Оглавление

2. 1
3. 2
4. 3
5. 4
6. 5
7. 6
8. 7
9. 8
10. 9
11. 10
12. 11
13. 12
14. 13
15. 14
16. 15
17. 16
18. 17
19. 18
20. 19
21. 20
22. 21
23. 22
24. 23
25. 24
26. 25

1

Мишка Шмаров и Серёга Николаев тащили по просеке тележку, гружённую обрезками труб, арматуры и прочим ломом. Они впряглись в телегу, словно кони. Толстые верёвки натёрли плечи и ладони. Лома набрали на сто пятьдесят килограмм. Тележка еле выдерживала груз. Одно колесо её уже немного болтало. Мишка и Серёга вместе работали на хлебозаводе. Заработки у них были крайне малы, так что они имели обычай иногда в ночное время выходить на промысел: собирать лом, где только можно его было достать. Не так давно Мишка обнаружил заброшенную метеорологическую станцию, где можно было раздобыть достаточно металлолома. И друзья с болгарками и другим инструментом отправились туда на добычу металла. Первый раз они собрали сто с лишним килограммов черняги. Второй раз сто шестьдесят. Этот раз был третьим. До станции нужно было добираться три километра по плохой дороге по просеке через лес. Станция находилась на балансе муниципалитета и должна была охраняться, но так как у администрации никогда не хватало денег и на более актуальные нужды, то про живую охрану никто и не задумывался пока. На покорёженных, ржавых металлических воротах висела грязная табличка с надписью: «Охраняется государством». Ворота были открыты. Оторванная цепь с ржавым замком висели на одной из воротин. Потому и промышляли Мишка с Серёгой только ночью. За такой промысел можно было и статью схлопотать.

Лес кончился. Небо на востоке стало сизо-серым. Скоро быть рассвету, утру, новому дню.

— Ух, — Серёга остановился, перевёл дух.

Стал и Михаил.

До окраины города было двести метров. Уже были видны два старых дома в два этажа; дворы, заросшие вишней и акациями. На столбах на верёвках висело бельё. За двухэтажками высилась местная «высотка» в девять этажей серая и мрачная, как жизнь русского провинциального металлиста. Около столика во дворе курил мужчина в кепке, державший на поводке собаку.

— А это что за субъект? — Серёга зло сузил глаза.

— Собачник. Первый раз его вижу. Не с нашего района тип, — оценил мужчину Михаил.

— Не сдаст он нас?

— Трубой получит по голове, если сдаст. Давай, нажмём, скоро рассвет.

Мужики накинули верёвки на плечи, сделали пару шагов, когда послышался странный шум. Слева чуть впереди показалось что-то вроде чёрного облака, издающего жужжащий шум.

— Ты видишь? — спросил Михаил.

— Вижу, — сказал Сергей. — Это что за чудо-юдо?

Они стали, бросили верёвки.

Странный объект приближался. Он был похож на смерч. В высоту он был три с половиной метра. По мере приближения можно было разглядеть, что это явление представляло собой существо, имеющее человеческие формы. У него было что-то наподобие головы: шарообразное кружащие облако грязи с чёрными дырками-глазами. Также оно имело подобие рук и ног в виде грязи и листьев с ветками деревьев вместо ладоней и пальцев. Ноги были похожи на руки. Тело было собственно смерчем из грязи и листьев берёзы и осины.

— Это глюки? Бред? Мы вчера вроде много не употребляли, — бормотал, заплетающимся от страха языком Михаил.

— Ну да, выпили совсем малость — литр на рыло, — подтвердил Серёга.

— Бежим! — заорал Мишка и хотел кинуться в сторону.

— А-а! — кричал Сергей.

Существо поглотило его: он, словно растворился в теле-смерче. Михаил пробежал только девять шагов, упал, и в мгновение был поглощен вслед за своим товарищем.

2

Кристина встала с постели, подошла к окну, открыла его, взяла с тумбочки из пачки сигарету и закурила. Она была красива. Красота её была мягкой и утончённой. Из-под футболки виднелись краешки её упругих ягодиц. Евгений мог любоваться ею часами. Он остался лежать в постели, укрытый измятой простынёй. Ей было двадцать пять, а ему тридцать пять лет. Кристина поправила белые крашеные волосы. У неё была короткая стрижка-каре.

Было утро.

— О чём задумалась? — спросил Евгений.

Кристина только помотала головой, дескать, ни о чём, просто курю.

— Я вижу, ты гоняешь мысли всякие, и как, мне кажется, дурацкие, — обеспокоился Евгений.

Он был хорошо сложен и симпатичен. Даже борода ему была к лицу. Он следил за бородой, постригал её, чтобы не быть похожим на мужика-раскольника, фанатика-домостроевца или попа. Евгений Фомин был мэром города в Сибири Осинососновска. Осинососновск был районным центром Зауральской области.

Кристина докурила, затушила окурок в пепельнице, села на стул и посмотрела на Евгения.

— Я чувствую себя грязной, — призналась она.

— Малыш, я так и думал, ты заморачиваешься. Ты ни в чём не виновата. Это любовь, и мы ничего не могли с собой поделать, — начал придумывать слова для утешения Евгений. — Это всё было по моей инициативе. Исключительно.

Кристина усмехнулась, опустила голову и тут же подняла её.

— Дело не в инициативе. Я не знаю, что мне скажут мои друзья, когда узнают о нашей связи.

Евгений заволновался, выбрался из постели, надел шорты.

— Какие друзья? Почему узнают? Никто не должен знать про нас.

— Боишься?

Кристина так поглядела на Евгения, что тот разом обмяк, словно сдулся, как сдувается надутый воздушный шар. Он сел на край кровати, поник головой, закрыл ладонями лицо, обтёр его и поглядел на Кристину.

— Ты права. Я не должен так себя вести. Будь что будет. Надо будет — разведусь. Что скажет общественность — плевать.

Кристина достала из пачки сигарету и снова закурила.

— Ты не понял меня. Мои друзья, моё окружение, как бы это сказать, не любят или правильнее сказать недолюбливают власть.

Евгений прошёлся по комнате, подумал немного и спросил:

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже не любишь власть?

Кристина пожала плечами.

Евгений взял стул, сел у окна, достал из пачки сигарету и тоже закурил.

— Ты же не куришь, — сказала Кристина.

— С вами закуришь. Я вот, что сейчас подумал, а, если бы я не был мэром, но был простым человеком, ты бы полюбила меня?

— Зачем такие сложные вопросы? Надо наслаждаться моментом.

Они находились в домике на турбазе, которая была закрыта на ремонт. Надо было возвращаться в город. Машина Евгения — джип иностранного производства чёрного цвета стоял на площадке около столовой. Он и Кристина подходили к авто.

Был конец июля, стояла жаркая солнечная погода.

— Я тебе хотела сказать.

Кристина остановилась. Стал и Евгений. Он вопрошающе поглядел на Кристину, поправил солнцезащитные очки.

— Не надо разводиться с женой, — сказала Кристина.

Евгений опустил голову, будто собираясь мыслями. Он совершенно не знал, как отреагировать на этот закидон Кристины.

— Николаич! Николаич! — к ним шёл сторож Геннадий — старый, седой, помятый, в чёрной курточке охранника.

Геннадию было пятьдесят шесть лет, а выглядел он на все семьдесят шесть.

Кристина явно смутилась. Она не хотела, чтобы незнакомые люди знали, что она любовница мэра. Евгений наказал Геннадию заранее не высовывать носа из своего вагончика у ворот, когда он находится на турбазе. Мэр сердито поглядел на сторожа.

— Там такое…

Сторож размахивал руками.

— Сейчас будут показывать новости. Через минуту…

Геннадий не до говорил и как-то сник, поняв, что городской начальник явно не рад его выходу на белый свет.

Евгений понял, что произошло какое-то ЧП.

— У тебя телек работает? — спросил он.

Геннадий согласно мотнул головой.

— Идём, — сказал мэр.

Кристина последовала за ним и Геннадием.

В вагончике сторожа в углу на холодильнике работал маленький цветной телевизор. Начались новости. На экране симпатичная ведущая в фиолетовой блузке читала текст с листа, который держала в руках:

— И вновь возвращаемся к главной новости дня, к происшествию, случившемуся на окраине Осинососновска. Житель этого города врач с тридцатилетним стажем Игорь Возницын утверждает, что этим утром некая странная аномалия поглотила двух неизвестных ему мужчин.

На экране пошла запись с мужчиной в серой рубашке и очках с толстыми стёклами. На титрах ниже было написано: Игорь Возницын, 48 лет. Корреспондентка поднесла микрофон к его лицу.

— Я каждое утро выгуливаю собаку в половине пятого, а тут в этот раз такое… Я не знаю, откуда оно взялось, — сбивчиво и косноязычно рассказывал свидетель происшествия. — Оно всосало их в себя или вобрало или поглотило. Не знаю, как правильно выразить это.

— На что оно было похоже? — спрашивала корреспондентка.

— На что-то большое, тёмное.

— Может быть, это был снежный человек?

— Вряд ли. Оно другое.

— Инопланетное существо?

— Возможно.

— Вы бы сами, как это назвали?

— Чудо-юдо.

На экране вновь возникла ведущая, продолжившая читать с бумаги текст:

— Правоохранительные органы разыскивают двух мужчин, которые предположительно пропали вследствие этого странного происшествия. Их личности пытаются идентифицировать. Это могут быть жители Осинососновска или Осинососновского района. Есть версия, что это были металлисты — собиратели цветного и чёрного лома. На месте происшествия найдена тележка и незначительное количество лома. Остальное, как предполагают сотрудники полиции было растащено до их прибытия. Сейчас мы покажем тележку. Если кому-то удастся её опознать, просьба позвонить немедленно по номерам телефонов, указанных в титрах.

Евгений и Кристина переглянулись.

— Бред какой-то, — сказал Фомин, потом резко изменился в лице и принялся щупать карманы своих джинсов.

Он достал из кармана мобильник. У телефона был отключен звук.

— Твою мать.

Фомин присел на стул.

— Что? — Кристина испуганно поглядела на него.

— Восемнадцать неотвеченных звонков от жены и двадцать пять от губернатора.

3

Ворота были приоткрыты и Марат с Ангелиной свободно вошли внутрь метеостанции. За плечами Марата были сложенная палатка и рюкзак. Он был худым неказистым. Черты лица его были маленькие, миниатюрные. Очки делали его образ ещё более жалким. Марат Поляков был интеллигентом в четвёртом поколении. Ангелина Верба была напротив симпатичной курносой девушкой с крашенными в ярко розовый цвет волосами. В носу у неё было кольцо. На правой руке Ангелины были татуировки, напоминающие узоры древних славян. У неё за спиной висел рюкзак тяжелый для девушки, но Ангелина любила испытания и трудности. Они учились на одном курсе на факультете географии в Москве. Оба были москвичами. У Ангелины ситуация в семье была посложнее, чем у Марата. Её отец был неисправимый искатель приключений и бабник. Он рано оставил их семью, когда Геле было пять лет. Она давно не видела отца. Отец-инженер болтался по стране и загранице в командировках. Она знала, что у него было несколько жён и детей. Ангелину не интересовали её сводные братья и сёстры. Был момент, когда она хотела отыскать кого-то из них, но её быстро отпустило. Ей хватало общения с друзьями, мамой и бабушкой. И потом учёба тоже забирала много времени и сил. Этой весной Марат и Геля закончили магистратуру и получили дипломы. Дальше они не собирались продолжать обучение.

— Что это? — спросила Ангелина, остановившись у непонятного сооружения.

— Это прибор изучающий силу сияния солнца, — сказал Марат.

— Какой-то он ободранный что ли.

— Его частично разобрали на металл. Металлисты. Они повсюду, собирают металл. Здесь раньше была метеорологическая станция. Её видимо закрыли, потому что в бюджете нет денег на её эксплуатацию.

Геля сделала несколько снимков на андроид заброшенной станции, после чего молодые люди двинулись дальше.

Был день. Они шли по просеке. С обеих сторон высился густой хвойный лес. Деревья местами были очень высокими. Местами встречались проплешины с пнями.

— Вот народ. Дикари. Зачем так варварски уничтожать лес? Нет бы собрать валежник, — возмущалась Геля.

— Это не простые люди делают, а те, кто занимается незаконной вырубкой леса. У них даже лесовозы свои есть, — просветил свою подругу Марат.

— Почему их не арестуют?

— У них всё схвачено. Видимо у них хорошая крыша.

Они прошли по просеке на северо-запад одиннадцать километров и оказались на большой поляне, где стоял столб, на котором висела табличка с надписью ярко-красными буквами: «Имущество компании „Интерлесхоз-восток“».

— Дальше всё будет вырублено и вывезено в Китай, — сказал Марат, указывая на северо-запад. — Триста гектар, а где триста, там ещё триста, а то и больше. Кто будет контролировать этих варваров?

Молодые люди были экологами.

На поляне уже расположились два необжитых вагончика, рядом с которыми валялись доски, бочки и другой хлам.

Марат установил палатку у въезда на поляну. Около палатки он поставил плакаты, на которых было написано: «Нет варварской вырубке леса», «Спасём русский лес», «Лес — это наши лёгкие», «Олигархи вы и так разграбили всю страну, оставьте нам и нашим детям хотя бы наш лес».

Из сухих веток Марат развёл костёр, над которым повесил котелок с водой для приготовления пищи. Приближался вечер. Марат и Геля сидели, обнявшись у костра.

— Нас не убьют? — спросила Ангелина.

— Не думаю.

— А, если никто не узнает о нашей акции?

— Я написал сообщение местным журналистам. Они должны нас найти.

— У олигархов сил больше.

— Правда на нашей стороне.

— Я знаю, но она разве когда-нибудь победит?

— Обязательно победит. Только мы должны этому способствовать. Без наших усилий никогда ничего не изменится в лучшую сторону.

Похлёбка из консервов и крупы была готова. Ребята ели её, отбиваясь от комаров, от которых казалось не было никакого спасения.

— Такие назойливые, как Пастушенко, — заметил Марат.

Он вспомнил однокурсника, которого терпеть не мог. Это был избалованный парень из Курска — депутатский сын. Он плохо учился и создавал много шума и событий в их среде.

— Ты его всегда ненавидел, — заметила Ангелина.

— За что его любить? Ты помнишь, как он поступил с Галкой Меркуловой? А с Ниной Гавриловой? А Вероника Воронина бросилась из окна после того, как этот урод её бросил. И почему бабы любят таких мерзавцев?

— Он весёлый, балагур.

— У него же мозгов нет совсем. Не понимаю, почему ты его защищаешь. Тебе он нравился? Или нравится до сих пор?

Геля пожала плечами.

Марат расстроился.

— Не понимаю я тебя. Может быть, у вас было что-то?

— Нет. Он только присылал мне свои откровенное фото.

Марат едва не подавился похлёбкой.

— Фото?

— Да, своих причиндал.

— Ты так спокойно об этом говоришь. Почему ты мне про это тогда ничего не рассказала?

— Не хотела расстраивать.

— Если я его ещё увижу в этой жизни, то точно убью.

— Убьёшь? Как? Как это возможно? Ты же гуманист, эколог.

Марат задумался.

— Как? Не знаю. Ты огорчаешь меня. Ты права, плевать на него. Ты свободный человек. И я не должен тебя держать рядом с собой силой. Насильно мил не будешь.

— Поцелуй меня.

Геля поставила миску с едой на траву. Марат поглядел на неё, потом резко повернулся в сторону запада.

— Ты слышала?

Откуда-то донёсся странный шум, похожий на вой и свист ветра одновременно.

— Что это? — Геля вздрогнула.

— Не знаю.

Из леса прямо на них вышло странное существо, которое ранним утром поглотило металлистов. Оно двигалось медленно на них и потом как бы нависло над ними.

Марат и Геля отчётливо расслышали голоса, исходившие изнутри этого существа:

— Мама! Маша! Помогите!

И ещё несколько матерных выражений.

Экологи замерли, похолодели и побелели от ужаса.

Чудище потопталось у них, будто раздумывая, что с ними делать, а потом быстро двинулось в лес, который должны были вырубить в скором времени, и растворилось в нём.