автордың кітабынан сөз тіркестері Под зонтом в Токио: фрагменты японской жизни
И совершенно неважно, что он на самом деле появился в Китае (в конце концов, есть ли что-то, что появилось не в Китае?).
2 Ұнайды
Умение ценить оперу, как и другие нетрадиционные искусства, и демонстрировать это за границей считалось шагом к признанию страны как равной среди великих держав, а не территорией, населенной «толпой робких лилипутов»
2 Ұнайды
Вопросу, на который должен ответить каждый японец и всякий, кто знаком с культурой этой страны: что прекраснее — цветение сакуры весной или пламенеющая листва осенью?
1 Ұнайды
Опьяняющий беспорядок свидетельствовал о непрестанном поиске красоты, а также об удовольствии удивлять — не других, конечно, а самого себя. Размышления о жизни и смерти, сокрытые в вещах.
1 Ұнайды
Подобное ощущение хорошо передает гравюра конца XVIII века одного из величайших художников того времени Судзуки Харунобу; она называется «Влюбленные под зонтом во время снегопада». Мужчина одет в черное, женщина — в белое, оба очень элегантны; ветви ивы склоняются над ними. Казалось бы, перед нами гимн романтической любви, которая рождается во время прогулки. Однако изображение ивы вызывает подозрение, что художник намекает на карюкай — «мир цветов и ив», — то есть на кварталы развлечений. Конечно, и в куртизанок можно было влюбиться: безнадежная любовь — распространенное клише в японской литературе.
Забытый зонт — топос, широко распространенный в мировой литературе. Существует бесчисленное множество его интерпретаций.
Юко Цусима в рассказе «Территория воды» (Suifu) 1982 года выбирает интерпретацию, в которой сокрыто ее глубоко личное переживание: добровольный отказ от спокойного восприятия реальности, будто сопротивление ему — это некая ценность, способ почувствовать себя живой. Текст состоит из фрагментов повседневной жизни рассказчицы — женщины, которая одна воспитывает ребенка, родившегося в результате романа с женатым мужчиной; этот сюжет часто встречается в творчестве Цусимы и имеет явный автобиографический подтекст.
Безымянной героине могла бы помогать мать, но их связывают крайне сложные отношения, а отец покончил с собой, когда дочери был всего год. С волевой и сильной матерью, которой уже семьдесят, они никогда друг друга не понимали. И героиню изрядно раздражает привычка этой пожилой дамы забывать зонтик в ее доме. Дочь не может понять: все дело в рассеянности или здесь скрыто тайное послание? Возможно ли, — спрашивает она себя, — что моя мать, всегда такая аккуратная и внимательная, теряет память только тогда, когда ей нужно забрать свой зонт? Наверняка она хочет упрекнуть меня за беспорядочную жизнь. Может, она хочет сказать, что я настолько не способна позаботиться о себе и ребенке, что мне даже от дождя укрыться нечем. Если зонтики у меня и стоят, то непременно сломанные, а я, конечно, не из тех, кто утруждает себя починкой. И еще, наверное, она думает, что я при первой возможности забываю их то тут, то там, так пусть у меня будет запасной.
В Токио есть и совсем другие подставки для зонтов, более современные и строгие, вроде тех, что создают подобие защитных укреплений перед входом в главные городские музеи. Здесь — никаких вольностей. Хотите войти — оставьте зонт, и, вне всякого сомнения, он никуда не исчезнет. Логика всеобщего пользования здесь не работает. У каждого зонта есть свое место, и, чтобы оставить его, нужно точно следовать инструкции. В результате получается идеальный ряд зонтиков, стоящих в одинаковом положении, на равном расстоянии друг от друга, которые смиренно и молчаливо дожидаются своего хозяина — и в этом главное отличие от общежития. На каждой ячейке есть замок с маленьким ключиком, который легко теряется в кармане, а тем более — в сумке.
Однако «социализация» зонтов не является ни обязательной, ни повсеместной. Не везде так, как в университетском общежитии: зонтики оттуда может взять каждый, и, возможно, из‑за этого подставка для них выглядит неряшливо. Один накренился вправо, другой влево, некоторые словно хотят коснуться друг друга, другие, напротив, стремятся к уединению. Лишь немногим удается удержать вертикальное положение в этом хаосе, столь характерном для места, где обитают студенты и профессора, вечно витающие в облаках.
Это была подсказка, а то и вовсе очевидное доказательство, что зонты не следует брать с собой наверх, их нужно оставлять на специальной подставке у самого входа в общежитие, где вода стекает с них, не нарушая порядка и чистоты помещения.