автордың кітабынан сөз тіркестері Сочинения Джорджа Беркли. Том 1. Философские работы, 1705—21
вообразить, как это следует из того, что ты сказал только что, а именно, что красный и жёлтый были на тюльпане, который ты видел, поскольку ты не претендуешь видеть ту немыслящую субстанцию.
Гилас. У тебя есть искусный способ, Филоней, отвлекать наше исследование от предмета.
Филоней. Я вижу, у тебя нет желания быть прижатым этим путём. Чтобы вернуться тогда к твоему различению между ощущением и объектом; если я тебя правильно понимаю, ты различаешь в каждом восприятии две вещи, одна — действие ума, другая — нет.
Гилас. Верно.
Филоней. И это действие не может существовать в или принадлежать любой немыслящей вещи [810]; но, что бы ещё ни подразумевалось в восприятии, может?
Гилас. Таков мой смысл.
Филоней. Так что если бы было восприятие без какого-либо акта ума, было бы возможно, чтобы такое восприятие существовало в немыслящей субстанции?
Гилас. Признаю. Но невозможно, чтобы было такое восприятие.
Филоней. Когда ум считается активным?
Гилас. Когда он производит, полагает конец или изменяет что-либо.
ибо такова природа Бесконечного — не быть постигнутым тем, что конечно
Если мы спросим, что самые точные философы объявляют, что они подразумевают под материальной субстанцией, мы найдем, что они признают, что у них нет другого значения, прикрепленного к тем звукам, кроме идеи Бытия вообще, вместе с относительным понятием его поддержания акциденций.
например, говорится, что тепло и холод суть лишь аффекты ума и вовсе не образцы реальных существ, существующих в телесных субстанциях, которые их возбуждают; ибо то же самое тело, которое кажется холодным для одной руки, кажется теплым для другой.
Есть некоторые истины столь близкие и очевидные для ума, что человеку нужно лишь открыть глаза, чтобы увидеть их.
Я не могу понять, как можно говорить об абсолютном существовании вещей, которые не могут быть восприняты. Их бытие заключается в том, что их воспринимают. Невозможно представить, что они существуют вне умов или сознаний, которые их осознают.
То, что ни наши мысли, ни страсти, ни идеи, сформированные воображением, не существуют вне ума, — это то, что каждый признает
Материя, или абсолютное [737] существование телесных объектов, есть то, в чём самые заклятые и пагубные враги всякого знания, будь то человеческого или божественного, всегда видели свою главную силу и опору.
Материя, не реализованная в своём необходимом подчинении чьему-либо воспринимающему опыту, является главной среди иллюзий, которые философы были слишком склонны поощрять и которые масса людей, принимающих слова без размышления об их законных значениях, готова слепо принять. Но нам стоит только поразмыслить, чтобы увидеть абсурдность материального мира, подобного тому, какой мы испытываем, существующего без того, чтобы когда-либо быть реализованным или сделанным конкретным в каком-либо чувствующем бытии. Попробуйте представить себе вечно мёртвую вселенную, навечно пустую от Бога и всех конечных духов, и вы обнаружите, что не можете. Реальность существует только в живой форме. Жизнь, которая воспринимает, лежит в основе всего реального. Существование конкретного материального мира — это восприятие. Этот «Новый Принцип» стал бременем для молодого дублинского стипендиата. Он стремился раскрыть Тайну вселенной для блага человечества, но не искал славы как первооткрыватель. Вот как он раскрывает его:
существуют, или, что то же самое, посредством которой они воспринимаются; ибо существование идеи состоит в том, чтобы быть воспринимаемой