В то же самое время жизнь, бурлящая в юной крови, манила все больше – та красивая, настоящая жизнь, что сулила все, но пока не дала ничего. Маленькие радости существования, самые примитивные украшения и незатейливая одежда – то, чем довольствуется юность в своем потаенном желании нравиться, – все это приобрело в глазах Мадлен не соответствующее своей истинной ценности значение. Да, она вступила в возраст, когда юность начинает радостно распевать и когда перекликаются мысль с мыслью, цвет с цветом, мечта с мечтой. Ее коснулись посулы большой жизни.
