандиозных для того времени масштабах. Таким образом, торговля лошадьми стала катализатором ранней, но масштабной индустриальной революции в Индии, начавшейся в XI и XII вв.
Но торговля лошадьми повлияла не только на социальную жизнь Индии — она также кардинально изменила экономику страны, превратив ее из в основном самодостаточной и аграрной в экономику с интенсивным производством, торговлей и экспортом. Объемы торговли лошадьми постоянно росли, и это привело к тому, что около 1000 г. в Индии закончились металлические деньги — золота и серебра в стране добывалось недостаточно