1
— Шестьдесят девять. Я это попробовала три дня назад с Иваном, — так спокойно сказала Ирина, будто она рассказывала о том, как делала в стотысячный раз заурядную процедуру стотысячному пациенту.
— С Иваном?! — Инга в шоке открыла рот и долго не могла его закрыть.
— Иваном. А что ты так на меня смотришь?
— Кто это?
— Ты его не знаешь. Малолетка, санитар; впрочем, он из хорошей семьи, косит от армии, добрый, чуткий парнишка.
— Как ты могла? А Георгий?
— Разве с Георгием разгуляешься? Ему ничего не надо. Я к нему полезла с ласками год назад — он послал меня: сказал, что у него голова болит. Вот и получил фашист гранату. Он заслужил рога — большие такие, ветвистые.
— Но у вас же сын! Вы женаты уже восемь лет.
— И что? Я разве не женщина?! Меня он не удовлетворяет. Что ему надо? Только подёргаться две минуты, перевернуться на бок и захрапеть. На фиг нужен такой мужик.
— Инга, что ты к ней пристала? Она права, — вступилась за Ирину Лиза. — Я тоже хочу изменить своему Игорю.
— Девчонки, вы с ума сошли, — не понимала, что случилось с подругами Инга.
— Ой, а твой-то футболист, чем тебе не мил оказался? — кокетливым голоском поинтересовалась Ирина.
— Да от него толку тоже ноль в кровати. У него один футбол на уме. Как закончил играть, так постоянно на созвоне со своими друзьями-футболистами. Они всё время где-то собираются — гоняют мячик или ходят в баню. И мне он постоянно рассказывает про какие-то матчи, про каких-то игроков, как будто мне это интересно. Если бы я знала, что футболисты такие одноклеточные существа, я бы никогда за него не вышла замуж.
— И что он в постели совсем не алё? — Ирина хитро прищурилась.
— Бывает и алё, но он какой-то грубоватый. Раньше мы часто занимались сексом, теперь его больше пиво интересует, чем я.
— У него сто пудов есть кто-то на стороне, — решила Ирина.
— Да гонишь ты, — не хотела в это верить Лиза.
— Проверь его телефон.
— Делать мне нечего. Это низко.
— Эх, девчонки, мне бы ваши проблемы.
Женя тяжело вздохнула.
— Неужели твой слесарь уделяет ещё тебе внимание после шести лет совместной жизни? — Ирина усомнилась в том, что у подруги в супружеской постели дела обстояли лучше, чем у неё и Лизы.
— Внимание?! Да он достал меня. Он хочет каждые пять минут. Иногда мы по три раза в день занимаемся сексом.
— Ни фига себе! Вот это Стас. А по виду и не скажешь худой такой, нелюдимый, — удивилась Ирина. — Радуйся.
— Да надоело мне это уже порядком.
Подруги поглядели на Ингу.
— А ты? — спросила строго Ирина.
— Я? Что я? У меня всё обычно, как у всех, — Инга говорила, словно оправдывалась.
— Обычно, а это как? — не отставала Ирина.
— Ну как? Пару раз в неделю занимаемся сексом перед сном.
— Как?
— Ир. Это личное. Тебе нравится этим делится, а я не такая.
Подруги сидели за столиком в кафе. Был вечер субботы. Они были знакомы ещё с медицинского института и теперь работали в разных медицинских учреждениях столицы. Ирина была заведующей в отделении гастроэнтерологии в больнице. Она была брюнеткой с синими глазами и обладала особенной изящной красотой. В то же время во всей её идеальной внешности читалось что-то хищническое. Лиза была офтальмологом в поликлинике. Она была миловидной, круглолицей, светловолосой. Евгения работала педиатром в детской больнице. У неё было простое русское лицо и русые волосы. Инга работала терапевтом в поликлинике. Она, как и Женя была шатенкой. Инга была симпатичной, курносой с полными губами и вечным румянцем на щёках. Всем женщинам было около тридцати лет.
— Девки, сколько времени мы не виделись, не собирались вместе? — Ирина затянулась кальяном.
— Почти год, — сказала Лиза.
— Как редко мы видимся, — заключила Ирина. — Давайте встречаться чаще. Я так по вам скучаю.
— Ага, давайте, будем состыковываться, когда у всех будут выходные и устраивать встречи, — предложила Лиза.
— Гениально, — согласилась Ира. — Будем переписываться в мессенджере. Я сделаю для нас группу.
— А, если мужья будут противиться нашим встречам? — спросила робко Женя.
— Противиться? — Ирина состроила страшную рожицу. — Если твой будет залупаться, позвони мне — я всё решу.
— Как?
— Увидишь? Я поговорю с ним сама, если ты не умеешь мужика поставить на место.
