Глава 1
Молодая наука

Термин «криминалистика» происходит от латинского слова crimen – обвинение, вина, проступок, преступление.

Появлению самого термина мы обязаны австрийскому ученому Гансу Гроссу (Hans Gustav Adolf Gross). Именно он считается основоположником западноевропейской криминалистики и юридической психологии. В 1983 году вышло в свет его «Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции», которое стало первым комплексным изданием по вопросам расследования, изучения личности преступника и особенностям криминальной психологии.

Однако это совсем не значит, что раньше криминалистики не существовало. Просто у нее не было названия.

Никто не называл существующие знания единым термином, не проводил систематизацию и вычленение знаний из смежных отраслевых наук, для того чтобы собрать воедино. А поверьте, вычленять было что. Ведь к XIX веку уже накопилось столько знаний по раскрытию и расследованию различных преступлений, поиску и изобличению виновных лиц, что, порой, сами сыщики уже путались в своих же картотеках, учетах, системах. Кроме того, накопленные знания часто не имели под собой научной обоснованности, что затрудняло их системное использование.

Многие историки и ученые называют средневековую Европу, раздираемую войнами и невежеством, контролируемую растущей властью церкви, Темными веками просто ввиду того, что от Средневековья осталось очень мало письменных свидетельств в поддержку идеи, что в период с 500 по 1400 год в обществе наблюдался какой-либо прогресс.

Однако преступления совершались всегда, а значит, независимо от невежества того времени, расследования проводились, соответственно, накапливались и знания. И к XIX веку этих знаний было собрано довольно много. Это «много» требовало систематизации.

Вот вам типичный для того времени пример – французская полиция XIX века – полиция Сюртэ (фр. Sûreté), созданная и возглавляемая бывшим уголовником Эженом Франсуа Видоком, который по праву считается отцом-основателем уголовного розыска.

До ее появления Франция тонула в грабежах и разбоях, и никто с этим ничего не мог поделать. Действующая до Сюртэ полиция не справлялась.

И именно тогда Видок, на тот момент беглый арестант (его посадили за то, что он не поделил одну из своих подружек с офицером и избил его) предложил свои услуги властям. Конечно, им двигали не чистые помыслы бороться с преступностью, ему просто надоело быть в бегах. Да, он сбежал с каторги, и каждый из его дружков-уголовников, кто знал о его прошлом (а таких было немало), грозился сдать его полиции.

Власть, не справлявшаяся с преступностью от слова «совсем», была готова простить Видоку его прошлые грешки в обмен на заверение избавить Париж от преступного гнета.

Вполне выгодная для всех сделка, согласитесь?

На том и порешили.

Это потом, буквально через 70 лет, все забудут о непростых временах и безвыходной ситуации с преступностью и будут стыдливо отводить глаза и молчать, когда речь зайдет о происхождении Сюртэ и жизненном пути ее шефа Видока. Но, как любит говорить Каневский: «Это уже совсем другая история».

А тогда… тогда все были согласны.

Ведь объективно на тот момент помочь им мог только Видок.

Дело в том, что у него было два козыря.

Он обладал фотографической памятью и, в течение длительного времени «путешествуя» по этапам, каторгам и тюрьмам, жил бок о бок с самыми заядлыми уголовниками, а значит, знал все об их быте и укладе. Так, например, члены преступного клана убийц того времени, Корню, чтобы выработать у других циничное отношение к жизни, давали взращиваемым на свою смену детям в качестве забавы «попинать мяч» головы мертвецов.

И, что самое важное, Видок знал этих людей в лицо. И именно это было важно. Например, вчерашний уголовник Франсуа, совершивший кражу и находившийся в розыске, сегодня мог уже предстать в образе достопочтенного Пьера, втереться в доверие к состоятельной даме и обчистить ее до копейки. Одним словом, похожие дела плодились, по бумагам, лица, совершившие преступления, проходили разные, а на деле это мог быть один и тот же человек. Однако понять это было практически невозможно, системы учета не существовало. Внешность преступников никто не запоминал и не описывал. Никаких вам фотороботов, фотографий, портретов, отпечатков пальцев. Ничего.

Поэтому предложение Видока «всех опознать и сдать» и показалось таким привлекательным.

Кстати, еще до Видока и Сюртэ в Российской империи в XVIII веке был такой Иван Осипов, больше известный как Ванька Каин.

Вор и мошенник.

Судьба одарила его острым умом, проворством, смелостью и смекалкой. Иван Осипов родился в семье крепостных крестьян, был недоволен своим происхождение и не хотел жить, как его родители. Ему нравился праздный образ жизни, пьянки, кутеж; поэтому, обчистив дом барина, он подался в бега. Однако вскоре его поймали и вернули барину. По логике вещей, Ивана Осипова в лучшем случае ждала каторга, в худшем – смерть. Но Ванька знал один секрет своего хозяина (в доме барина убили солдата, состоявшего на Государевой службе) и донес на него, за что и получил такую желанную вольную. После этого он промышлял воровством, грабежами и разбоями. Но когда шайка, в которой он состоял, начала совершать убийства, Каин понял, что рано или поздно их поймают, а этого он категорически не хотел. Именно тогда он придумал следующую схему: он решил заниматься доносами на мелких преступников и покрывать крупных, но не просто так, а за плату. Таким образом, в 1741 году Ванька Каин отправился с повинной в Москву прямиком в Сыскной приказ (в те времена это был главный центральный орган уголовной юстиции, занимавшийся ведением тайных, разбойных и убийственных дел). Он сдал более 100 своих бывших подельников.

Конечно, Ванька Каин преследовал только свои личные интересы. Он организовал огромную коррумпированную сеть и продолжал промышлять грабежами вплоть до своей казни. Но в тот момент он оказал содействие органам сыска, которые не справлялись с преступностью, потому что у них не было действенных выверенных методик и рекомендаций по борьбе с преступностью.

Глава 2
Кто ты, Шерлок Холмс

Да, как бы странно или, может, даже абсурдно это ни звучало сейчас, но в то время процесс расследования больше напоминал не четко организованную познавательную деятельность, основанную на научных положениях и рекомендациях, а, скорее, интуитивный процесс вкупе с действиями конкретного следователя. Именно поэтому талантливых сыщиков тех времен можно:

А – пересчитать по пальцам;

Б – они были на вес золота и их отправляли по всей стране расследовать самые сложные и загадочные (по тем временам) дела;

В – о них слагали легенды и писали книги.

Узнаваемый силуэт Шерлока Холмса с его курительной трубкой и охотничьей шляпой знаком всему миру. Однако гораздо менее известен тот факт, что у Холмса был прототип.

Доктор Джозеф Белл (2 декабря 1837 – 4 октября 1911), шотландский хирург и преподаватель медицины Эдинбургского университета. Человек с клювообразным носом, копной седых волос (появившихся после внезапной смерти жены) и странной резкой походкой (с тех пор, как он заразился дифтерией от одного из своих пациентов) привлекал внимание. Но нет, не своей внешностью, походкой или манерой говорить, а наблюдательностью и дедукцией, которые произвели на молодого Артура Конан Дойла наибольшее впечатление.

При лечении пациентов Белл призывал своих студентов обращать внимание на мельчайшие детали.

«У большинства людей есть голова, две руки, нос, рот и определенное количество зубов. Но именно маленькие различия (мелочи), такие как, например, опущенное веко, отличают человека от ему подобных», – говорил он. – «Используйте свои глаза, используйте свои глаза».

«Я знаю, что вы звоните в колокола по воскресеньям в церкви в Нортумберленде, где-то недалеко от Твида», – как-то сказал Белл одному из лаборантов. «Да, это так, – ответил мужчина, – но откуда вы знаете? Я никогда вам не говорил». Когда сбитый с толку лаборант ушел, Белл обратился к своим студентам: «Вы заметили нортумбрийский акцент в его речи, он слишком мягкий для юга Нортумберленда? Такой акцент есть только у тех, кто проживает рядом с Твидом. А потом его руки. Разве вы не заметили на них мозоли от веревок? Кроме того, сегодня суббота, и когда я спросил его, не может ли он вернуться в понедельник, он сказал, что сегодня вечером ему нужно быть дома. Тогда я догадался, что завтра он должен звонить в колокола. Довольно просто, джентльмены, если вы только понаблюдаете и сложите дважды два».

Когда о навыках Белла узнали в полиции Эдинбурга, его попросили помочь в раскрытии преступлений. В 1888 году Скотленд-Ярд консультировался с ним во время охоты на Джека Потрошителя. Белл пытался идентифицировать убийцу с помощью своих методов дедукции и изучения почерка. Он даже назвал имя человека, которого подозревал, но это имя никогда не было обнародовано.

Или, например, Сэр Генри Дункан Литтлджон (8 мая 1826 – 30 сентября 1914) – шотландский хирург, судебно-медицинский эксперт. Литтлджон занимался криминалистикой и консультировал полицию во время расследования многих громких уголовных дел того времени.

Одним из самых известных его дел стало дело женоубийцы Эжена Шантреля (есть мнение, что он послужил источником вдохновения при создании Роберта Льюиса Стивенсона, доктора Джекила, героя «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда»).

Шантрель преподавал французский язык в частной Ньюингтонской академии в Эдинбурге, когда у него завязались отношения с 15-летней ученицей Элизабет Дайер. Они поженились, когда ей было 16 лет, а их первый ребенок родился через 2 месяца после регистрации брака. Они жили на Джордж-стрит, 81а, и их брак с самого начала не был счастливым. Впоследствии суд установил, что Шантель регулярно избивал жену и угрожал отравить ее. Также в 1877 году он застраховал жизнь своей жены на 1000 фунтов стерлингов на случай ее непредвиденной смерти.

И вот утром 2 января 1878 года жена Шантреля, Элизабет, была найдена без сознания и позже скончалась в больнице. В ее спальне обнаружили сломанную газовую трубу. Сначала полиция предположила, что смерть девушки наступила в результате случайного отравления газом. Литтлджон не был так в этом уверен. Анализируя рвотные массы, найденные на ее ночной рубашке, он обнаружил следы опиума. Он приказал провести полное вскрытие, которое показало, что Эдизабет умерла от наркотического отравления. Шантрель был арестован, осужден за убийство и казнен. В основе доказательств по делу легли показания Литтлджона.

Но вернемся к Видоку, его сделке с властями и Сюртэ.

Вместе с ним на службу в полицию пришли и другие бывшие уголовники, ведь у нового шефа был девиз: «Побороть преступление может только преступник».

Этот девиз с определенной долей условности лег в основу формирование объекта криминалистики: изучить преступную деятельность, чтобы дать рекомендации в рамках криминалистической деятельности – деятельности по раскрытию, расследованию и пресечению преступлений.

И это сработало. Только за первый год им удалось поймать почти тысячу воров, мошенников, убийц, грабителей. Они практиковали совершенно новые тогда методы получения информации и установления виновных: личное наблюдение, перевоплощение и парад заключенных.

Вор – занимается воровством тайно (обывательский подход). В современном Уголовном кодексе РФ (статья 158) практически аналогично звучит определение слову «кража» – тайное хищение чужого имущества.

Грабитель – ворует среди белого дня, открыто. Часто использует различные предметы для подавления воли и в качестве угроз физической расправы – «Кошелек или жизнь» и нож к горлу.

Личное наблюдение – посещение злачных мест, наблюдение за представителями криминального мира, их кругом общения, подслушивание о планируемых делишках.

Перевоплощение – метод, введенный Видоком. Суть его в том, что полицейский не просто меняет внешность и одежду, а именно вживается в образ: его не только человека подсаживают в камеру, а придумывают легенду, потом арестовывают, устраивают ему побег и даже инсценируют смерть.

Парад заключенных – действо, в рамках которого арестантов выводили во двор и заставляли часами ходить по кругу, в центре круга стоял сыщик и запоминал преступников в лицо, чтобы потом опознать их при встрече на воле. Именно это действие изображено на гравюре «Острог» Гюстава Доре, а потом и на картине Винсента Ван Гога «Прогулка заключенных».

Постепенно Видок стал составлять архив данных, где содержались сведения о внешности уголовников и их «типичные» способы действий. Но все прекрасно понимали, что как только его не станет, методы перестанут работать. К тому же имелись подозрения, что вся эта бывшая преступная «свора», «банда Видока», как только не станет главаря, который был для них авторитетом и держал в строгости, уже не будет с такой готовностью соблюдать закон и может вернуться в преступный мир.

Да и в созданной картотеке разбирался лишь сам Видок. Другим на то, чтобы ее освоить, требовалась куча времени. Ведь описания в карточках были похожи: «средний рост», «среднего телосложения», «темные волосы». И только Видок видел в них многочисленных пойманных им преступников.

После его ухода в Сюртэ продолжили использовать методы ее основателя, но так как в них уже не осталось частички его души, суть и техника многих из них стала теряться.

Согласитесь, не все могут похвастаться фотографической памятью и, запомнив лицо, вполне могут не вспомнить, при каких обстоятельствах встречали человека: я вас точно где-то видел, но вот где…

Что касается архива, то он постепенно заполнился горами листов с бессмысленным однотипным описанием: системы не было, многие не понимали, зачем это все, поэтому писали по образу и подобию уже имевшихся или как бог на душу положит.

Постепенно Сюртэ утратила свою былую привлекательность.

Однако методы Видока использовали многие сыщики того времени, а Сюртэ стала прообразом криминальной полиции и была заимствована многими странами.

Одним из таких сыщиков был Аркадий Кошко, который вывел полицию Российской империи на новый уровень. Благодаря его талантам в 1913 году российских следователей признали лучшими в Европе с точки зрения раскрываемости преступлений. Революция, однако, в конечном итоге разрушила дело его жизни.

Однако давайте обо всем по порядку.

Аркадий Францевич Кошко родился в 1867 году в деревне Брожка Минской губернии. Будущий ведущий следователь Российской империи происходил из знатной, богатой семьи, чьи корни берут начало из Речи Посполитой. Первоначально его фамилия была Кошка, но в последующие годы буква «а» постепенно превратилась в букву «о».

Свою следственную карьеру он начал в Риге в должности младшего детектива. За три года службы Кошко удалось раскрыть восемь преступлений, что по тем временам стало огромным достижением. Аркадий Францевич был весьма изобретателен: он часто заимствовал всевозможные трюки детективов из криминальных романов, которые читал в детстве.

Как и полвека назад Видок, Кошко любил переодевание: грим и костюмы составляли неотъемлемую часть его работы, а излюбленным способом была «ловля на живца». Именно так он поймал банду картежников. Взяв несколько уроков у профессионала, стал ходить по злачным местам и изображать игрока. Задержание банды произошло во время очередной игры.

Чтобы понять, как в то время обстояли дела с преступностью в России, обратимся к исследованиям А.Ю. Шаламова «Русский «фараон». Сыскная полиция Российской империи во второй половине XIX-начале XX в.» и А.И. Свечена «Фартовые против сыщиков». Там приведены жутковатые цифры динамики тяжких преступлений. В 1903 году в стране было совершено чуть более 10 000 убийств и покушений на убийство, а в 1907 – уже свыше 55 000! За это же время вдвое выросло насильственное хищение имущества. Каждый день взрывались бомбы, гибли представители правоохранительных органов и случайные прохожие. Уголовники штурмовали кассы и банки, сразу и без повода открывая огонь на поражение.

Именно в это смутное время в Россию вернулся Кошко, сначала в качестве помощником начальника Сыскной полиции Санкт-Петербурга, но вскоре он оказался в Москве, на этот раз уже в должности начальника Сыскной полиции.

Первую славу Аркадию Кошко принесло дело о краже в Успенском соборе Московского Кремля весной 1910 года. На месте преступления Кошко обнаружил следы, свидетельствовавшие о том, что преступник не покидал это место и, скорее всего, скрывается где-то поблизости или внутри собора. Полиция обыскала каждый уголок и заглянула в каждую щель, но не нашла следов подозреваемого. Затем Кошко приказал окружить здание, а полиции просто ждать. Наконец, спустя три дня из-за иконостаса вышел молодой человек. Он был немедленно арестован, при нем обнаружили икону Владимирской Божьей Матери. Преступником оказался Сергей Семенов, ученик ювелира. Он провел три дня в своем «убежище», питаясь пресным хлебом, чтобы выжить, и надеясь, что полиция в конце концов сдастся.

В следующем году Кошко удалось нейтрализовать банду Васьки Белоусова. Это дело можно считать одним из крупнейших в его карьере. В то время главаря банды в народе называли московским «Робин Гудом». Сам же главарь любил отправлять полиции письма, в которым брал на себя ответственность за преступления: «Это дело совершил я, Васька Белоусов, знаменитый главарь неприкасаемой банды, рожденный под счастливой звездой Стеньки Разина. Человеческую кровь я не проливаю, но буду бродить по улицам. Не преследуйте меня – меня нельзя поймать. Ни огонь, ни пули не могли взять меня: я зачарован». Эта бравада в конечном итоге его и сгубила. Уж слишком самонадеянным он стал и неосторожным. Белоусов был задержан и приговорен к смертной казни. Аркадий Францевич сам привел приговор в исполнение. Со словами: «Не перепутай, я все сделаю», он забрал у палача веревку и сам оттолкнул стул.

В 1917 году профессиональная карьера детектива резко оборвалась, политические перемены свели на нет долгие годы работы. Временное правительство упразднило полицию, многие тюрьмы были закрыты, а их бывшие обитатели бродили по городу.

Кстати, именно Кошко ввел в практику расследования спецоперации правило, согласно которому детали операции должны были храниться в секрете даже от участвующих в ней полицейских, когда все участники получают информацию о дальнейших действиях непосредственно перед началом.

И это только один из примеров того, что система, причем именно научно обоснованная, обобщающая весь накопленный опыт и знания, касающиеся раскрытия и расследования преступлений, работает и должна существовать.

Глава 3
Рождение криминалистики

Можно сказать, что появление криминалистики было обусловлено множеством знаний, накопленных на практике.

До сих пор именно благодаря практическим навыкам появляются новые теоретические разработки и проводятся исследования. Например, на практике появляется какой-то новый способ совершения мошенничества, значит, его нужно изучить, проанализировать и дать рекомендации, касающиеся расследования мошенничества с использованием именно этого способа. Именно практическое изучение преступников, совершающих определенный вид преступления, позволяет выделить наиболее характерные статистически значимые характеристики и дать рекомендации не только по установлению личности подозреваемого (на основе анализа предыдущих аналогичных преступлений), но и выбору наиболее действенных профилактических мероприятий. Согласитесь, то, что сработает по отношению к лицу, которое первый раз совершило преступление и совершило его неумышленно, вряд ли подействует на рецидивиста или маньяка.

Ганс Гросс стал тем, кто обобщил весь накопленный практический опыт и существующие криминалистические знания (рекомендации) и дал название зародившейся науке.

Он не разработал и не ввел что-то совершенно новое.

Он не изобретал колесо, он просто назвал колесо колесом и сделал это вовремя. Ведь практика расследования преступлений стара как мир, как и сама преступность и преступная деятельность.

Вам знакомо слово «следопыт»? Это прототип сыщика, детектива, он двигался по следам, читал их, находил нужную вещь/человека. А ведь следопыты были даже в первобытном обществе, задолго до образования первых государств.

И если вы меня спросите, что такое криминалистика, то ответ будет простым – это наука о расследовании преступлений.

Любопытно, что во многих зарубежных странах криминалистика так и осталась «придатком» уголовного права, а в некоторых – частью полицейской техники. Это значит, что там не изучается и не разрабатывается методология криминалистики как науки. Изучение ограничивается разработкой и внедрением новейших технических средств для работы со следами и только. В нашей стране криминалистика – это наука, хотя и прикладная.

Криминалистика и сосредоточенные в ней знания просты и логичны. Они возникли именно для практического применения.

Криминалистика часто опирается на другие науки и многое заимствует даже без модернизации и подстройки под себя?

На лекции по методам криминалистики, когда речь заходит об их классификациях, мой рассказ начинается с самой распространенной и известной из них. Методы криминалистики подразделяются на три большие группы: диалектико-материалистический метод (всеобщий метод познания мира), конкретизированный под предмет криминалистики; общенаучные методы криминалистики (чувственно-рациональные, математические, формально-логические); специальные методы криминалистики, которые подразделяются на собственно криминалистические (разработаны криминалистической наукой) и специальные методы других наук (заимствованы и применяются как есть; заимствованы и преобразованы под нужды криминалистики).

А еще криминалистика, как я отметила выше, очень логичная наука.

Я всегда говорю: если вы обнаружили труп с ножевым ранением, то орудие явно не пистолет. Логично же? Соответственно, если подробно изучить следовую картину на месте преступления, то можно выдвинуть версии и о способе совершения преступления, и о последовательности действий, и об используемом орудии, и о количестве преступников, их профессионализме.

В криминалистике есть такое понятие как «крест следов» – оно отражает всю сущность криминалистической логики. Представьте квадрат, в каждом из углов этого квадрата по одному элементу: преступник, жертва (предмет преступного посягательства), место и орудие.

Каждый из этих элементов всегда есть в преступной деятельности и каждый из них оставляет след от взаимодействия друг с другом. Этот след объективно образуется благодаря взаимному контакту и используется для восстановления картины произошедшего – воссоздания по следам. Расследование – это ретроспектива, необходимая, чтобы восстановить события прошлого путем познания следовой картины.

Человек – существо предсказуемое, и в преступной деятельности тоже. И если уж он пошел на преступление, то выбираемый им способ будет наиболее комфортным для него, то, что он знает, к чему привык. Преступление само по себе – это риск, так зачем рисковать сильнее, используя новый способ. Вдруг он не принесет желаемого результата? А ведь преступник желает этого всей душой… Именно поэтому, чем дольше орудует маньяк или серийный убийца (эти два термина – не одно и то же – и мы с вами еще поговорим об их различиях), тем его действия более отточены. Сыщики могут наблюдать, как он эволюционирует, как доводит до идеала технику и мастерство.

Да, как бы ужасно это ни звучало, убийство – это искусство.

Конечно, я не имею ввиду бытовые убийства, когда на кухне по пьяной лавочке один убил другого, так как тот не поддержал его задушевно выкрикнутое: «за … (слово подставьте сами)!». Много ума для этого не надо.

Речь идет о тех случаях, когда убийство становится смыслом жизни и способом достижения желаемого (мы с вами еще поговорим об этом).

Именно тогда преступник идет на многое, чтобы достичь желаемого совершенства, оттачивает свое «мастерство». Это, кстати, касается и других видов преступных деяний, будь то, например, кража, мошенничество или шпионаж. Так вот, такая логичная, объективная (да, именно объективная) связь – одна из основ криминалистических знаний.

Относительная простота и доступность, определенная универсальность знаний, на которых основаны выводы, делает криминалистику одной из немногих максимально приближенных к практике и доступной для понимания людьми без специального образования.

Именно поэтому для обывателя ответ на вопрос «что такое криминалистика?» звучит так: это наука о расследовании преступлений. И этот ответ будет самым нужным и правильным.

Но мы то с вами хотим все же докопаться до сути, поэтому давайте не будем ограничиваться простым, а копнем немного глубже.

Итак, вернемся к Гансу Гроссу.

Он родился 26 декабря 1847 года в семье военного и, соответственно, воспитывался в строгости. Гимназия, в которой учился Ганс, славилась муштрой, аскетизмом и строгим религиозным подходом к воспитанию, но именно благодаря этому у Гросса появились определенные качества, которые помогли ему в дальнейшей профессиональной деятельности. После окончания университета Гросс пошел работать в полицию следователем.

Именно в этот период история криминалистики могла похвастать научными разработками и новациями. Был совершен большой прорыв во всех сферах: именно тогда появилась дагерротипия, бертильонаж, сигналистическая и метрическая фотосъемки, словесный портрет, дактилоскопия и многое другое.

Да, это был век открытий… и для криминалистики тоже.

1839 год. Французский художник и изобретатель Луи Жак Манде Дагер получил и зафиксировал на покрытой парами йода и брома полированной металлической пластине (потом в производстве чаще использовалась медь, реже латунь и серебро) изображение – «дагерротип», которое было продемонстрировано на лекции во Французской академии наук и произвело настоящий фурор. Правительство сразу же приобрело права на эту технологию, ведь это был первый рабочий и коммерчески пригодный способ получения фотоснимков. В 1843 году в Бельгии сделали первую фотографию преступника.

Хотя снимки и принесли огромную пользу полиции в плане идентификации преступников, сами по себе они не могли однозначно установить чью-либо личность, поэтому в конце XIX века появились две важные системы идентификации, которые, как надеялись правоохранительные органы, помогут установить личность – это снятие отпечатков пальцев и метод Бертильона.

1883 год. Альфонс Бертильон разработал систему для идентификации человека по его антропометрическим данным, которая потом получила название бертильонаж. Альфонс Бертильон начал свою карьеру в парижской полиции в качестве клерка. Уже тогда его потрясло состояние делопроизводства и отсутствие надежных систем идентификации преступников, поэтому он разработал систему, которая, как он надеялся, решит все проблемы. Фактически это был первый метод биометрического распознавания. Бертильон внимательно проанализировал внешний облик человека и изобрел способ для точного измерения тела (одиннадцать показателей) с помощью специально разработанного для этой процедуры оборудования и занесением параметров в карточки. Процедура была основана на следующих предположениях: размеры тела человека остаются практически неизменными после достижения 20-летнего возраста; по мере увеличения количества правильно снятых с тела мерок риск путаницы снижался; измеряя и регистрируя части тела, можно без сомнения идентифицировать человека. Система, разработанная Бертильоном, основывалась на подтвержденных фактах, свидетельствовавших о том, что люди различаются по своим физическим размерам. Эти «разговорные портреты» позволили полиции задерживать подозреваемых на основе конкретных физических характеристик.

1892 год. Дактилоскопия. Существуют записи о том, что отпечатки пальцев снимали еще много веков назад и использовали в различных целях. Так, в древнем Вавилоне оставляли отпечатки пальцев на глиняных табличках в подтверждении заключенных сделок. В Китае использовали отпечатки пальцев, сделанные чернилами на бумаге, для торговли и идентификации своих детей. Однако вплоть до XIX века отпечатки пальцев никогда не использовались в качестве метода идентификации преступников.

Впервые это произошло в 1858 году, и данное событие связано с именем сэра Уильяма Гершеля. В то время он работал в Индии и заметил, что рабочие выдавали себя за разных людей, чтобы повторно получить жалование. Тогда он предложил работникам оставлять отпечатки пальцев в момент получения денежных средств и заметил, что все они разные. Несколько лет спустя шотландский врач Генри Фолдс, работая в Японии, обнаружил отпечатки пальцев, оставленные художниками на древних кусках глины, и они тоже были разными. Это открытие вдохновило его начать исследование отпечатков пальцев.

1880 год. Генри Фолдс в письме просил своего двоюродного брата, знаменитого натуралиста Чарльза Дарвина, помочь разработать систему классификации отпечатков пальцев. Дарвин отказался, но переслал письмо своему двоюродному брату, сэру Фрэнсису Гальтону, который в тот период был увлечен евгеникой и собирал данные о людях по всему миру, чтобы определить, какие черты наследуются из поколения в поколение. Он начал собирать отпечатки пальцев, и в итоге у него набралось около 8000 различных образцов для анализа.

1892 год. Фрэнсис Гальтон опубликовал книгу под названием «Отпечатки пальцев», в которой изложил систему их классификации, которая существует до сих пор. Система была построена на шаблонах из арок, петель и завитков в папиллярных узорах. В 1901 году в Скотланд-Ярде создали первое бюро по отпечаткам пальцев. В следующем году отпечатки пальцев впервые представили в качестве доказательства вины в английском суде. В России дактилоскопию стали применять с 1906 года – тогда была введена система регистрации преступников, и первые годы шло лишь накопление базы отпечатков.

Весьма интересно, что до сих пор нет единого мнения относительно того, кто в криминалистике ввел процедуру индентификации людей по отпечаткам пальцев. Традиционно называют три фамилии, и мы их уже знаем, – это Гершель, Фолдс и Гальтон. Однако в этом направлении параллельно работали и другие исследователи, примечательно, что все они практически одновременно пришли к единому мнению.

Так, примерно в то же время в Аргентине Хуан Вучетич, офицер главного управления полиции Буэнос-Айреса, разрабатывал собственный вариант системы снятия отпечатков пальцев. В 1892 году Вучетича попросили помочь в расследовании убийства двух мальчиков в Некочеа, деревне недалеко от Буэнос-Айреса. Первоначально подозрение пало на человека по имени Веласкес (он был любовником матери мальчиков). Но когда Вучетич сравнил отпечатки пальцев, найденные на месте убийства, с отпечатками Веласкеса и Франциски Рохас, матери мальчиков, то они в точности совпали с ее отпечатками. Она призналась в преступлении. Это был первый случай, когда отпечатки пальцев использовали в уголовном расследовании. Вучетич назвал свою систему сравнительной дактилоскопией.

Примечательно, что подобные прорывы в науке имели место и до XIX века.

Так, например, еще в 1247 году Сун Цы в своем «Собрании отчетов о снятии несправедливых обвинений» (по сути, это первый труд по судебной медицине, хотя многие считают таковым работы французского хирурга Амбруаза Паре, жившего в XVI веке) систематизировал все свои наблюдения и дал рекомендации на основе личного многолетнего опыта по расследованию уголовных дел. Он описал методику осмотра трупа, всех обнаруженных повреждений с указанием их формы и размера, и характер трупных изменений. Суе Цы рекомендовал начинать осмотр с головы – это правило, которого придерживаются и сейчас. Осмотр проводят сверху вниз, от головы к ногам, переходя от общего к частному (описывают позу трупа, голову, потом лицо, тело, общее положение рук и ног, затем имеющиеся повреждения). Существуют правила осмотра места происшествия и тактика опроса свидетелей на месте, рекомендации по производству экспертизы и установлению причины смерти.

И именно тогда, в XIX веке, в самом начале своей следственной работы, юный Хуан стал замечать, что полиция работает не так продуктивно, как могла бы. Действия полицейских хаотичны, разобщены, непоследовательны и очень часто не отличаются особой логичностью – в них нет научной основы.

Начало XIX века. Шотландия.

Эдинбург стал одним из ведущих европейских центров анатомических исследований, наряду с Лейденом в Нидерландах и Падуей в Италии. Преподавание анатомии – важнейшее условие изучения хирургии – требовало достаточного количества трупов, «спрос» на которые возрастал по мере того, как развивалась наука. Шотландский закон определил, что подходящими трупами для вскрытия могут быть тела тех, кто умер в тюрьме, покончил жизнь самоубийством, а также тела подкидышей и сирот. С ростом престижа и популярности медицинского образования спрос на трупы для вскрытия заметно превышал «законные» предложения. Студенты, преподаватели и расхитители могил (также их называли «воскресители») начали незаконную торговлю эксгумированными трупами. Цена за труп менялась в зависимости от сезона: 8 фунтов стерлингов летом, когда высокие температуры приводили к более быстрому разложению, и 10 фунтов стерлингов в зимние месяцы, когда спрос со стороны анатомов был выше, потому что при низких температурах трупы могли храниться дольше, а значит, проводилось больше вскрытий.

В 1820 году ситуация стала критической, и жители Эдинбурга вышли на улицы в знак протеста против участившихся случаев ограбления могил. Чтобы избежать вскрытия, семьи погибших использовали несколько методов для отпугивания воров: они нанимали охранников для могил или изготавливали большую каменную плиту, которую можно было положить на могилу (кстати, именно оттуда пошла традиция ставить на могилы гранитные плиты), другие семьи заключали гроб в железную клетку. Бдительность со стороны общественности и методы, используемые для сдерживания расхитителей могил, привели к тому, что возникла нехватка трупов для вскрытия.

И вот тогда на сцену вышли Уильям Берк и Уильям Хэйер. Они стали убивать случайных прохожих и продавать их трупы для вскрытия на лекциях по анатомии. За 10 месяцев 1828 года они совершили шестнадцать убийств. И несмотря на собранные доказательства (одним из которых был обнаруженный под кроватью труп последней жертвы) и показания свидетелей, полиция не смогла доказать их вину и была вынуждена пойти на сделку с Хэйером, чтобы заполучить его показания в обмен на иммунитет. В итоге за все расплатился Берк. Утром 28 января 1829 года перед толпой из 25 000 человек его повесили. Места на эту казнь продавали жители ближайших домов, из окон которых открывался вид на эшафот, по цене от 5 до 20 фунтов стерлингов.

1 февраля труп Берка был публично вскрыт профессором Монро в анатомическом театре Старого колледжа университета.

Одним словом, на дворе был XIX век, а многие из полицейских все еще работали, используя средневековые методы, интуитивно, то есть так, как им казалось правильнее. Причем это «правильно» не содержало под собой никакой научной основы: большинство сотрудников полиции в те времена являлись выходцами из низших военных чинов, без особого образования и навыков.

Именно тогда Ганс Гросс все свое время стал посвящать чтению литературы, описывающей случаи успешных расследований, поиска и установления преступников, содержавшей сведения о применяемых методах и средствах. По крупицам он вычленял полезные сведения. Причем он всегда обращал внимание на то, в чем заключалась суть успеха в каждом из дел. Он пришел к выводу, что это не было банальным везением или удачным стечением обстоятельств, а научно обоснованным (в соответствии со временем и уровнем развития науки) примером достижения желаемого результата. И тут Гросс стал замечать, что таких примеров довольно много – во все времена были светлые умы, которые не просто угадывали результат или им везло, в основе их выводов лежала наука.

Например, Архимед Сиракузский. По мнению историков, он был первым в античном мире человеком, который использовал науку для раскрытия преступления.

Помните знаменитое восклицание Архимеда «Эврика!»?

Это был как раз тот случай.

Царь Гиерон II пообещал богам поместить в один из построенных для них храмов золотую корону (венец) и для этих целей выделил мастеру 8 килограммов золота. Однако, когда корона была готова, злые языки донесли, что часть золота для короны мастер заменил серебром и забрал себе излишки. Сей факт очень разозлил Гиерона, но чтобы не пороть горячку, правитель, который покровительствовал Архимеду, решил поручить ему разобраться в этом щекотливом деле. Что Архимед и сделал. Это был положительный пример того, как знания законов физики и их применение помогли пытливому уму докопаться до сути. В итоге Архимед доказал, что мастер украл 3 кг золота.

Именно Гансу Гроссу принадлежат слова: «самое простое – всегда самое верное»[1], принцип, которым пронизаны все криминалистические знания и криминалистика в целом.

Кстати, для российской криминалистики XIX век тоже не прошел бесследно. Просто в нашей стране ее развитие шло по-другому, отличному от европейского, пути.

В России больше внимания уделялось теоретической составляющей (благодаря наличию научно-технической базы), и наука рассматривалась через призму оказания помощи при расследовании. Одной из составляющих криминалистических знаний того времени были исследования в области судебной медицины (проведение вскрытия для установления причины смерти) и химии (исследования отравлений, подделки монет и письменных документов).

Только не подумайте, что все было так просто: насобирали отовсюду естественно-научных знаний и… готова наука.

Не все так однозначно.

Дело в том, что сами по себе знания в области медицины и химии, математики и физики никогда и никаким образом не связывали с преступной деятельностью или, собственно, криминалистической деятельностью, однако их применение полезно при расследовании.

Например, для понимания механизма следообразования нам нужно знать о природе объектов, которые могут вступить во взаимодействие и образовать именно такой след (резаная рана означает, что ее источник какой-то режущий предмет).

А значит, необходимо было собрать все самые актуальные знания, которые в теории можно применить на практике при раскрытии и расследовании преступлений, то есть собрать и объединить, руководствуясь единой целью – «помочь в борьбе с преступностью». Кстати, именно поэтому очень многие ученые по всему миру считают криминалистику не чисто юридической наукой. Говорят, что у нее двойственная природа: естественно-техническая и юридическая – и с этим трудно не согласиться.

И именно поэтому во многих западных странах криминалистика носит больше естественно-технический характер.

В США, например, криминалистика рассматривается в связке с криминологией, где последняя – превентивная наука, связанная с изучением и предотвращением преступлений, а первая изучает все, что связанно с вещественными доказательствами с места происшествия (их выявление, фиксация, хранение, перемещение, анализ и др.).

Но вернемся к Гроссу и его научному прорыву.

Что советовал Ганс Гросс?

«Если, например, свидетель утверждает, что расстояние составляло около 500 шагов, то ему предлагают указать какое-нибудь расстояние, равняющееся, по его мнению, пятистам шагам, а затем это расстояние измеряют. Если свидетель говорит, что видел у Н в руке 10 монет, надо взять в руку несколько монет и предложить свидетелю определить на глаз их число, а затем пересчитать. Подобным же образом можно действовать, если свидетель показывает, что он слышал крик с правой стороны, что промежуток времени равнялся десяти минутам, что он узнает всякого человека, с которым хоть раз встречался, и так далее…»[2].

Согласитесь, все по-научному просто и обоснованно, а это главное.

Именно такая простота и есть фундамент расследования, а значит, основа криминалистики.

Мы любим криминалистику именно потому, что ее понимаем.

Конечно, всегда существуют детали. И мой упрощенный подход к пониманию криминалистики может вызвать у кого-то бурю негодования: ну как же так! Криминалистика – это же все-таки наука. Наука со своим предметом, задачами и методологией!

Так и есть. Более того, почему же тогда, если все так просто и очевидно, термин «криминалистика» и сама наука появились только в конце XIX века? Если природа криминалистики – это расследование преступлений, а само преступление старо как мир, почему же так поздно?

Возможно, именно из-за простоты знаний и специфичности используемых методов. Но это далеко не все.

Давайте вспомним, что мы знаем о том времени. Чем запомнился XIX век?

В первую очередь, стремительным развитием и ростом во всех сферах: завершение промышленных революций (или Великая индустриальная революция), переход от ручного труда к машинному и, разумеется, колоссальный скачок в развитии науки и техники.

А вы знаете, что кремневый револьвер, массовое производство капсюльных револьверов (кольт), широкое распространение многоствольных дульнозарядных пистолетов («перечницы»), совершенствование винтовки, штуцеры (нарезное дульнозарядное ружье) с двумя нарезами, пули Минье, Притчетт и компрессионные (сжимающиеся) пули, появление скорострельного нарезного оружия и винтовок Дрейзе, Энфилд, магазинной многозарядной винтовки Спенсера, морской мины с электрическим взрывателем, получение патента на динамит, пулемет Гатлинга и изобретение первого пулемета, который работал от энергии выстрела, а не от внешнего привода, а еще подводные лодки, двигатель внутреннего сгорания, самолет, танкер, торпеда, телефон, радио, дизельный двигатель, периодический закон Менделеева и многое, многое другое – случилось в XIX веке.

И преступность в своем развитии тоже не стояла на месте, а преступники пользовались всеми благами научно-технического прогресса того времени. Кроме того, логично предположить, раз были гениальные изобретатели, то в преступном мире тоже были свои гении.

Конечно, преступление старо как мир, и гениальные преступления были за долго до. Но тут все сошлось: прогресс и гениальный преступный ум.

Именно в XIX веке было совершено первое ограбление банка. Нет, банки существовали и раньше (банковское дело появилось еще до нашей эры), и их тоже грабили.

Кстати, первый задокументированный случай кражи из банка датируется 1798 годом, когда грабители ночью обчистили хранилище банка Пенсильвании.

Но вот первое открытое ограбление банка (вооруженные грабители среди бела дня ворвались в банк) произошло именно тогда, в XIX веке. Споры ведутся лишь о конкретной дате. Так, одни исследователи считают, что это случилось 19 марта 1831 года, в США, и было делом рук эмигранта из Англии Эдварда Смита и двух его подельников Джеймса Ханеймэна и Уильяма Джеймса Мюррея.

Но из-за неточности и отсутствия ряда деталей в описании обстоятельств произошедшего другие исследователи с этим не согласны, мотивируя тем, что нельзя исключать – грабители воспользовались дубликатом ключей и опустошили хранилище все же не в рабочее время и в другой день.

Первым же бесспорным открытым вооруженным ограблением банка следует считать случай 15 декабря 1863 года, когда ограбили банк в городе Молден, штат Массачусетс, при этом был застрелен бухгалтер.

Вообще, в тот период времени на Западе и в России совершалось много преступлений, как бытовых, так и политических, с использованием огнестрельного оружия.

Яркий пример – дело Веры Засулич, за которое своей должностью и карьерой поплатился Анатолий Кони, и которое он довольно подробно описал в своих воспоминаниях[3].

1875 год. В государственных кругах стали обсуждать вопрос о возврате телесных наказаний и применение их к политическим преступниками. Сначала речь шла о битье розгами осужденных за дисциплинарные проступки, а в 1877 году уже «рекомендовалось подвергать вместо уголовного взыскания политических преступников телесному наказанию без различия пола». Эта мера должна была отрезвить молодежь и показать, что на нее смотрят как на сборище школьников, но не серьезных деятелей, а стыд, сопряженный с сечением, должен был удержать многих от участия в пропаганде[4]. Но эти меры так и остались на уровне обсуждения. Никакого документа так и не приняли. Более того, сенат по уголовному кассационному департаменту разъяснил, что телесному наказанию подлежат лишь приговоренные к каторге по прибытии на место отбытия наказания или в пути, а значит, сечь розгами вне этих условий нельзя. Несмотря на это, 13 июля 1877 года по приказу петербургского обер-полицмейстера и градоначальника Трепова был высечен Боголюбов (псевдоним рабочего Архипа Степановича Емельянова, арестованного по делу о демонстрации на Казанской площади в Петербурге). Причиной послужило то, что Емельянов в доме предварительного заключения, когда повторно проходил мимо Трепова, поравнявшись с ним, не снял шапку. Этот инцидент вызвал бурю недовольств, как у арестантов, так и революционеров на воле. И не только потому, что это был случай вопиющего беззакония, а еще и потому, что почти все чиновники поддержали Трепова. Так, Константин Иванович Пален (граф, министр юстиции) в ответ на разговоры о том, что поступок градоначальника повлек бунты, говорил: «Ах! Ну что же из этого? Надо послать пожарную трубу и обливать этих девок холодной водой, а если беспорядки будут продолжаться, то по всей этой дряни надо стрелять!». Вера Засулич была одной из тех, кто, узнав из газет и рассказов знакомых, решилась отомстить за Боголюбова. 24 января 1978 год она выстрелила в Трепова из револьвера, за что и была арестована. Уже 31 марта состоялся суд, а из материалов дела странным образом исчезло все, что могло говорить об этом преступлении как о политическом. Дело Засулич рассматривалось как дело личной мести, и только благодаря блистательной речи ее защитника, бывшего прокурора судебной палаты Петра Акимовича Александрова, Вера была оправдана.

В это же время в Европе орудовал самый известный (но далеко не первый) серийный убийца, которого в то время окрестили Джек Потрошитель.

Псевдоним Джек Потрошитель был взят из письма, которое прислал в местную газету (Central News Agency) неизвестный и взял на себя убийства. На самом деле, в материалах уголовного дела и в журналистских отчетах убийцу называли «Убийцей из Уайтчепела» и «Кожаным Фартуком».

О его деяниях до сих пор ходят легенды и строятся различные предположения. Но самая большая из загадок до сих пор остается без ответа: кем же был Джек Потрошитель на самом деле?

Число подозреваемых на «должность» Джека Потрошителя в настоящее время превышает сотню. Некоторые из них – весьма вероятные претенденты, другие кандидатуры просто смешны (принц Альберт Эдвард Виктор, Льюис Кэрол, Ван Гог). Ежегодно выходит несколько газетных статей, фильмов-расследований, книг, в которых утверждается, что их авторам удалось раскрыть дело, а заодно и раскрыть величайшую в мире тайну убийств. Некоторые и правда сумели раскопать интересные детали, и тем самым добавили маленький кусочек в мозаику.

Первое время полиция Лондона полагала, что преступление совершала одна из местных банд, поэтому расследование сосредоточили на них. Особенно отрабатывали тех, кто «крышевал» бродяжек, проституток и игорные дома. Однако в начале сентября 1888 года полиция пришла к выводу, что, если бы ответственность была возложена на местные банды, шумиха и паника, вызванные убийствами, побудили бы одного из ее членов сдать других. Ко времени убийства Энни Чепмен 8 сентября 1888 года в полиции решили – на самом деле они ищут убийцу-одиночку. Охота началась.

После осмотра двух трупов было выдвинуто предположение, что убийца обладает некоторыми медицинскими и/или анатомическими знаниями.

Например, доктор Филлипс отметил, что травмы одной из жертв Потрошителя, Энни Чепмен, указывают, по его мнению, на профессиональное мастерство убийцы. В частности, он имел в виду посмертное удаление точными разрезами некоторых органов Энни Чепмен.

Для проверки этой версии полиция начала расследование в отношении нескольких студентов-медиков. Однако этот след оказался ложным – у всех было алиби. Далее полиция сосредоточилась на многочисленных местных мясных лавках и скотобойнях. Но и эта версия оказалась нежизнеспособной.

На протяжении всего расследования дела Джека Потрошителя полицейские были убеждены, что подозреваемый живет в той местности, где происходили все убийства: в Уайтчепеле и прилегающих к нему районах Лондона, поэтому все проверки и само расследование были сосредоточены там.

Сотрудники полиции провели свыше 2000 допросов, более 300 человек находились под подозрением, а 80 человек были задержаны. Возможно, что Джек Потрошитель и был среди них, но ни один из допросов не дал результатов, что позволило бы полиции указать на конкретного человека и сказать, что он и есть Джек Потрошитель.

За три года до появления Потрошителя (хотя именно он – самый известный серийный убийца) в городе Остин, штат Техас (США) орудовал Убийца служанок. Это прозвище ему дал писатель О. Генри, который в то время жил в Остине. Убийца служанок орудовал с 1884 по 1885 годы. Существовала даже теория, что он и Потрошитель – одно и то же лицо.

Его жертвами стали семь женщин (пять чернокожих и две белые) и один чернокожий мужчина. Кроме того, убийца серьезно ранил шесть женщин и двух мужчин. На жертв нападали прямо в их кроватях, когда они спали. Их били топором по голове, а затем выносили во двор, где насиловали и калечили. У шести убитых женщин в уши был вставлен острый предмет, похожий на заточку. Серия убийств завершилась убийством двух белых женщин: Юлы Филлипс и Сьюзан Хэнко. На нее напали, когда она спала в постели своей 16-летней дочери в ночь на 24 декабря 1885 года. После того как убийства прекратились, полиция стала считать, что убийца просто переехал в другое место. Во время расследования власти находили окровавленные следы отпечатков ног на почве. Помимо общих измерений размера и формы, в большинстве случаев следы не отличались особой четкостью, но они имели одну особенность – у одного из следов было только четыре пальца.

XIX век. Время, когда из-за массовых переселений из сел и деревень, из-за процессов миграции людей «в поисках лучшей жизни» и наплыва эмигрантов крупные города стали испытывать трудности.

Безработица, нищета работных домов, упадок в экономике, перенаселение, морально разрушительное воздействие бедности и деградация жизни, расцвет проституции и появление организованной преступности, то тут, то там вспыхивающие стачки, протесты, беспорядки.

После 1800 года сенсационные истории о преступлениях и насилии заполонили страницы популярной прессы. Все чаще стала появляться информация о подробностях преступлений, совершенных несовершеннолетними. Регулярно поступали сообщения о деятельности так называемых «парней». Это были криминальные авторитеты, которые, предположительно, обучали маленьких мальчиков воровству, а затем продавали украденное ими. Одним из печально известных тренеров воров, который в 1817 году работал в не менее печально известных лондонских трущобах Сент-Джайлс был Томас Даггин, а в 1855 году газета The Times сообщила о деятельности Чарльза Кинга, человека, который руководил бандой профессиональных карманников. Среди банды Кинга был 13-летний мальчик по имени Джон Ривз, который только за одну неделю украл имущества на сумму более 100 фунтов стерлингов. Похожие дела имели место и ранее: в 1810-1820-х годах Исаак (Айки) Соломон считался известным получателем краденого, которого несколько раз арестовывали. Позже Соломон получил известность как глава молодых воров.

Места массового скопления людей, такие как ярмарки, рынки и публичные казни особенно привлекали их. Например, в 1824 году 15-летнему мальчику Джозефу Ми во время публичной казни, проходившей в Олд-Бейли, было предъявлено обвинение в карманных кражах. На Гринвичской ярмарке в 1835 году 13-летний Роберт Спенсер был пойман полицейским с поличным, когда в толпе вытаскивал носовой платок из кармана одного джентльмена. А в 1840 году другой констебль заявил в суде, что стал свидетелем того, как 11-летний Мартин Гэвен и еще один мальчик «проверили несколько карманов» перед тем, как украсть носовой платок джентльмена в толпе, собравшейся около дорожно-транспортного происшествия.

В то время была очень распространена кража шелковых носовых платков. Они стоили дорого, и после кражи их можно было легко перепродать. Например, Филд-лейн в Лондоне (логова Феджина из «Оливера Твиста») являлась местом сбыта краденного. Считалось, что каждую неделю там «обрабатывалось» более 5000 носовых платков.

В период с 1830 по 1860 год более половины всех обвиняемых были осуждены за карманные кражи. Однако истинные масштабы преступности того времени неизвестны. К 1830 году ежегодно около 5000 заключенных, некоторым из которых было всего по 10 лет, перевозили на корабле в исправительные колонии в Австралию для отбывания наказания сроком от 7 до 14 лет (а иногда и пожизненно). Эти примеры говорят о том, что буквально все кричало о необходимости изменений.

Поэтому, можно сказать, что к моменту появления Ганса Гросса, перемены буквально витали в воздухе.

Общество не могло и дальше жить, развиваться и успешно бороться с преступностью без научного осмысления сути этой борьбы.

Криминалистика именно как наука была нужна тому времени, и все было готово для ее появления: накопленные знания, успешный многовековой опыт расследований и колоссальное желание подходить к этому процессу не хаотично, стихийно, руководствуясь средневековыми принципами или как бог на душу положит, а продуманно, в ногу со временем и прогрессом, вооружившись научно обоснованными рекомендациями.

Представителям закона больше не хотелось проигрывать преступности, имея такой потенциал в науке, технике, ремесле и искусстве.

Часть 2
А что было до

Ни в какой другой области, однако, необходимость доказательств не была столь очевидна, как здесь, потому что здесь дело идет не о каких-либо умозаключительных построениях. Ошибка трагична, когда она затрагивает честь, свободу, жизнь, а ни в одной области человеческое мышление не было так склонно к ошибкам. То обращаясь к мистическим силам, то пытаясь найти твердое и верное решение в разуме, то добиваясь жесточайшими средствами сознания обвиняемого, правосудие убедилось наконец, что собранные им ордалии, свидетельские показания и вырванные признания – слабые доказательства. Теперь оно ищет новых гарантий истинности в научных методах.

Эдмонд Локар

Глава 1
Преступление и криминалистика

Преступление и преступная деятельность – это основной объект исследования в криминалистике. И несмотря на то, что сама криминалистика как наука появилась только во второй половине XIX века, преступность существовала со времен появления человечества.

Почему?

Потому что люди – источник преступной деятельности, при этом, с одной стороны, именно человек совершает преступления, а с другой – именно он и решает, какие деяния являются преступными.

Да, вот так просто: сами решили – сами совершили – сами наказали.

Помните, в СССР привлекали к уголовной ответственности за мужеложство?

Именно общество тогда решило, что это преступление. Был установлен уголовно наказуемый запрет, определен состав данного деяния, и в криминалистике появились рекомендации по расследованию данного вида преступлений.

Еще была ответственность за систематическое бродяжничество, тунеядство (злостное уклонение от выполнения решения о трудоустройстве и прекращении паразитического существования) и спекуляцию (скупка и продажа товара с целью наживы).

Те, кто сегодня считаются самозанятыми (репетиторы, блогеры, представители творческих профессий, которые официально не трудоустроены: тамада, например) – в СССР считались тунеядцами.

И подобное было всегда: в разные эпохи, времена и нравы разные деяния считались преступными.

Так, в Древнем Китае, например, предусматривалась смертная казнь за искажение исторических данных. Причем рубить голову, по их мнению, было негуманно, поэтому человека ждали или виселица, или глотание иголок.

А вот в Англии преступлением считались романы с иностранками (иностранцами) – это рассматривалось как государственная измена и наказывалось четвертованием, а за рукописи, в которых высказывались сомнения по поводу существования Бога, можно было с легкостью попасть на дыбу.

Или возьмем Персию. Вы знали, что там существовало наказание за плохо сваренное пиво: неожиданно, правда? Виновный должен был пить плохо приготовленный напиток, пока не упьется до смерти (в прямом смысле слова).

Трудно, конечно, представить, что, например, убийства когда-то будут узаконены, но чем черт не шутит. Нет никаких неоспоримых и непреложных запретов по изменению законодательства. Недаром в кинематографе есть вариации различных антиутопий на эту тему. Вспомните ту же «Судную ночь» и возможность безнаказанно совершать любое действие, и оно не будет считаться преступным, точнее, оно не перестанет быть преступлением, просто в определенное время за него не накажут.

Различные книги по криминалистике, уголовному праву, криминологии и юридической психологии, как бы не различалась их тематика или мнения авторов, все они сходятся в одном: человек – источник зла.

В природе человека заложено многое. Многие поступки, как бы отвратительны они ни были, продиктованы именно самой природой человека – наличием у него сознания. И несмотря на то, что по своей натуре все мы разные, в нас есть схожие черты, позволяющие ученым классифицировать нас и разделить на определенные группы, изучить и описать характерные признаки, прогнозировать причины определенного поведения, и на основании этого давать рекомендации по их устранению.

На этом, кстати, основана профилактика преступности.

Помните, я просила запомнить слово «закономерности»?

Именно на основе изучения закономерностей, проявляющихся в поведении определенной группы людей, и возможно сделать предположения о личности преступника при изучении, например, следовой картины на месте совершения преступления.

Допустим, вы обнаружили при осмотре много беспорядочных следов. Какие бы вы выдвинули предположения? Задумайтесь. О чем могут свидетельствовать эти, на первый взгляд, хаотичные закономерности? Преступников было много? Или они не знали, что ищут? Не договорились о направлении движения? Не распределили роли?

Именно эти закономерности (их понимание, предугадывание) являются основой предмета криминалистики и предопределяют рекомендации в рамках расследования дел определенной категории.

Но речь о закономерностях как основе предмета криминалистики начали вестись только в середине ХХ века. А что же было до того?

«До» была преступность и преступники (они существовали всегда), и осознание того, что источник преступлений – человек, его потребности и желания, которые сами по себе не являются преступными.

Например, потребность в еде. Она естественна и заложена в нас природой. А вот способ удовлетворения этой потребности, который выбирает человек, уже другое дело.

Один, чтобы удовлетворить потребность в еде, пойдет работать, а другой украдет. И принимает это решение, делает выбор между «работать – украсть» именно человек. И что бы ни говорили эти люди в свое оправдание, какие бы ни приводили доводы, какие бы условия ни толкали их на преступный путь – выбор всегда делает человек и живет с этим выбором.

Когда на лекции или практическом занятии мы говорим с ребятами о выборе, я всегда привожу в пример историю времен блокадного Ленинграда, когда, ценою своих жизней, ученые Всесоюзного института растениеводства им. Н. И. Вавилова сохранили ценный материал, который помог восстановить сельское хозяйство после войны. Они сами умирали от голода, но не притронулись к коллекции образцов зерновых, масличных, корнеплодов и ягод. Коллекция в хранилище института содержала семена почти 200 000 сортов растений, из которых почти четверть были съедобными: рис, пшеница, кукуруза, бобы и орехи. Запасов было достаточно, чтобы помочь селекционерам пережить голодные годы блокады. Но никто из них не воспользовался этой возможностью. Александр Щукин умер от голода прямо за рабочим столом. В руке у него нашли пакетик с образцом миндаля. А кабинет Дмитрия Сергеевича Иванова, который также скончался от голода, был заставлен коробками с кукурузой, гречихой, просом и другими культурами. Вот он – пример выбора даже ценой жизни.

Или еще один пример.

Помните дело полковника Юрия Буданова, командира 160-го гвардейского танкового полка? Его обвинили в похищении, изнасиловании и убийстве 18-летней чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. Так вот, в своей явке с повинной он написал (цитирую):

«Я, Буданов Юрий Дмитриевич, хочу чистосердечно раскаяться в содеянном и сообщить следующее: … Мне пришлось применить силу. Завязалась борьба, в результате которой я порвал на ней кофту и бюстгальтер. Я сказал, чтобы она успокоилась. Но она продолжала кричать и вырываться, тогда мне пришлось повалить ее на топчан и начать душить. Душил я ее за горло… Я вызвал экипаж, приказал завернуть тело в покрывало, вывезти в лесопосадку и похоронить. Экипаж все сделал. К протоколу явки с повинной прилагаю схему… Я просто хотел выяснить местонахождение ее родителей. 28.03.2000. Буданов.»

Оправдание своих преступлений и попытки разделить ответственность, переложить часть вины за свои действия на жертву, на обстоятельства, на власть – очень распространено и было всегда.

«Не мы такие, жизнь такая!»

Знакомо?

Эту фразу произносит один из криминальных персонажей популярного фильма «Бумер», до него она прозвучала в сериале «Крот», а ее автором принято считать немецкого промышленника Альфрида Круппа (больше известного как фюрера военной экономики, который был признан виновным в разграблении промышленных предприятий других государств и использовании рабского труда). Именно она так хорошо и емко описывает подход большинства преступников к содеянному.

Есть важное «но!». Всегда найдутся те, кто, оказавшись даже в самой сложной жизненной ситуации, никогда не совершит преступление. Кто-то предпочтет умереть. Кто-то пойдет просить милостыню. Кто-то работать за еду, за копейки. Всегда есть те, кто примет решение не становиться на преступный путь, даже перед угрозой смерти. Именно поэтому выбор есть всегда. Пусть и такой ценой.

Человечество знает про этот выбор давно. Поэтому и появилось такое понятие как «преступление»: когда пришло осознание, что не любой выбор при принятии решения возможен и дозволен обществом, а в некоторых случаях категорически недопустим.

Глава 2
Слово против слова

Итак, преступность и преступление – это причина и источник появления криминалистических знаний.

Расследование, пусть и в примитивном виде, появилось как необходимая ответная мера на совершенные преступления, и значит, оно, как поисково-познавательная деятельность человека, является одним из древних ее видов.

Хотите пример первого допроса?

Ветхий Завет. Бытие. Глава 3.

«И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: где ты?

Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся.

И сказал Господь Бог: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?

Адам сказал: Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел.

И сказал Господь Бог женщине: что ты это сделала? Женщина сказала: змей обольстил меня, и я ела…».

А пример первого описанного преступления (я упоминала об этом) и упоминание (косвенное) его мотива?

Книга Бытия. Глава 4.

«Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лицо его.

И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним.

И сказал Каин Авелю, брату своему: [пойдем в поле]. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его.»

И хотя существует мнение, что Библия не что иное, как сборник описания исторических событий, происходивших на самом деле в разные времена (подробнее об этом можно почитать у польского писателя Зенона Косидовского в его «Библейских сказаниях»), факт остается фактом – это первое зафиксированное упоминания преступления и пример деятельности, связанной с расследованием.

А драма Софокла «Следопыты»?

Там же прямо описан процесс расследования кражи скота, процесс выдвижения версий, чтение по следовой картине.

«… Улик яснее этих не найдешь.

Смотри, смотри!

Вот новый след воловьего копыта.

Ты видишь, да?…

Следы; назад глядит копыто: так ведь?

Что это значит? Кто ведет так стадо?

Переднее здесь задним стало, видишь?

Противных направлений сплетены

Между собою отпечатки; право…»

Здесь есть все: и допросы, и осмотр места происшествия, и розыск, и даже опознание по признакам внешности, а ведь это четырехсотые годы до н. э.

Но почему же криминалистика появилась только в XIX веке, если преступная деятельность существовала еще до появления государства?

Все просто.

До появления криминалистики как науки основным источником получения доказательств и раскрытия преступления (установления истины) считались свидетельские показания, полученные или закрепленные пытками. Да, истории известны случаи, когда преступник все добровольно рассказывал, но, чтобы уж «наверняка», его все равно пытали.

Существует теория, согласно которой криминалистика появилась в XIX веке только потому, что прежний подход к расследованию, когда в учет брались в основном только свидетельские показания, полученные под пытками, и раскрывали дела только при их использовании, перестал удовлетворять знать. Якобы в этот временной промежуток повсеместно шел отказ от рабства и крепостного права. А что это значит? А то, что теперь простые граждане, крестьяне, рабочий класс (а именно они составляли основную массу тех, кто давал свидетельские показания или брал на себя вину) могли рассказывать, как есть, как было на самом деле. Теперь уже не они опасались барина, а барин боялся их. Поэтому и появилась криминалистика – это своеобразный ответ, замена свидетельских показаний на вещественные доказательства. Ведь в основе криминалистического доказывания лежат объективные способы установления фактических данных (обнаружили кровь – отдали на экспертизу – установили ДНК – задержали подозреваемого – сравнили его ДНК с ДНК, изъятым с места преступления, и вуаля – или пан или пропал – а говорить он при этом может что угодно, или вообще молчать). Именно на факты, а не на свидетельские показания, сделан основной упор, упор на науку с ее обоснованными методами на базе практики расследования.

Хотя эта теория непопулярна, она есть.

Большинство же исследователей обосновывают появление криминалистики именно в тот период времени объективно существующей потребностью отказаться от варварских методов и гуманизировать процедуру расследования. К концу XVIII века большинство ученых и юристов считали принудительное признание не только пережитком прошлого и морально неправильным, но и неэффективным, поскольку жертва пыток может признаться в чем угодно, лишь бы облегчить свои страдания.

Но так было только в XIX веке.

А что же было до?

С древних времен люди руководствовались основным правилом: «слово проливу слова» или, на современный лад, «слово против слова».

Возьмем, к примеру, Русско-византийский договор, заключенный князем Олегом с Византией в 911 году. Согласно ему: «При каждом преступлении необходимо расследовать его, основываясь на ясных показаниях, но при заподозрении лжесвидетельства пусть сторона подозревающая клянется в том, что свидетельство ложно; пусть всякий клянется по своей вере и пусть примет казнь, если клялся ложно».

Примеры объективного доказывания и описание этих процедур можно встретить в различных источниках.

Вы наверняка помните суд Соломона над двумя женщинами. Каждая из них утверждала, что именно она мать мальчика. И когда, выслушав их, Соломон предложил разрубить младенца пополам (по половинке каждой) только одна согласилась отдать ребенка другой, лишь бы он остался жив. Так Соломон установил правду.

Еще в V в. до н. э. в древнеиндийском сборнике «Законы Ману» (Манавадхармашастра), одном из древнейших сборников законов в мире, есть достаточно подробное описание правил допроса свидетелей с указанием причины, по которым тот или иной свидетель не допускается к свидетельствованию, как при помощи внешних признаков определять, говорит он правду или нет.

«Кто говорит добродетельным людям о себе противное истине, тот в этом мире самый крайний злодей; он вор, обкрадывающий самого себя. Все вещи определяются словом, имеют основанием слово, произошли от слова, кто же нечестен в речи, тот нечестен во всем…

Тот, кто скажет: «Это мое», – должен быть проверен согласно правилу; [только] сообщив внешний вид, число и т. д., хозяин (svamin) получает право (arhati) на это имущество. Не знающий правильно место, время, цвет, форму и размер утерянного заслуживает штрафа, равного [по стоимости] тому [утерянному]…

[Истец], который указывает неправильное место, а указав, отпирается, кто не замечает противоречивого значения более ранних и более поздних [своих показаний], кто, объявив доказательство, увиливает, [кто], спрошенный о деле, [ранее] должным образом изложенном, не придерживается твердо [прежних показаний], кто разговаривает со свидетелями в месте, где нельзя разговаривать, кто не желает [отвечать] на поставленный вопрос и удаляется, [кто], спрошенный: «Говори», – не говорит, [ранее] сказанное не подтверждает и не знает предшествующее и последующее, тот лишается имущества, [на которое претендует]…»

1209 год. Епископ в Сигуэнце близ Толедо был обеспокоен буйным поведением своих прихожан во время мессы, поэтому приказал каноникам навести порядок вокруг алтаря. Поскольку их усилий оказалось недостаточно, чтобы обуздать толпу, он схватил трость и начал оттеснять толпу, подталкивая одних людей и слегка ударяя других. Каноники присоединились к нему и во время возникшей драки одного молодого человека ударили по голове. Казалось бы, от этого удара он сильно не пострадал: в свидетельских показаниях говорилось, что после этого юноша спокойно ел и пил в тавернах, посещал общественные бани, ходил на работу. Однако после этой «ссоры» с епископом с ним явно что-то было не так, поэтому пострадавшему посоветовали сделать операцию. Парнишка обратился к врачу. Через четыре дня после операции молодой человек умер. Окружающие обвинили в смерти именно епископа: якобы он смертельно ранил молодого человека ударом трости, отчего тот скончался, и операция ему не помогла. Так как случай был связан с духовенством, это дело передали на рассмотрение папства для вынесения решения.

Епископ Сигуэнцы стремился снять с себя подозрения общественности в смерти юноши, ведь такие обвинения ставили под угрозу его положение, и обратился к папству за вмешательством. Под присягой запросили показания хирургов и врачей и понтифик, изучив доказательства, принял сторону медиков, которые объявили смерть результатом неудачной операции, а не результатом удара епископа.

В «Русской Правде» также говорилось о последовательности процедуры расследования: заклич, свод, гонение следом.

Заклич – потерпевший публично объявлял о случившемся, именно так и начинался процесс расследования. Изначально из-за казуистичности норм «Русской Правды» эта процедура упоминалась только по отношению к пропавшим холопам. Как правило, это происходило на площади, и если имелись подозрения, то они озвучивались там же.

Свод – процесс изъятия своей вещи из чужого незаконного владения. Образно говоря, сначала происходило опознание своей вещи у чужого лица, а потом последовательные очные ставки между потерпевшим и всеми, кто сталкивался, видел, пересекался с предметом преступления. Например, подозреваемого спрашивали: откуда это у вас? Он отвечал, что взял у того-то. Далее, соответственно, опрашивали того-то, где он взял, и так далее. Свод продолжался до того человека, который по каким-либо причинам не мог внятно объяснить, откуда у него вещь – он и признавался виновным. Если вещь была приобретена добросовестно, она оставалась у приобретателя.

Гонение следом – буквально означало следование по следам преступника, если виновный неизвестен, но потерпевший призывал общественность (общину) к его розыску. Если они не оказывали содействие, то автоматически признавались виновными. «Если вор не будет обнаружен, его ищут по следу; если след приведет к селу или к торговому стану и люди не отведут от себя следа, не поедут вести расследование или силой откажутся, они должны платить за украденное и штраф князю, и вести расследование с другими людьми и со свидетелями; если след потеряется на большой торговой дороге и рядом не будет села или будет незаселенная местность, украденное не возмещается и штраф князю не платится». (ст. 77 Пространной редакции «Русской Правды».)

В тот период была популярна коллективная ответственность. Так в Англии до 1066 году в основе системы расследования преступлений лежала коллективная ответственность – эта система звалась «франкпледж».

Это значило, что все мужчины должны были следить друг за другом, своим поведением и поведением окружающих: хорошие дела делались вместе, плохие тоже. Чтобы была определенная система, все сообщества имели градации: самый низший уровень – десятины, главой выбирался один из десятников. Десятины объединялись в сотню, возглавляемую сотником. Именно он являлся судьей. Далее сотни объединялись в графства, которым руководил шир-рив. Именно от этого слова произошло современное «шериф».

Что же происходило при совершении преступлений? Предполагалось, что, если будут обнаружены признаки преступления, люди поднимут тревогу, шум, крик, соберут членов десятины и будут преследовать преступника. Это считалось их обязанностью, отказаться было нельзя, иначе следовало наказание. Проблема состояла в том, что, если свидетелей не было, именно на жертву возлагалась обязанность по поиску преступника. Каких-либо государственных органов или учреждений, которые бы занимались этим, не существовало. Система франкпледжа оставалась неизменной до завоевания Англии норманнами, которые добавили должность констебля.

Слово констебль происходит от старофранцузского conestable, которое сначала просто обозначало человека, занимающего государственную должность, а затем – человека, обладающего более высокой формой власти (connétable.)

Глава 3
Пытки

Наша русская система заклича и гонения следом была очень похожа на эти десятины и сотни. Но именно пытки в то время стали основой доказывания. На протяжении большей части истории и в большинстве стран мира пытки рассматривались как самый эффективный метод получения «правдивой» информации.

Длительное время латинская фраза «Confessio est regina probationum» («Признание – царица доказательств») оправдывала использование принудительного признания в европейской правовой системе. Тогда (особенно в средние века) получение признания было самым важным во время подготовки к суду.

И это связано не только с доминированием принципа «слово против слова» и необходимость как-то закрепить это слово (считалось, что чем изощреннее пытка и страшнее боль от нее, тем меньше вероятность солгать и таким способом избавиться от боли), но и с низким авторитетом судебных органов как таковых, и усилением роли полицейского государства.

Полицейское государство – образное выражение, используемое для общественного строя, при котором власть стремится жестко (в том числе с помощью репрессий) контролировать социальную, экономическую и политическую жизнь граждан.

Пытки, как правило, определяют как «умышленное причинение человеку сильной боли или страданий».

Целью их применения может быть:

• наказание (казнь через пытки, чтобы было мучительнее);

• средство устрашения или запугивания самого виновного (заподозренного) или, через пытки конкретного лица, устрашение и запугивание третьих лиц;

• способ получения признания или какой-либо информации;

• предупредительная мера, мера устрашения для будущих преступников: не преступи или с тобой будет то же самое.

В большинстве древних, средневековых и ранних современных обществ пытки были юридически и морально приемлемы.

Людям отрубали правую руку за воровство, избивали, сжигали заживо, растягивали на дыбе, а женщин, совершавших прелюбодеяние, топили. Удушение в воде являлось обычной практикой. Людей варили в масле, щипцами выжигали глаза и отрывали пальцы. Нанесение увечий и клеймение были обычным делом.

Существуют археологические свидетельства пыток в Европе периода раннего неолита, около 7000 лет назад. Пытки обычно упоминаются в исторических источниках по Ассирии и Ахеменидской Персии, где они использовались и как часть судебного процесса, и как наказание.

Ацтеки применяли пытки не только при совершении тяжких преступлений, но и, например, как наказание за колдовство, клевету и нарушения общественного порядка, причем пыткам подвергали даже детей, не достигших десятилетнего возраста (к уголовной ответственности у них привлекались с 6 лет). Вспарывание грудной клетки, забивание камнями и прокалывание иглами от кактусов – вот лишь маленький перечень распространенных пыток того времени.

В Китае пытки были юридически санкционированным средством получения информации и признаний со времен династии Хань (206 г. до н. э.). Китайские официальные лица были убеждены, что «взвешенное применение пыток может привести к более существенному правосудию в том смысле, что виновные с большей вероятностью будут осуждены, а невиновные отпущены на свободу». Известно, что вплоть до XX столетия в Поднебесной действовали особенные традиции пыток, причем им подвергались не только заподозренные, но и простые люди, чья вина заключалась лишь в том, что они не понравились властям. Именно в Китае изобрели пытку водой, когда подозреваемого помещали в специальную комнату, предварительно туго связав, чтобы он не мог пошевелиться, и вода капала ему на голову. Если человек не признавался, то постепенно сходил с ума. Еще одна китайская пытка заключалась в том, что два карателя раздвигали обвиняемому ноги, а третий вставлял ему в задний проход очень острый кинжал. Прокалывание ногтей считалось гуманным истязанием. Провинившемуся бамбуковой палочкой прокалывали ногти на руках и ногах. Если он упрямо молчал, ему протыкали пальцы насквозь. Данные способы получения показаний при допросах были разрешены в Китае вплоть до 1912 года, когда была свергнута маньчжурская династия Цинь, а президент КНР издал соответствующий указ.

Во времена Тюдоров английские законы были практически ориентированы на пытки. Бродяжничество считалось преступлением, и людям надевали колодки, чтобы городские жители могли их избивать. Камеры пыток были характерны для большинства замков, и не существовало никаких законов, регулирующих порядок обращения с людьми, подвергавшимся пыткам.

Как мы видим, человечество насчитывает многовековую и очень изощренную историю пыток, при изучении которой складывается впечатление, что страны и эпохи даже соревновались друг с другом за обладание пальмы первенства на этом поприще.

Короли объявляли о публичных пытках, и люди приезжали издалека, чтобы посмотреть, и часто привозили с собой детей; это поощрялось правителями, думающими, что так они удерживают людей от совершения преступлений.

Это сейчас существует Конвенция ООН против пыток, Токийская декларация, Римский статут Международного уголовного суда и другие источники как международного, так и национального права, определяющие понятие и признаки пыток, запрещающие их и предусматривающие меры ответственности.

«Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток» (ч.2 ст.2 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания).

А тогда, точнее до начала ХХ века (кажется, совсем недавно), пытки поощрялись и даже в определенный период времени были единственным средством расследования.

Пытки широко использовались колониальными державами для подавления сопротивления и достигли своего пика во время антиколониальных войн в двадцатом веке. По некоторым данным, порядка 300 000 человек были замучены во время войны за независимость Алжира (1954–1962), а Великобритания и Португалия с помощью пыток пытались сохранить свои колонии и монополии. В независимых государствах Африки, Ближнего Востока и Азии применяют пытки и в наше время.

НКВД. 30-е года XX века. Основу допроса составляли именно пытки, в рамках которых применялись такие методы получения показаний, как допросы после полуночи, испражнение в тарелку с едой, урезание пайка, 36-часовой допрос с избиением и со сменой допрашивающих, удары в нижнюю часть живота после того, как много пил/ел, сидение на стоячей бутылке/ножки табурета, тиски для пальцев, жаркие камеры «салотопки», сменявшие ледяные подвалы, темнота, приседание, стойка «руки вверх лицом к стене» 24 часа и многое, многое другое.

Известный факт: когда Сталину предложили применить пытки к Тухачевскому, тот всего лишь ответил: «Ну вы смотрите сами, а Тухачевского надо заставить говорить» и признание было выбито.

«ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов-крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным, как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП. При этом было указано, что физическое воздействие допускается как исключение, и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, если допрашивать их гуманно, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются притормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков, и, следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показывает, что такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа»[5].

Николай Иванович Ежов был генеральным комиссаром госбезопасности вплоть до 1939 года, до того времени, пока его не арестовали и не расстреляли по обвинению в заговоре. Именно он изобрел такой метод пыток как «Пытка стоянием», когда задержанный был вынужден стоять на одной ноге по 10–12 часов и, если давал слабину (пытался прислониться к стене или опустить ногу), сразу же получал удары от надзирателей. А у Лаврентия Берии вообще из личного кабинета шел лифт вниз, в пыточную, он сам любил избивать задержанных перед казнью.

В НКВД очень любили играть в «плохой хороший полицейский».

Как-то раз от следователя я услышала такое высказывание: «для профилактики».

В тот день мы разбирали архивное дело, и я была удивлена целесообразностью проведения повальных обысков у участников одной ОПГ. Именно «удивлена». Потому что не было никаких шансов что-то там найти, а значит, как таковых оснований в тактическом плане проведения данных следственных действий не было. Согласитесь, зачем тратить ресурсы на то, что изначально не принесет результат, и это известно заранее. Так вот, когда я спросила «зачем». Мне ответили: «для профилактики, чтобы боялись, чтобы вынудить совершить ошибку».

Конечно, логика в этом есть. Посудите сами, вы предпринимаете действия, которые несут угрожающий характер, но до конца не доводите. Умышлено. На что направлен умысел? На страх. А страх толкает на разные действия.

Так вот, одним из излюбленных приемов чекистов была так называемая «тренировочная казнь», когда с задержанным проделывали все действия как с приговоренным к расстрелу, но в последнюю секунду дают «шанс покаяться».

ЦРУ. Им приписывают такие способы получения информации, как лишение допрашиваемого сна и введение инъекций через прямую кишку, а также имитация утопления или удушения, когда задержанного связывают по рукам и ногам и периодически поливают водой (ощущение, будто тонешь) – излюбленный способ пыток в Гуантанамо.

В 2014 году Комитетом по разведке при Сенате США на 528 страницах были опубликованы результаты исследования об использовании пыток в ЦРУ. Они назвали это «усиленные техники допроса» ЦРУ. Исследование содержало описание методов психологического и физического воздействия, которые применялись к заключенным. Особенное внимание уделялось психологическим пыткам как наиболее результативным и не оставляющим следов физического насилия. Данные пытки должны были отвечать следующим критериям:

1. Приносить обязательные страдания.

2. Содержать элементы наказания и восприниматься как наказание.

3. Должны быть продолжительными по времени.

4. Исключать прямое физическое насилие, при этом сами физические манипуляции не исключаются (капля воды капает в одну точку на теле).

В интернете есть книга «KUBARK Counterintelligence Interrogation[6]», датированная 1963 годом, рекомендации из которой применялись в ЦРУ.

Книжка начинается со слов:

«Это руководство не может научить кого-либо, как быть или стать хорошим следователем. В лучшем случае оно поможет читателям избежать типичных ошибок плохих следователей».

И если подробно изучить ее содержание, то можно увидеть, как последовательно, системно и, самое главное, обоснованно и грамотно ее авторы описывают тактику действий с целью получения необходимой информации, а также всевозможные процессы, влияющие на способность лица давать показания и их обязательной учет при выборе способов получения нужной информации.

Авторы утверждают, что, зная их, можно сломать сопротивление и найти-таки «ключик» к любым интересующим вас и нужным сведениям.

Тактический прием в криминалистике – наиболее целесообразный способ действия (линия поведения) в сложившейся ситуации. Сам термин заимствован из военного дела.

Смотрите, как описана в этой книге боль, способы ее использования и влияние на показания:

«Допрашиваемые, которые скрывают, но испытывают угрызения совести и тайное желание уступить, вероятно, станут несговорчивыми, если их заставят терпеть боль. Причина в том, что они могут интерпретировать боль как наказание и, следовательно, как искупление. Есть также люди, которым нравится боль и ее предвкушение, и которые будут скрывать информацию, которую они могли бы в противном случае разгласить, если у них будут основания ожидать, что сокрытие приведет к наказанию, которого они хотят. Люди значительного морального или интеллектуального уровня часто находят в боли, причиняемой другими, подтверждение убеждения, что они находятся в руках подчиненных, и их решимость не подчиняться укрепляется. Сильная боль, скорее всего, приведет к ложным признаниям, придуманным как средство спасения от страданий. В результате возникает длительная задержка, пока проводится расследование и доказывается, что признания не соответствуют действительности. Во время этой передышки допрашиваемый может взять себя в руки. Он может даже использовать время, чтобы придумать новые, более сложные «признания», на опровержение которых уйдет еще больше времени. КУБАРК особенно уязвим для такой тактики, потому что допрос проводится ради получения информации, а не для полицейских целей. Если допрашиваемый страдает от боли довольно долго в процессе допроса и после того, как другие тактики потерпели неудачу, он почти наверняка придет к выводу, что допрашивающий впадает в отчаяние. Затем может решить, что, если выдержит это последнее нападение, то выиграет борьбу и свою свободу. И, вероятно, будет прав. С допрашиваемыми, которые выдержали боль, труднее справиться другими методами. В итоге результат – не подавление субъекта, а восстановление его уверенности и зрелости».

Этому способу пытки сотрудников ЦРУ учили официально в 50-х годах. Мастерство преподавалось в рамках Курса по выживанию SERE для военнослужащих, которые будут служить за границей.

Пытки, не важно какие: избиение или психологическое унижение, всегда направлены на то, чтобы сломить волю жертвы. Это одно из самых разрушительных действий, которым может быть подвергнуться человек.

Человечество всегда пыталось использовать самые унизительные пытки.

Например, тот же остракизм или, если коротко, общественное порицание, с древних времен использовался как форма психологической пытки. Вы наверняка слышали выражение «на позорном столбе»? Оно произошло от реального позорного столба, приспособления с прорезями для головы и рук, который устанавливали на самом людном месте, а проходящим мимо было позволено унижать и избивать закованного (иногда в него бросали камни, грязь или даже экскременты).

Кстати, Даниель Дефо был приговорен к позорному столбу, но народ так его любил и восхищался им, что забросал его цветами вместо камней.

А современные пытки иракцев в Абу-Грейб? Когда мужчин заставляли полностью обнажиться и стоять перед другими заключенными (в арабской культуре нагота и обнажение перед другими унизительны для мужчин).

Придумывая все новые способы добывания информации, устрашения, а иногда и забавы ради, изобретатели орудий пыток экспериментировали и старались придумать опытным путем средства, которые бы гарантировали стопроцентный результат, при этом, чем мучительнее, тем лучше. Иначе как можно объяснить появление таких орудий пытки как дыба, кресло допроса, стул инквизиции, груша страданий, испанский сапог, колесо Екатерины, труба-«крокодил», колыбель Иуды, медный бык, испанский осел, пыточный гроб, кошачья лапа и многое другое.

Очень часто применение пытки носило в себе «окрас» жестокости (и изобретательности) определенной эпохи или правителя.

Так в период правления Ивана IV (Грозного) самой запоминающейся стала казнь на Красной площади, когда 25 июня 1570 года по обвинению в измене на казнь вывели 300 человек. Прямо на эшафоте Грозный помиловал 184 человека, а 116 велел замучить. Не просто казнить, а именно замучить.

Именно во времена его правления появились такие понятия, как «государево преступление» (государственное, политическое преступление) и «политический сыск» (слежка государства за политическим мнением своих граждан с целью влияния на него). Кстати, именно при Грозном пытки стали системными (на постоянной основе). Опричнина (тайная полиция), появившаяся в тот период, выстроила систему розыска, дознания и казни на основе намеренного причинения страданий обвиняемым, т. е. целая система расследования, выстроенная на пытках.

И знаете, какие пытки были самыми распространенными? Битье с использованием кнута-подлинника, допрос на дыбе с привязыванием к ногам дополнительного груза, вырывание ногтей (также часто под ногти загоняли иглы). Именно в те времена появились такие выражения, как «истинная правда», «в ногах правды нет» и «выложить подноготную».

Судебник Ивана Грозного сделал смертную казнь одним из самых частых видов наказания. Наряду с такими тривиальными видами казни, как повешение и обезглавливание, часто людей сажали на кол (искусством считалось посадить так, чтобы в процессе не повредить жизненно важные органы и ненароком не избавить осужденного от страданий), попеременное обливание кипятком и ледяной водой, подвешивание за ноги, четвертование (для расчленения использовался топор, причем последовательность отрубания конечностей была разная: если виновный заслужил гуманное отношение, то сначала рубили голову, а потом остальное, если же наоборот, то ему сначала вспарывали живот, а уже потом отрубали остальные части) и варка в котле. Конкретную дату и вид казни определял сам Иван Грозный.

Кроме того, Иван Грозный знаменит тем, что приказал прибить шапку к голове посла, когда тот не успел ее снять, и тем, что казнил опричника, который слишком гуманно во время казни отрезал у виновной части тела. И в подобных вещах Иван Грозный был далеко не первым.

Например, император Гай Цезарь Германик по прозвищу «Калигула» (это шутливое прозвище, буквально означающее «солдатский сапог», он получил от военных в лагере, куда его взял отец, когда Цезарю было два года), которое он ненавидел. Будучи ставленником Тиберия, предыдущего императора, который убил его отца, Цезарь был чрезвычайно умен и начитан. В возрасте 19 лет он вынужден был поселиться во дворе и склониться перед убийцей своего отца. В 25 лет он занял трон, и первое время его правление было очень мягким: он проводил налоговые реформы, убрал некоторые несправедливые поборы и дал легионерам дополнительные привилегии, а вот потом… Как говорится, «что-то пошло не так». Он стал мнительным и жестоким. Говорили, что после перенесенной лихорадки, у Цезаря помутился рассудок.

Что же известно про его «взаимоотношения» с пытками: Калигула сам распиливал виновных на две части тупой пилой и наносил клейма раскаленным железом на тела, лично выкалывал им глаза, собственными руками отрезал женщинам груди, а мужчинам – члены, или подвешивал за них, лично забрасывал обвиняемых в клетки с изголодавшимися хищниками, разрезал и потрошил животы. Смотрителя гладиаторских состязаний Калигула приказал несколько дней подряд избивать цепями и сам присутствовал при этом, и убил его не ранее, чем ощутил вонь от его гниющего мозга.

Но будет неправильно и однобоко рассматривать историю существования пыток как способ доказывания лишь с позиции боли и унижения, которые они причиняют. Дело в том, что появлению пыток и их применению в практике расследования и доказывания есть вполне логичное объяснение. Считалось, что правду можно извлечь из подсознания, причиняя физическую боль. Дело в том, что в отличии от осознанного и волевого желания разума молчать, наше тело «молчать», несмотря на все старания нашей воли, не может. Как можно по реакции тела понять, что человек виновен, или что-то скрывает, или лжет? Да очень просто. Он начинает бледнеть, потеть, у него пересыхает в горле, учащается пульс и можно наблюдать другие реакции, которые его выдают.

Так в Западной Африке людей, подозреваемых в совершении преступления, заставляли передавать друг другу яйцо птицы. Если человек разбивал яйцо, то его или ее считали виновным, опираясь на то, что таким образом человек выдает нервозность. В древнем Китае во время речи прокурора подозреваемый держал во рту горсть риса. Считалось, что слюноотделение прекращается во время беспокойства, поэтому, если к концу этой речи рис был сухим, человек считался виновным.

Именно понимание этих объективных данных и легло в основу изобретения полиграфа, или детектора лжи. Этот прибор измеряет изменения в теле человека, которые происходят естественным образом, если человек лжет. Несмотря на утверждения относительно его неэффективности и спорных результатов, следует отметить, что сам прибор просто фиксирует физиологические процессы, протекающие в организме. Правильность их трактовки и наличие необходимой реакции зависит от оператора-полиграфолога. Если он задаст не тот вопрос или не так, то и реакция будет не та. Прибор же никого не обманывает и не показывает недостоверные результаты. Еще раз повторю – он просто фиксирует реакцию. Это очень важно для понимания сути спора о значимости результатов тестирования на полиграфе.

Кроме того, пытки оправдывались и религиями, поскольку предполагалось, что они приносят пользу страдальцу, заставляя его признать правду даже против его воли, и тем самым приближая к Богу. Причинение боли рассматривалось как метод спасения душ падших верующих, позволяющий страдальцам искупить свои грехи и обрести вечное спасение.

Во времена инквизиции именно так и оправдывались пытки – людей пытали «во имя спасения души».

Исходя из вышесказанного, узаконивание пыток и причинение боли телу сломает разум, и тем самым человеческую волю, и заставит виновных говорить правду.

Вопреки современному предположению, что правдивыми являются только добровольные показания, раньше люди были уверены, что обвиняемый говорит правду только если его вынудить, а значит показания «из-под пыток» правдивее, чем просто рассказ без принуждения. Именно поэтому в истории можно встретить примеры, когда после добровольного признания в содеянном человек дополнительно подвергался пыткам, чтобы подтвердить только что сказанное.

Таким образом, юридическая приемлемость пыток основывается на убеждении, что это неприятное, но необходимое средство для установления истины и, таким образом, достижения справедливости.

Следственный пристав Гаврило Яковлевич Яковлев (1760–1831) более тридцати лет боролся с преступностью. Правда, делал он это специфическими, свойственными для того времени, способами. Произнесение вслух одной только его фамилии наводило ужас на весь преступный мир. Он считается легендой сыска. И, увы, не в лучшем смысле.

Яковлев совсем не походил на Шерлока Холмса, так как не пользовался ни дедуктивными методами, ни наблюдательностью, да и умом не блистал, но все же у него имелось два очень сильных качества: он был жестоким и циничным. А в совокупности с его практическим опытом, ему были подвластны любые дела из-за его манеры расследования. В тот период времени дознание не считалось дознанием, если подозреваемому не удалось всыпать с полсотни розог, и Яковлев был именно тем, кто любил допытываться до правды, используя кнут и дыбу. Ему было неважно, виновен человек или нет. Ему нужен был преступник, и если он не мог его отыскать, то создавал его сам: задерживал любого более-менее подходящего и пытал. Делал он это до тех пор, пока бедняга не сознавался во всем, в чем его обвиняли. Абсолютно бессердечный, Яковлев действовал с невиданной жестокостью. Многие преступники, зная это, готовы были сознаться в чем угодно, лишь бы не попасть к нему на допрос.

«Розга ум острит, память возбуждает». Это выражение как нельзя лучше характеризовало методы Яковлева.

Когда случалось любое более-менее громкое или важное преступление, срочно посылали в Москву за следственным приставом Гаврилой Яковлевичем Яковлевым. При виде подозреваемого глаза Яковлева вмиг сужались и наливались кровью. Он знал поименно всех палачей, как в Москве, так и в Санкт-Петербурге, поэтому на пытках, потирая потные от возбуждения руки, радостно повизгивал: «Всыпь ему, Тимошка. Давай, жарь его, да покрепче!». После десяти таких умелых ударов подозреваемый уже не мог кричать, а только стонать и вздрагивать.

Яковлев был мастером «пыточного» дознания. Он четко знал, когда следует остановиться, чтобы допрашиваемый не отдал Богу душу раньше положенного времени, пока не поведает всю правду. Если подозреваемый не начинал говорить, после небольшой передышки и десятков ведер ледяной воды, пытки продолжались.

Пытки, применяемые с древних времен как способ получения показаний, имели свои ритуалы.

В каждом случае практика пыток подчинялась строгим правилам, включая конкретные инструменты, которые должны были использоваться, способ их применения и типы людей, которые могли быть подвергнуты именно этим пыткам. Известно, что существовали орудия пыток, изобретенные специально для женщин и отдельно для мужчин, причем они отличались и по видам совершенных деяний.

Так в Европе такое орудие, как «груша страданий» использовалось лишь для лжецов, мужчин нетрадиционной ориентации и женщин, которые сделали аборт. А на Руси вырывание ноздрей рассматривалась как пытка для прелюбодеев (в те времена ее называли «носы урезаша»).

В Древней Греции и Риме правило, согласно которому пыткам могли подвергаться только рабы, со временем распространилось и на другие группы. Аналогичным образом, в средневековой Европе был снят запрет на пытки женщин и детей из привилегированных сословий. Даже в Османской империи и Каджарском Иране применяли пытки в случаях, когда косвенные доказательства связывали кого-либо с преступлением, хотя исламское право традиционно считало доказательства, полученные под пытками, недопустимыми.

Что касается Руси, то по части изобретения способов изуверских мучений для подозреваемых и обвиняемых там было много кудесников. Славянский опыт в этом плане даже перенимали на Западе.

В те времена розыск преступников, помимо названных нами заклича, свода и гонения следом, обычно начинался с «роспроса у пытки» – допрос в специальных пыточных камерах.

Самым излюбленным средством была дыба – приспособление, созданное по типу подъемного механизма, когда виновного привязывали за руки и поднимали вверх, подвешивали за руки. Для больших мук руки завязывали за спиной. А после начинался сам допрос.

Чуть ранее я неспроста упомянула про пыточный ритуал. Дело в том, что при допрашиваемом устраивалось целое представление: для начала ему зачитывался приговор о применении допроса на дыбе, в этот момент он наблюдал, как каратели проверяли прочность конструкции и утяжелителей, которые цепляли на ноги подвешенному, осматривали кнуты, разжигали костры, чтоб раскалить железо. То есть человека не просто поднимали на дыбе и расспрашивали, но параллельно могли бить плетьми, пытать раскаленным железом, наносить удары острыми копьями. Смысл этого ритуала заключался в том, чтобы еще до начала заявленной пытки обвиняемый прокрутил в мозгу все «прелести» будущего допроса. И даже если от страха виновный во всем сознавался, после фиксации его показаний его все равно пытали.

Перед пытками допрашиваемого обязательно раздевали (это тоже считалось унижением) и очень тщательно осматривали все тело – этому процессу уделяли особое внимание, так как именно такой осмотр определял степень готовности и физические возможности лица выдержать предстоящие испытания. Если на теле обнаруживались следы от ранее примененных пыток, то положение допрашиваемого ухудшалось: он превращался в злостного нарушителя, рецидивиста.

Из книги писателя-историка Евгения Викторовича Анисимова «Русская пытка. Политический сыск в России XVIII века»:

Пытки стрелецкого подполковника Колпакова в 1698 году оказались настолько жестокими, что он онемел и не смог ответить ни на один вопрос. Колпакова сняли с дыбы и принялись лечить.

Во время пыток Кочубея в 1708 году следователи также опасались давать ему много ударов. Канцлер Г. И. Головкин сообщал царю: «А более пытать Кочубея опасались, чтоб прежде времени не издох, понеже зело дряхл и стар, и после того был едва не при смерти… и, если б его паки (опять, снова. – Е. А.) пытать, то чаем, чтоб конечно издох».

В 1718 году начальник Тайной канцелярии П. А. Толстой писал Петру I о пытаемой в застенке Марии Гамильтон: «Вдругорядь пытана… И надлежало бы оную и еще пытать, но зело изнемогла».

При этом в отличии от уголовных процессов, где допросов на дыбе могли избежать представители дворянства, беременные женщины, обвиняемые в политических преступлениях независимо от принадлежности к высшему сословию также могли оказаться на дыбе, при этом степень тяжести применяемых пыток решал судья. Никаких других критериев на Руси не было… в отличии от Европы.

Пытки инквизиции были самыми разнообразными. Именно церковь несет ответственность за введение пыток в судопроизводство инквизиции в средние века. Эту жестокую практику ввел Иннокентий IV в 1252 году. В своей булле Ad Extirpanda он писал: «Подеста или правитель (города) настоящим приказывает заставить всех захваченных еретиков признаться и обвинить своих сообщников с помощью пыток, которые не будут угрожать жизни или травмировать конечности, точно так же, как воры и грабители вынуждены обвинять своих сообщников и признаваться в своих преступлениях; ибо эти еретики – настоящие воры, убийцы душ и расхитители таинств Божьих».

Кстати, слово «инквизиция» произошло от латинского inquīsītiō, что в юридическом смысле обозначает – «розыск», «расследование», «исследование». Сам термин был широко распространен еще задолго до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела обычно путем допроса, часто с применением пыток.

Именно во времена инквизиции было изобретено кресло допроса, которое было все в шипах и любое шевеление на нем вызывало жутчайшую боль. А ведь допрашиваемый сидел на нем по несколько часов, а его мучители «усиливали» эти муки, применяя щипцы, иглы.

Дыба в Европе представляла собой стол (хотя дыбу-подвес тоже использовали). На него клали подозреваемого и фиксировали его руки и ноги, затем тело «растягивали». Еще была вариация дыбы в виде барабана, когда тело жертвы «натягивали» на барабан, в итоге оно вытягивалось обычно до 30 см, пока не рвалось.

Изобретение «Бдения», или «Колыбели Иуды» (это орудие представляло собой конус, на который насаживали человека) стало переломным моментом в истории применения пыток для получения признания. Дело в том, что до этого изобретения, пытки хотя и применялись, но они все же были направлены не на членовредительство (выворачивание лодыжек, ломание позвонков), а на получение сведений и больше носили устрашающий характер. Но «Колыбель Иуды» все изменила.

Пытки, как главный метод раскрытия преступлений, официально просуществовали до начала XIX (а в России фактически до XXI века).

Глава 4
Божий суд

Помимо пыток известны еще ордалии, или «Божий суд» (существовали до XIV в.). Суть их сводилась к различным видам испытаний.

В основном испытывали огнем или водой, но были и другие способы. Хотя если мы с вами обратимся к научным исследованиям ордалий, то увидим, что историки традиционно выделяют три вида ордалий.

Активные (двусторонние), когда в них участвует и потерпевший, и подозреваемый.

Самый типичных пример – судебный поединок, в котором могли участвовать они сами или их представители (это касалось только знати). Причем если проиграет потерпевший, то он тут же превращался в преступника и его судили за лжесвидетельство. Еще было двустороннее испытание крестом – представители обеих сторон вставали друг против друга и скрещивали на груди руки, держа распятие, кто опустит руки – тот проигравший.

В пассивных (односторонних) ордалиях, участвовал лишь обвиняемый.

На самом деле ордалий было много. Например, подозреваемого обвязывали веревками и бросали в воду – это было испытание водой – если утонул: отправился в мир иной, более лучший, Бог принял его, значит, он не виновен, всплыл – значит, виновен и заслуживает смерти.

К испытанию водой относилось и опускание кольца в кипяток – смог достать – невиновен. «Да будет доказана истина делами; пусть поставят на огонь медный котел и бросят в кипящую воду чье-либо кольцо. Кто достанет его из кипятка, на стороне того и будет правда, и после этого другая сторона должна признать эту правду» (Из книги «О слове мучеников» Г.Турского).

Испытание огнем выглядело так: подозреваемому давали подержать раскаленное докрасна железо, затем на три дня перевязывали его руку, если по истечение этого времени раны не было, значит невиновен. «… И [его] рука должна быть запечатана и на третий день обследована, является ли она под этой печатью виновной или чистой» (Церковный закон об ордалии горячим железом и [кипящей] водой).

Кроме того, существовало испытание ослом: животному красили хвост яркой краской и привязывали в полутемном помещении, далее подозреваемый заходил в это помещение и должен был потрогать осла за хвост. Если осел закричит, значит, человек виновен. Не потрогать осла не удавалось, поскольку иначе на руках не оставалось следов краски. А еще были испытания хлебом и сыром, когда подозреваемому перетягивали живот и заставляли съесть унцию ячменной лепешки и сыра (или в горло вливали воду или другой напиток). Подозреваемый должен был прожевать все, при этом не поперхнуться и не подавиться, да еще проглотить (считалось, что если еда полезет наружу, то человек виновен).

Читали «Тристан и Изольда»?

Средневековый рыцарский роман XII века.

Там как раз описывается испытание железом.

«… Она приблизилась к костру, бледная, шатаясь. Все молчали. Железо было накалено. Она погрузила свои голые руки в уголья, схватила железную полосу, прошла десять шагов, неся ее, потом, отбросив ее, простерла крестообразно руки, протянув ладони, и все увидели, что тело ее было здорово, как слива на дереве. Тогда из всех грудей поднялся благодарственный клик Господу».

В Древнем Китае, кстати, подобием пассивных ордалий было испытание рисом, о которым мы уже упоминали, когда подозреваемый должен был положить в рот горсть риса и выслушать обвинение. Если рис после этого оставался сухим, значит виновен. Однако здесь был заложен хоть какой-то здравый смысл и учтена физиология: от страха во рту пересыхало, слюна переставала выделяться, и рис оставался сухим.

Третий вид ордалий – это божественные ордалии. В то время считалось, что поцеловать крест или икону в церкви (или посетить могилу святого) может только невиновный человек, но они были не так распространены.

В отличие от ордалий, пытки – это способ получения показаний (доказательств), тогда как ордалии – испытание, не пройдя которые человек признавался виновным, и не важно, что он говорил.

Глава 5
Клеймение

Говоря о пытках и ордалиях нельзя обойти вниманием клеймение преступников. Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему их клеймили?

На самом деле, ответ лежит на поверхности. Это сейчас у нас есть удостоверения личности и на них есть фотографии, а значит, можно не просто прочитать свои анкетные данные, но сравнить лицо с фотографией.

Сегодня существует множество методов, которые полиция использует для выявления преступников. Отпечатки пальцев, фотографии и ДНК – это лишь некоторые из инструментов, которые правоохранительные органы могут использовать для подтверждения личности задержанного или для определения того, кто несет ответственность за преступление. Сейчас есть системы слежения и различные программы распознавания лиц и идентификации преступников. На них заводят карточки с указанием анкетных данных, и сопровождают их фотоснимками и отпечатками пальцев.

Однако до того, как были открыты эти методы, правоохранительным органам приходилось полагаться на более простые методы идентификации преступников, от элементарного запоминания лиц до более жестоких методов – клеймения. Из-за отсутствия системы регистрации и опознания, преступник, который назвался сегодня Ванькой, завтра уже мог стать Петрушкой, а потом Степкой и проходить по картотеке как три разных человека по трем разным делам, и мог избежать наказания за содеянное или быть отпущенным на свободу, так как у приставов отсутствовали сведения, что он преступник.

И именно тогда, несмотря на то, что существовала система для подробного описания внешних признаков преступников, появилась необходимость как-то еще их обозначить.

Существуют папирусные свитки и судебные акты периода власти Птоломеев и римлян, в которых сохранились подробные описания внешности преступников. В связи с этим немецкий криминалист Р. Гейндль выражал негодование, почему Бертильону приписали изобретение описание внешности по методу словесного портрета, если до него она уже была разработана египтянами и римлянами.

Конечно, клеймение – это способ для преступников, и изначально его ставили для предотвращения побегов.

А еще были простые люди, удостоверение личности (а корректнее здесь говорить о принадлежности к определенной группе, сословию) которых подтверждались различными элементами одежды, жетонами, табличками, грамотами, абшидами.

Например, в Киевской Руси для этих целей использовали пояса, куда наносили орнамент. По нему можно было узнать из какой местности человек и сколько ему лет.

В Китае использовалась печать, на которой высекали фамильные иероглифы и верительные бирки. Сначала их изготавливали из яшмы, затем из бамбука или металла. Они содержали соответствующие знаки и надписи и были в форме тигра, рыбы, черепахи или просто в виде пластины (пайцза) прямоугольной формы. Эти бирки состояли или из двух половинок, соединяя которые подтверждалась личность человека и ее полномочия, либо содержали на внутренней стороне иероглиф тон 同 – «одинаковый, равный, тождественный; тот же самый, один и тот же». Были еще таблички из слоновой кости и учетная система «хуцзы», когда на свитках составлялись списки-описи каждой семьи наподобие нашей переписи населения, и «баоцзя» – подворные таблички.

В Древнем Египте своеобразным паспортом являлся перстень с вырезанным на нем именем правящего фараона.

Вообще, появление удостоверений личности связано с развитием бюрократии и необходимостью контроля передвижения людей. Но давайте вернемся к клеймению тех, кто преступил закон.

Клеймение сочетало в себе физическое наказание, публичное унижение и идентификацию личности.

До появления клейма было распространено членовредительство: преступникам просто отрезали выступающие части тела (уши, пальцы), вырывали ноздри.

Всего в истории известно два типа клеймения:

• Постановка тавро раскаленным железом. Так бунтовщиков в царской России клеймили раскаленным железом, прикладывая его к правой щеке. Сама отметина была виде буквы «Буки», что означало «бунтовщик», клеймо в виде трех букв «К.А.Т.» означало каторжанин;

• Механическое клеймение. Клеймо ставилось или фигурными штемпелями с длинными иглами (их накладывали на кожу, после чего сверху ударяли киянкой, а в образовавшиеся раны втирали порох, тушь, чернила или охру) или использовали особые машинки с курком и пружиной, которые вдавливали клейма в руку преступнику.

Если вы думаете, что клеймили только лиц низкого сословия или только за преступления, то вы ошибаетесь.

Так во времена Петра I клеймили рекрутов (лиц, принятых на военную службу по рекрутской (воинской) повинности или найму) для того, чтобы предотвратить побеги. Клеймо ставилось в виде креста на левой руке у основания большого пальца.

Клеймению так же подвергались лжецы, изменники и фальшивомонетчики вне зависимости от их происхождения и сословия.

За махинации и подлог лишили чинов и заклеймили как лжеца регистратора Шацкого, а 27 октября 1794 году был опубликован указ Сената с объявлением о наказании капитана Фрейденберга, барона Гумпрехта и их соучастников за изготовление фальшивых ассигнаций, в котором сообщалось: «Отставной морских батальонов капитан Фейденберг и бывший в иностранной службе подпоручик барон Гумпрехт за изготовление фальшивых ассигнаций лишены чинов и дворянского достоинства, затем публично в С.-Петербурге заклеймены под виселицей: каждому на обе руки первыми буквами слов «Вор и сочинитель фальшивых ассигнаций».

Клеймение отличается от татуировок, поскольку ставится не по доброй воле и носит принудительных характер. Поэтому татуировки, которые были очень распространены в советские времена на зонах и демонстрировали кастовую принадлежность заключенных или вид совершенного преступления и накалывались принудительно, целесообразно и правильно называть клеймом. Это, например, перстень «вафлер», «чушок» («парашник») или «шестерка», наколотые на безымянный палец. А значит, правильнее будет называть их «клеймо».

Следует упомянуть, что самый ранний зарегистрированный случай использования клейма-татуировки для обозначения преступников в целях идентификации и наказания случился в Японии в 720 году нашей эры. С того времени такие клейма стали распространенным методом идентификации преступников в Японии, а с 1720 года клеймение стало применяться «без дополнения» (параллельно с клеймом-татуировкой раньше еще ампутировали нос и уши). В качестве клейм-татуировок для обозначения преступников использовали наколки-кольца или определенные иероглифы. К чему это привело? Бывших преступников не брали на работу, они считались изгоями, поэтому были вынуждены объединяться в преступные банды, чтобы выжить. Эти банды образовали корни якудза, современного организованного преступного синдиката, известного своими сложными татуировками, которые потом уже накалывали добровольно, чтобы показать свою принадлежность к определенному клану.

Вообще тема преступной символики очень интересна. Зачем выдавать себя?

Ведь понимая значение надписей или определенного рисунка и места их нанесения можно довольно легко определить положение преступников в жизни: за что привлекались, отношение к правоохранительным органам и многое другое – целая криминальная биография для умеющих читать татуировки.

Предположим, перед вами сидит человек, а из-под его футболки виднеется край татуировки. В криминалистике перед началом допроса рекомендуют устанавливать с допрашиваемым психологический контакт, а значит, можно поговорить о татуировке. Сам он вряд ли начнет рассказ первым, но есть вероятность, что ответит на вопрос. Так вот, безобидное изображение на теле Мадонны с младенцем – это не тоска по дому, семье и детям, как часто объясняют сами заключенные. Эта татуировка означает, что ее обладатель частый гость на нарах – «дитя тюрьмы», «тюрьма – дом родной». А значит, использовать тактические приемы как к «первоходке» не получится. Как говорится, «не на того напали». Или изображение профиля (головы) Ленина никаким образом не связана с любовью к революции. Просто Ленин – это Вождь Октябрьской Революции. Прочитали первые буквы этих слов? Что получилось? ВОР. Согласитесь, что наколки в виде звезд, погон или перстней более очевидный «знак отличия», а вот Ленин.

Конечно, для лиц, проводящих расследование, такая осведомленность – это благо (особенно если они хорошо знакомы с криминалистической тактикой).

Посудите сами: перед вами сидит так называемый «отрицало». При этом вряд ли он будет говорить об этом. Что нам следует знать? Отрицало близок к тюремной элите, не сотрудничает со следствием, презирает органы власти и враждебно настроен к ним, не идет на контакт, а значит, традиционные методы допроса к лицам вроде него не подходят, и не дай бог ему предложить сесть на стул, на котором перед ним сидел «опущенный» или «шестерка», или дать «из-под него» ручку.

Помню, когда я была студенткой, мы ездили в колонию для оказания правовой помощи заключенным: за время, пока они сидят, у них накапливается много вопросов гражданско-правового характера, вот мы и поехали с нашими кураторами-преподавателями проконсультировать их и хоть как-то помочь (кому-то надо составить жалобу, кому-то исковое заявление, кто-то хотел узнать порядок действий в ситуации, если родственники на воле решили лишить собственности, и другое). Так вот, никогда не забуду: мы сидели в их клубе, там нам организовали прием. Я выслушала очередного заключенного. Проконсультировала. Он встал и пошел. Подходит следующий.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – говорю я.

Он стоит.

– Присаживайтесь.

– Я не могу. Вы можете поменять стул?

– Почему?

– Тут только что сидел опущенный. Мне нельзя садиться.

– Но для меня вы все равны. И меня не интересует ваша внутренняя иерархия.

– Я понимаю, но все же не могли бы вы поменять стул и дать мне другую ручку. За нами наблюдают.

Я стала смотреть по сторонам. В глубине клуба я увидела три фигуры. По их посадке, позе, ухмылке в глазах было видно, что они не ждут своей очереди, и моя помощь им явно не нужна. Я подозвала своего куратора, объяснила ситуацию. Стул и ручку поменяли.

Как можно узнать о статусе заключенного? Один из способов – по его татуировкам.

А вы знали, что в Европе в XVI–XVIII веках на ярмарках татуированных людей показывали, как диковинку?

Есть сведения, что албанец по имени Александринос сколотил целое состояние просто демонстрируя свое татуированное тело, а в 1890 году была популярна француженка, которая представлялась как Прекрасная Ирэн («La bella Irene») – она выступала в публичных местах и демонстрировала свои татуировки – почти экзотическое зрелище по тем временам.

Еще по татуировкам идентифицируют неопознанные трупы. Расшифровав татуировки и проследив их происхождение, можно установить личность погибшего. Ведь наколки могут нам поведать, за что сидел их обладатель (кража, грабеж, разбой, наркотики) и когда (в несовершеннолетнем возрасте или уже будучи взрослым).

А еще такое любимое сегодня в обиходе при раскрутке компании слово «брендинг», которое используется в значении «создание положительного образа компании, его распространение и закрепление в голове клиента», имеет и другое значение. Брендинг – это то же, что и клеймение, то есть процесс нанесения на кожу рисунка раскаленным железом любой формы, некая экстремальная модификация своего тела. Раскаленный кусок металла прижимается к коже, оставляя серьезный ожог, который впоследствии превращается в шрам.

Но вернемся к клеймению преступников как к виду их идентификации.

Идентификация – процесс установления тождества.

Преступников клеймили многие народы.

Первые упоминания о клеймении датированы еще 4000 г. до н. э. в Вавилоне. На законодательном уровне было предписано выжигать клейма тем, кто клеветал на замужнюю женщину или жрицу.

В Индии похитителю золота у брахмана ставили клеймо с изображением собачьей лапы, убийце брахмана – с изображением обезглавленного человека.

Римляне выжигали букву F (лат. fugitivus – «беглый») рабам, бывших в бегах. Клеймению подвергались преступники, осужденные на исправительные работы на рудниках, и их сразу можно было отличить от преступников, приговоренных к другим видам наказаний.

В Средние века клеймение преступников было очень распространенным явлением и поддерживалось каноническим правом и инквизиционной практикой.

Например, в Средневековой Англии Статут о бродягах, изданный в 1547 году, предписывал выжигать клеймо бродягам, цыганам, беглым рабам и драчунам на груди, щеке или лбу. Между 1699–1707 годами преступникам ставили клеймо на щеке прямо в зале суда в попытке отпугнуть будущих правонарушителей от необдуманных поступков. Кроме того, там существовал целый список из первых букв слов-расшифровок, которые были на клеймах. Так клеймом могли пометить любого нищего или бродягу: им на груди выжигали латинскую букву V (vagrant, vagabond – бродяга). А рабам – букву S (slave – раб) на лбу или щеке. В – Blasphemer (богохульник), F – Fraymaker (драчун) или Felon (преступник), FA – False Accuser (предъявитель ложного обвинения), Р – Perjuror (лжесвидетель), R – Robber (грабитель) или Rogue (мошенник), L – Libeller (клеветник), Т – Thief (вор). А еще существовало общее клеймо в виде буквы М (malefactor – злодей, преступник), оно выжигалось на подушечке большого пальца прямо в суде. До сих пор в старом суде, находящемся в замке Ланкастер, можно увидеть клеймо с буквой М и специальный зажим, куда преступник клал свою руку.

В Швейцарии клеймили губы богохульников путем наложения тавро.

Во Франции каторжникам на правом плече ставили клейма в виде букв ТF (фр. travaux forcés – навязанный труд, каторжные работы). Известен также случай, когда графиню де Ла Мотт, укравшую бриллиантовое ожерелье, сначала привязали к телеге и высекли кнутом, потом прогнали по улицам Парижа, и выжгли на плече букву V (voleuse – воровка).

В 1860-х годах дезертиров во время гражданской войны в США тоже клеймили – это был и способ наказания, и способ их идентификации.

На Руси испокон веков преступников клеймили, чтобы отличать их от честных людей. И первые, к кому стали применять клеймо, были грабители, разбойники или воры, которые звались «тать». Для каждого существовало свое клеймо: для тех, кто крал (воровал) «во лбу ВО, на правой щеке Р, а на левой Ъ», разбойника же помечали клеймом «Р.З.Б.». Отметины ставились на лицо (лоб, щеки), лопатки, предплечья.

Указом от 21 июля 1845 года было постановлено каждому беглому из ссыльнопоселенцев, вне Сибири пойманному, и каждому беглому каторжанину ставить на правой руке, ниже локтя, и на лопатке клейма с буквами «СБ» или «СК» («ссыльнобеглый», «ссыльнокаторжный»), причем за новый побег ставили новые клейма, спускаясь ниже по руке и лопатке; на всех бродяг и беглых, объявляющих себя не помнящими родства или называющих себя ложными именами, постановили налагать знак на правой руке, ниже локтя, с буквой «Б» («бродяга» или «беглый»).

Смотрите, как литературно описывается процедура клеймения в Torture Museum Private Collection (Музей пыток): над растопленной углями жаровней лежат прутья с различными клеймами. Буквы и символы светятся в полумраке теплой гаммой оттенков от темно-красного до яркой белизны. Помощник судьи зачитывает вердикт, исходя из которого палач выбирает клейма. Подводят первого преступника. Лицо его напряжено, на скулах играют желваки. Он должен понести наказание за попытку к бегству. Палач выхватывает из жаровни необходимый прут и подносит его к плечу заключенного. Через миг раздается громкое шипение, и сдавленное, почти нечеловеческое рычание. Под потолок, закручиваясь в спираль, взлетает струйка густого жирного дыма. Участок кожи, к которому прикоснулось клеймо, мгновенно испарился под действием огромной температуры. Заклейменный рефлекторно притрагивается к обожженному месту и вскликивает от резкой боли. Он сплевывает на пол что-то твердое от нервного напряжения – он так сильно сжал челюсти, что от зуба откололся небольшой кусочек эмали. Процедура повторяется много раз, кому-то ставят отметину на грудь, кому-то на руку, а самым безнадежным – на лоб. Каждый раз реакция заклейменного заставляет вздрагивать наблюдателей пытки. Кто-то, получая ожог, изливает свою боль, кричит и грязно ругается. Кто-то, наоборот, направляет ярость внутрь себя, натужно ревет и дышит сквозь сжатые зубы. Всех их объединяет одно – полученный ожог останется на коже до конца их жизни.

Кстати, клеймение к нам завезли татары. Первые источники упоминания клеймения датированы XIV веком. До этого на Руси не клеймили.

Еще хочется коснуться вопроса символизма или стигматизации клейм.

Клеймо всегда рассматривалось как что-то порочащее.

Именно поэтому его использовали как наказание: пусть видят все, что ты совершил и пусть само общество отвернется от тебя.

А ведь человек – существо социальное. И что бы ни говорили, мы, люди, нуждаемся в общественном признании. Ребенок с самого рождения ищет похвалы родителей. А сколько было совершено преступного и отвратительного, чтобы заслужить ту самую признательность, показать тем, в чье окружение человек хотел войти, что он достоин? Как часто несовершеннолетние встают на преступный путь, лишь бы их приняли в группу.

А клеймо, да еще на лбу, это как ярлык, бельмо на глазу. И ты вроде ничего уже не делаешь и оступился всего лишь раз, но тебя уже заклеймили, и теперь ты первый подозреваемый.

Ты виновен априори.

А раз виновен, зачем исправляться. Можно совершать то, в чем и так обвинили. И человек уже не верит в то, что может быть хорошим, что выбор есть всегда.

Именно поэтому клеймение всегда воспринималось как позор.

Помните «Три мушкетера» и миледи?

 
«…Но что с женой?! Помилуй, Бог!
Конь рухнул сгоряча!
И граф, чтоб облегчить ей вздох,
Рвет ткань с ее плеча,
И платье с плеч ползет само,
А на плече горит клеймо!
 
 
Палач-то был мастак, и вот -
Там лилия цветет!..»
 

Клеймом в виде лилии, как символом несмываемого позора, клеймили государственных преступников: воров, гугенотов, и женщин, взявших на себя грех избавиться от неродившегося ребенка.

К 1840-м годам варварская практика физической «маркировки» преступников вышла из моды. Современный подход к уголовному наказанию подчеркивал ограничение свободы человека, а не физическое наказание его тела.

Кроме клейма в XIX веке существовали и другие способы идентификации преступников помимо антропометрии и отпечатков пальцев, которые в конечном итоге и были взяты на вооружение.

Так, в начале 1900-х годов парижский врач предложил клеймить преступников с помощью безвредной инъекции парафина для получения небольшой шишки. Он предположил, что расположение может быть закодировано в соответствии с серьезностью преступления, например, верх/середина/ низ правого плеча в зависимости от степени опасности.

Вскоре после изобретения рентгена в 1895 году рентгенографическая лаборатория в больнице Селтпетриер во Франции собрала 8000 негативов переломов и других внутренних повреждений для того, чтобы их можно было использовать для идентификации преступников. После того, как доказали безопасность рентгеновских лучей, предполагалось, что всем арестованным подозреваемым будут делать рентген.

В 1827 году был создан Британский реестр отличительных знаков. Эта система пыталась упорядочить осужденных в соответствии с особенностями их тела, такими как татуировки, веснушки, шрамы, родимые пятна или отсутствующие придатки. Система регистрации состояла из разделов в зависимости от части тела, на которой был обнаружен отличительный знак (голова и лицо; горло и шея; грудь, живот и пах; спина и поясница; руки и пальцы; бедра и ноги; ступни и лодыжки). Каждый раздел, в свою очередь, состоял из подразделов в зависимости от типа знака. Затем отличительные знаки были дополнительно разделены по описаниям знака, таким как тип татуировки или размер пятна. Таким образом, если арестованный подозреваемый захотел бы назваться вымышленным именем, полиция смогла бы сократить количество возможных идентификаций, просматривая только досье людей с похожими отличительными признаками. Однако недостатки этой системы заключаются в том, что многие люди имеют более одного отличительного знака и существует бесконечное количество способов подразделить описания татуировок, шрамов и прочего на подкатегории. Хотя отличительные знаки оставались частью общего описания в записях уголовной полиции, от идеи британского реестра отличительных знаков в конечном итоге отказались.

Часть 3
Серийные убийцы и маньяки: феномен или закономерность

Я родился с дьяволом в душе. Я не мог не убивать, как не может молчать поэт, охваченный вдохновением… Лукавый явился к ложу моей матери при родах, чтобы стать моим покровителем, и с тех пор остался моим спутником навсегда.

Г. Г. Холмс, первый официально зарегистрированный серийный убийца в США

Глава 1
Немного предыстории

Знаете, есть одна гуманистическая теория (и у нее даже имеются последователи, которые истинно верят в это) о том, что, чем наше общество умнее, развитее, совершеннее, тем больше оно склонно дружить. Что это значит? А то, что мы задумываемся, как не навредить ближнему.

Но так ли это?

С точностью до наоборот. Эта теория не работает, потому что на самом деле, чем совершеннее общество, тем совершеннее и извращеннее способы совершения преступлений и выбираемые для них орудия. Чем умнее человек, тем больше соблазн использовать интеллект во зло.

Вы можете возразить, и будете правы и не правы одновременно, как и я.

Не все умные люди используют свой интеллект в преступных целях, но те, кто преступен в своих помыслах – используют его на сто процентов.

То, что называют геноцидом и что считается страшнейшим преступлением, очень часто остается таковым лишь в наших идеалистических мыслях. Многочисленные примеры того, как одно сообщество, становясь слегка умнее (как им кажется) другого, пытается доминировать над «неумными», используя ум в своих целях.

Знаете, что мне вдруг вспомнилось? Ядерное оружие. США впервые применили его в Японии. Настоящей целью этого действа была демонстрация силы, власти и для устрашения: «Смотрите, что у нас есть, и бойтесь». Это нужно было, чтобы люди почувствовали страх. Истинный страх от последствий применения ядерного оружия.

Только вчитайтесь[7]:

«6 августа началось ярким, ясным, летним утром. Около семи часов прозвучал сигнал воздушной тревоги, который мы слышали почти каждый день, и над городом появилось несколько самолетов. Никто не обратил на это никакого внимания, и примерно в восемь часов прозвучал сигнал отбоя…

Внезапно – примерно в 8:15 – вся долина заполняется ярким светом,

Напомню: бомба над центром Хиросимы взорвалась на высоте 600 метров, не долетая до земли)

который напоминает магниевый свет, используемый в фотографии, и я ощущаю волну тепла.

Первым, что увидели и почувствовали жители Хиросимы, была ослепляющая вспышка света и волна удушающего жара, которая превратила тех, кто был близко к эпицентру, в пепел, который отпечатался на стенах в виде их силуэтов.

… я не помню, что было первым – вспышка света или звук взрыва, который прогремел у меня в животе. В любом случае в следующий момент я была сбита с ног на землю.

Те, кого не «тронула» световая волна, были поражены ударной волной, а все, кто находился на расстоянии 800 метров от эпицентра, погибли от взрывной волны в течение нескольких минут.

Сразу же вокруг моей головы и плеч начали падать предметы. Я ничего не могла разглядеть, казалось, что вокруг кромешная тьма. Я думала, что предначертанный последний момент настал… Вскоре я заметила, что в воздухе ужасно пахло. Подумав, что бомба, которая обрушилась на нас, может быть зажигательной с желтым фосфором, я инстинктивно сильно потерла нос и рот своим тенугуи,

Тэнугуи (яп. 手拭い) – японское ручное полотенце из хлопка, обычно размером 30 × 90 см, с рисунком. Используется как полотенце для протирания рук перед трапезой, повязка на голову или тряпки для мытья посуды.

который был заткнут за пояс. Я почувствовала что-то странное с моим лицом. Затем я была потрясена ощущением, что кожа моего лица оторвалась на тенугуи. Да, и руки, и руки тоже. Начиная от локтя и заканчивая кончиками пальцев, вся кожа на моей правой руке оторвалась и гротескно свисала. Кожа на левой руке на всех пяти пальцах также оторвалась…

После световой и ударной волны над Хиросимой пронесся огненный смерч.

Затем внезапно подул сильный северный ветер и превратил пламя в огненный циклон. Циклон обошел вокруг, сжигая листья деревьев на краю пруда, даже вырвал небольшие деревья, подбросив их в небо, а затем швырнул в пруд. Огненный циклон был метр в ширину и шесть метров в высоту, и он с воем обрушился прямо на меня. Он пролетел всего в двух метрах от меня, и я в ужасе закрыла глаза, чувствуя, что это может быть последний момент. Я чувствовала, что циклон вот-вот поднимет мою голову в воздух…

Тогда я впервые поняла, как выглядела моя мать. Она пострадала от взрыва, когда собирала баклажаны, чтобы накормить нас на обед. Она была почти голой. Ее пальто и брюки были сожжены и разорваны на куски. Ее волосы стали красновато-коричневыми, сморщились и порвались. Она получила ожоги всего тела. Ее кожа была красной и жирной. Кожа на ее правом плече исчезла, обнажив голую плоть и алую кровь, которая постоянно сочилась…».

Те, кто пережили свет, удар и пламя, умерли от лучевой болезни.

Всего от ядерных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки погибло более 200 тысяч человек.

… еще много десятилетий люди продолжали умирать от рака.

«Америка покорила ту силу, из которой Солнце черпает свою энергию, и направила ее на тех, кто разжег огонь войны на Дальнем Востоке». (президент США Гарри Трумэн).

Хибакуся – так японцы называют тех, кто выжил после атомных бомбардировок, и их потомков … они изгои для простых японцев.

Почему я вспомнила об этом?

Для демонстрации своего превосходства (думаю, вы не станете спорить, что многие буквально упиваются своим тщеславием) – ум может быть использован как во зло, так и во благо.

Теория о том, что «чем умнее, тем гуманнее» – ошибочна.

Натан Леопольд (младший) (обладал IQ 210, что по Шкале интеллекта Стэнфорд – Бине – «Выдающийся гений. Необычный талант, как у Альберта Эйнштейна и Стивена Хокинга. Способны внести вклад в развитие науки и знаний») и Ричард Леб (его IQ был в районе 160–168) были богатенькими студентами Чикагского университета и пошли на убийство именно для того, чтобы продемонстрировать интеллектуальное превосходство. Они были уверены, что благодаря уму смогут спланировать и совершить идеальное преступление.

21 мая 1924 года они решили начать действовать, и у них созрел план: в качестве жертвы своего «идеального убийства» Леопольд и Леб выбрали двоюродного брата последнего. Ему было 14 лет. Дружки заманили мальчика в свой автомобиль, вывезли за пределы города, убили ударом по голове стамеской, а тело выбросили на свалке. Каково же было их удивление, когда через 10 дней их нашли по очкам, которые выпали из куртки Леопольда недалеко от тела.

Владимир Маяковский в очерке «Мое открытие Америки» писал: «Сынки чикагских миллионеров убивают детей (дело Леба и компании) из любопытства, суд находит их ненормальными, сохраняет их драгоценную жизнь, и „ненормальные“ живут заведующими тюремных библиотек, восхищая сотюремников изящными философскими сочинениями».

А знаете, кто действительно демонстрирует ошибочность этой теории про гуманность умных? Серийные убийцы и маньяки.

Вы знаете, что согласно проведенным исследованиям очень многие маньяки и серийные убийцы обладали высоким IQ?

По статистике, коэффициент интеллекта, или как нам привычнее говорить и слышать «уровень IQ», в пределах 70–79 считается пограничным, 80–89 – ниже среднего, 90–109 – средним, 110–119 – выше среднего, результат свыше 130 демонстрируют особо одаренные люди. При этом у большинства населения нашей планеты уровень IQ не больше 100.

Так вот, более 3000 серийных убийц и маньяков, данные о которых хранятся в Государственном университете в Рэдфорде (штат Виргиния, США), имеют IQ от среднего до выше среднего. Есть и выдающиеся «экземпляры».

Альберт де Сальво. По некоторым данным он обладал IQ 172 и признался в том, что был тем, кого СМИ прозвали «Бостонский душитель». На его счету 13 жертв.

Кстати, есть предположение, что все же не он был Бостонским душителем, а его сокамерник Джордж Нассар. Он научил де Сальво, что говорить. И придушил его, когда тот якобы решил отказаться от признательных показаний.

Теодор (Тед) Джон Качинский. IQ 167. Был гением математики и доктором математических наук, сумевшим в 16 лет поступить в Гарвард. Он изготовил и разослал свои самодельные бомбы десяткам людей, от взрыва которых 3 человека погибли и 23 получили ранения различной степени тяжести.

Качинского все же правильнее будет назвать массовым убийцей.

Родни Алькала. IQ 160. Очень любил фотографировать своих будущих жертв, которых на его счету от 8 (официально) до 130 (по неофициальным данным). И даже принял участие в американской версии нашей передачи «Любовь с первого взгляда» – «Игра в свидание». Он был приговорен к смертной казни, но содержался под стражей в тюрьме вплоть до 24 июля 2021 года и умер по естественным причинам.

Интересно, участников этой телепередачи вообще никак не проверяли? Ведь еще до съемок он был судим за изнасилование восьмилетней девочки.

Шарлин Адель Гальего, урожденная Уильямс. Ее IQ был 160. Вместе со своим любовником (по некоторым данным, они все же были официально женаты) убила 11 девушек, которых они сначала похитили и использовали как секс-рабынь. В 1997 году она вышла на свободу, отсидев 16 лет, и сменила фамилию.

Шарлин была выдающейся скрипачкой, пока не пристрастилась к алкоголю и наркотикам.

Кэрролл Эдвард Коул. IQ 152 – этот уровень он продемонстрировал во время тестирования в 14 лет. Точное число его жертв неизвестно, по некоторым сведениям, оно варьируется от 15 до 35, хотя сам маньяк признался в убийстве лишь 14 женщин, которые, по его признанию, напоминали его мать.

Мать Коула заставляла его еще маленьким присутствовать на ее сексуальных оргиях, а за любое (по ее мнению) непослушание сильно избивала.

Эндрю Филлип Кьюненен. IQ 147. В 21 год он свободно говорил на 7 языках и принимал участие в съемках порнографических фильмов как актер (его привлекала жесткая порнография). После того, как один из его бывших любовников заразил его СПИДом, он решил мстить. На его счету пять убийств.

Именно он убил гениального дизайнера Джанни Версаче.

Джеффри Лайонел Дамер. IQ 145 (под конец жизни снизился до 75). Известен как «Милуокский каннибал». Он изнасиловал, убил и расчленил 17 мужчин и мальчиков. Был одержим идеей превращение их в своих «зомби секс-рабов».

Его преступный путь начался с препарирования животных в подвале дома родителей, а первое убийство Дамер совершил в 18 лет.

Эдмунд Эмиль Кемпер 3-й. IQ 145 (по некоторым данным – 136). Был признан виновным в убийстве 10 человек, в том числе членов своей семьи: мамы, бабушки и дедушки. До этого лечился в психиатрической больнице с диагнозом параноидальная шизофрения, но убедил всех, что вылечился, и его выпустили.

Он часто сбрасывал тела в овраги или хоронил их в полях, хотя однажды закопал отрезанную голову 15-летней девочки в саду своей матери в качестве своего рода дурацкой шутки. Позже он пояснил этот поступок тем, что его мать «всегда хотела, чтобы люди смотрели на нее снизу вверх».

Гарольд Фредерик Шипман. IQ 140. Судом присяжных признал его виновным в 15 убийствах, однако считается самым плодовитым из серийных убийц: проведенное после вынесения приговора расследование подтвердило, что он совершил от 218 до 250 убийств.

Он единственный британский врач, которого признали виновным в убийстве своих пациентов. Другие врачи за аналогичные преступления были оправданы.

Лоуренс Биттейкер. IQ 138 (по другим данным – 135). Биттекер со своим сообщником Роем Норрисом совершил пять убийств девушек – подростков, которых перед смертью жестоко пытал. Он умер в 2019 году в тюрьме в возрасте 79 лет, проведя в тюрьме более 38 лет.

За время нахождения в тюрьме он подал более 40 бредовых судебных исков, в том числе один против тюремного кафетерия за то, что ему подали сломанное печенье.

Теодор (Тед) Банди. IQ 136. Он входит в число самых известных серийных убийц США. Во время суда признался в убийстве 30 женщин, но предполагают, что жертв было намного больше (некоторые источники приписывают ему более 100). Банди один из немногих, кто регулярно возвращался к своим жертвам (пока это было возможно, пока процесс разложения или дикие животные не сделали свою работу), проводил с ними время, насиловал их тела.

Его же адвокат описывал его как «само определение бессердечного зла».

Карла Линн Хомолка. IQ 131–134. Жена Скарборского насильника. Является представительницей так называемых преступных парочек. Совершала деяния вместе со своим мужем Полом Бернардо. Она была садисткой, напрочь лишенной человечности. Их первой жертвой стала ее же родная сестра. Карла отсидела 12 лет.

Известно, что в 2017 году она устроилась в школу волонтером. По словам администрации школы, они знали о ее прошлом, не видели в этом препятствий и заверили родителей, что просто не будут оставлять детей с ней наедине.

Хуан Вальехо Корона, или убийца с мачете. IQ 130. Специализировался на убийствах рабочих мигрантов. Всего на его счету 25 жертв.

Он один из немногих маньяков, кто наслаждался именно самим процессом убийства. Про таких говорят: «убийство ради убийства» и никакого другого мотива.

Рэнди Стивен Крафт. IQ 129. Убил минимум 16 человек (по некоторым данным жертв было 67). Все его жертвы были юношами и мальчиками, перед убийством он их пытал и насиловал.

Не был казнен, так как губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер объявил мораторий на смертную казнь.

Джон Кристи, или газовый маньяк. IQ 128. Математические способности позволяли маньяку до мелочей просчитывать свои преступления. Он претворялся врачом и тайно делал аборты, в процессе которых душил своих пациенток. На его счету 8 жертв, включая собственную жену.

Жаль, что у нас не проводилось и не проводится подобных исследований. Было бы интересно узнать IQ Чикатило, Попкова, Михасевича, Головко, Сливко или Кулика.

В связи с тем, что маньяки и серийные убийцы выпадают из обычной статистической картины и их портреты очень сильно отличаются от среднестатистических убийц или насильников, уместно еще упомянуть о профайлерах.

Их появление напрямую связанно с серийными убийцами. Обычный подход к расследованию, традиционное понимание закономерностей механизма преступления по отношению к ним не работают. И поэтому появились те, кто стал изучать их, чтобы деятельность таких субъектов не осталось безнаказанной.

Хотя о каком наказании я говорю? Многие из них так и не пойманы. Вот некоторые из них.

Даниловский маньяк (Маньяк с мутными глазами) – российский серийный убийца. Подозревается в том, что в период с 2004 по 2007 год в городе Череповец Вологодской области совершил 7 убийств, три из которых – на заброшенной стройке на улице Данилова. С тех пор серийного убийцу называют Даниловским маньяком.

Бигфут (англ. Big Foot) – прозвище неопознанного американского серийного убийцы, который в течение нескольких месяцев 1975-го года совершил серию из 7 убийств девушек и женщин, и серию из 7 изнасилований на территории города Детройт, штат Мичиган.

Джек-раздеватель (англ. Jack the Stripper) – прозвище, данное неустановленному серийному убийце, совершившему в 1960-х годах ряд преступлений (так называемые голые убийства, или хаммерсмитские убийства) в Лондоне. Прозвище дано по аналогии с Джеком-потрошителем. Джек-раздеватель убил 6 (возможно, 8) проституток, чьи обнаженные тела были обнаружены в Лондоне и в Темзе. Точное количество жертв не установлено, поскольку два из приписываемых убийств не вполне соответствуют его почерку.

Мясник с B1 (англ. B1 Butcher) – прозвище непойманного серийного убийцы, предположительно ответственного за смерть пяти или более женщин, чьи расчлененные тела находили вдоль Натиональштрассе B1 в Намибии в период с 2005 по 2007 год. Мясником его прозвали за профессионализм, с которым он расчленял тела своих жертв.

Тюменский маньяк – предполагаемый российский серийный убийца, который ответственен за ряд исчезновений детей в Тюмени с 1997 года.

И один из самых известных – Зодиак.

«Мне нравится убивать людей, потому что это так весело».

В июле 1969 года в газету San Francisco Examiner пришло письмо, содержащее в зашифрованном сообщении эти пугающие слова.

Отправитель – печально известный Зодиак, серийный убийца, который терроризировал Северную Калифорнию в конце 1960-х и начале 1970-х годов сочетанием ужасных убийств и странных публичных писем, полных угроз, безумных требований и таинственных шифров, дразнящих полицейских. Он ставил в тупик сотрудников правоохранительных органов, профессиональных взломщиков кодов и кабинетных криминалистов на протяжении почти пяти десятилетий. Хотя официально Зодиак связан с пятью убийствами и двумя покушениями на убийства, он намекнул, что убил по меньшей мере 37 человек.

Его последней жертвой стала 25-летняя Донна Ласс. В мае 1970 года Донна работала в Сан-Франциско в больнице общего профиля Леттермана, расположенной на военной базе Президио недалеко от района, где Зодиак убил таксиста. Донна переехала на северо-восток в Саут-Лейк-Тахо и нашла работу медсестры в отеле и казино Sahara. 6 сентября 1970 года Донна исчезла через некоторое время после последней записи в своем рабочем журнале в 1:50 ночи. Позже ее машину нашли брошенной рядом с ее квартирой. По некоторым данным, неизвестный мужчина позвонил работодателю Донны и ее домовладельцу, заявив, что ей пришлось уехать из города по неотложным семейным делам. Семья Донны сообщила властям, что никакой чрезвычайной ситуации в семье было, звонившего мужчину так и не опознали. Следователи подозревали, что Донну похитили и убили, но ее тело так и не было найдено. Ее исчезновение осталось загадкой, и ее имя добавили к длинному списку возможных жертв Зодиака.

Печальная истина такова – чтобы поймать серийного убийцу очень часто приходится ждать, когда он совершит следующий ход (преступление) и надеяться, что он ошибется. И да, многие (не подавляющее большинство, но все же) были пойманы именно потому, что сами допустили ошибку, или из-за того, что просто-напросто обнаглели, то есть уверовали в свою неуязвимость, безнаказанность, перестали быть осторожными, возомнили себя богами и властителями судеб.

Давайте рассмотрим, как поймали некоторых из них.

Леонард Лейк – пойман из-за того, что попался его не совсем умный подельник Чарльз Нг.

Тед Банди – арестован за то, что разъезжал на угнанной машине (на тот момент он убил 30 девушек).

Рэнди Крафт, или убийца с автострады – его остановили за вождение в нетрезвом виде. На тот момент в машине был труп. До этого он убил 16 (это официально подтвержденная цифра, но предположительно больше 65) человек.

Юрий Иванов (доказано 16 убийств, но, по его словам, их 39) оставил на последнем месте убийства пуговицу, за которой решил вернуться на следующий день, там и был пойман.

Геннадий Михасевич вообще перехитрил сам себя. Официально он убил 36 женщин. За его преступления расстреляли невиновного, еще одного приговорили к 15 годам лишения свободы, в тюрьме он ослеп. Как его поймали? Пытаясь направить следствие по ложному пути, Михасевич прислал в местную газету анонимное письмо от имени несуществующей антисоветской организации, которая брала на себя ответственность за эти преступления, а потом засунул в рот очередной жертве записку «За измену – смерть! Смерть коммунистам и их прихвостням! „Патриоты Витебска“». Графологи сравнили записку, письмо в издательство и подчерки всех автовладельцев красных «Запорожцев» (предварительно с них взяли объяснения). Не положи он записку в рот жертве (ведь на письмо в издательство не обратили внимание), не известно, сколько бы еще было жертв.

Амелия Дайер (убила от 200 до 400 детей) – поймана после того, как обнаружили мертвого младенца, завернутого в сверток бумаги, на котором были адресные данные убийцы.

Михал Макаров по прозвищу Палач – продал букинисту старую книгу, украденную с места преступления, но книга оказалась в крови, не заметить которую было невозможно.

Михаил Новоселов, серийный убийца и некрофил (убил 22 человека) – пойман случайно, когда пытался украсть в тире пневматическую винтовку.

Ян Синхай – случайно задержан (вел себя подозрительно) в ходе рейда в развлекательном учреждении. Только после проверки его личности полицейские поняли, кто перед ними.

Владимир Ретунский – оставил себе собаку редкой породы очередной жертвы, по ней его и вычислили.

Сергей Кашинцев (8 доказанных убийств и 3 покушения) – обнаружен и арестован в 300 метрах от тела последней жертвы, рядом с которой мирно спал.

Исраэль Кейес – решил снять деньги с кредитной карты последней жертвы. Банкомат был оборудован камерой. Так же, кстати, попался и Чарльз Уильям Дэвис.

Василий Кулик, или иркутский монстр – ему «некогда» было уговаривать последнюю жертву, поэтому он затащил мальчика в ближайший недостроенный дом, не догадываясь, что за ним наблюдают бдительные случайные свидетели.

Владимир Ионесян, или Мосгаз – украл с места последнего преступления телевизор и подарил его жильцу из соседнего дома.

Алексей Суклетин – сам рассказал своему собутыльнику все подробности своих преступлений и даже показал почку последней жертвы, а тот, в свою очередь, сдал его милиции. Суклетин был каннибалом.

Анатолий Бирюков, или Охотник за младенцами (советский серийный убийца, насильник, непиофил) – попался при попытке украсть младенца на глазах у матери и многочисленных свидетелей, при бегстве потерял кепку.

Непиофилия – влечение к младенцам и маленьким детям.

И таких примеров много. Но обо всем по порядку.